Александр Васин – Приди и победи (страница 9)
— Это началось примерно месяц назад. Однажды утром его нашли, сидящим на дереве и отказывающимся спускаться вниз. Спорить с членом Совета никто не решился, поэтому послали за нами. Прибыв на место, мы поняли, что Чума очень напуган. И это было нонсенсом. С самого детства он ничего не боялся. Никогда. Нас это очень озадачило.
Несколько дней спустя он приехал ко мне и нес какую-то чушь. Дескать, он своими глазами видел дьявола, и тот призвал его к служению. Что жить ему осталось очень мало, но смерть его будет не напрасной, а послужит делу Всевеликого Отца.
— Кого? — не понял Бестужев.
— Делу Сатаны.
— Вот как.
— С тех пор Чума был спокоен, но очень рассеян, много времени проводил в медитациях. А три дня назад, после собрания, у нас был ужин, на котором мы должны были детально обсудить положение дел. Чума даже принял участие в дискуссии, но в какой-то момент замолчал и сидел с видом, будто к чему-то прислушивался. Потом резко встал и вышел из комнаты. Его окликнули, он ответил, что пошел в туалет. С тех пор его никто не видел.
Стоит отметить, что камеры, расположенные по всей вилле, зафиксировали, как Чума зашел в туалет. Но нет видео, как он оттуда выходит, как передвигается по территории. Он просто исчез. И появился в России, в городе ВАЛАДИМИР, — это слово далось Санчесу с трудом. — Многие из нас даже не знают, где находится эта страна, и уж точно никто не знает, где находится этот город. Но Чума оказался здесь, и его убили. И, судя по тому, как это сделали, его, скорее всего, казнили.
— У вас есть мысли, кто мог бы желать ему зла?
— Вы смеетесь? Он же из руководства MS-13. Миллионы людей по всему миру желают нашей смерти. Но выманивать для этого в Россию? Зачем? И опять же непонятно, как он преодолел тысячи километров. Так как три дня назад я лично сидел с Чумой за одним столом, добраться он мог только на самолете. Но мы проверили все аэропорты Сальвадора и близлежащих стран, в том числе и частные. Нигде Чума не отмечался.
— Такая же ситуация и с нашей стороны. Такое впечатление, что он просто взял и появился из воздуха.
— Что ж, если честно, понятнее нам не стало, но все равно — спасибо за помощь. У меня есть последний вопрос: почему его называют Чумой?
— Все просто. Он отстаивал интересы Mara Salvatrucha, не щадя врагов своих. Словно ураган, словно эпидемия, словно чума он обрушивался на целые кварталы, районы, не жалея ни младенцев, ни стариков.
— Вы считаете это нормальным? — Бестужев подошел к экрану и впился в глаза Санчеса. Тот выдержал и не отвел взгляд.
— «На войне все методы хороши», так вроде бы говорят у вас, у русских?
— А MS-13 находится на войне?
— Это очевидно. И нас не победить, пока в строю находятся такие бойцы как Чума. Ведь за годы борьбы с нашими врагами он не проиграл ни одной битвы. Уже скоро настанет то время, когда о наших кликах узнают и за океаном. Вы все услышите поступь сальвадорских муравьев.
И экран погас.
Булдаков нервно перекрестился и сказал вслух:
— Надеюсь, что к тому времени я буду уже на пенсии. Разгребать уличные войны выше моих сил.
— Что думаете, капитан? — спросил Морозов.
— Думаю, что нужно отдать тело Ганадора, забыть об угрозах MS-13 и вернуться к расследованию, — Бестужев повернулся к Мезенцеву: — Доктор, я надеюсь, вы понимаете: все, что вы услышали здесь сегодня, является государственной тайной со всеми вытекающими последствиями в случае ее разглашения.
— Да-да-да, — подхватился переводчик и зашарил рукой под столом в поисках портфеля, — я все понял и уже ухожу, чтобы не дай Господь, не услышать еще чего-нибудь лишнего.
Прижимая портфель к груди, он спиной двинулся к выходу. Уже в дверях, Мезенцев остановился. Прокашлявшись и потоптавшись, он сказал:
— Извините, что лезу не в свое дело, но есть одно наблюдение. Вы позволите?
— Давайте уж, но только по существу, — Булдакову не терпелось избавиться от переводчика.
— Наш сальвадорский визави сказал, что убиенный ни разу не проигрывал в своих смертельных играх. И ведь, странное дело, я еще с самого начала удивился, что его фамилия такая говорящая. А теперь вот все встало на свои места.
— И о чем говорит его фамилия?
— Ganador по-испански означает не что иное как «Победитель». Вот ведь оказия какая. Был непобедимым, а приехал к нам в России и проиграл, — с этими словами Мезенцев напоследок стандартно лизнул взглядом Ингу и был таков.
— Тьфу, чертовщина какая, — сказал Булдаков и выругался.
Еще через пятнадцать минут отдел Q в полном составе сидел у себя в кабинете. Олег с Бестужевым продолжили обсуждение разговора с сальвадорцом, но Инга их прервала:
— Шеф, есть инфа от экспертов.
— Давай.
— Во-первых, нашли машину, но в ней оказались отпечатки только убитого. Также на заднем сидении обнаружено большое количество крови сальвадорца. Скорее всего, бедного Пабло привезли на место казни на его же собственной машине.
— А где нашли Range Rover?
— Недалеко от Золотых — на стоянке у Торговых рядов.
— То есть убийца уже после того, как совершил свои манипуляции с телом, сел обратно в тачку и отогнал ее на стоянку?
— Получается так.
— Но ведь у Торговых рядов, наверняка, куча камер. Надо срочно их просмотреть.
— Не выйдет. Аккурат между тремя и четырьмя часами ночи в городе было серьезное отключение электричества. Все потухло, камеры не работали.
— Но у них должны быть генераторы.
— Да, но их действие не распространялось на работу камер.
— Что ж, по крайней мере, мы до одного часа сузили время совершения преступления.
Бестужев задумался, нервно барабаня пальцами по столу. Олег зарылся в телефон. И снова молчание нарушила Инга:
— Шеф, еще новая информация. На этот раз по составу дерева, из которого был сделан крест. Здесь сказано, что анализ показал наличие трех видов древесины — кипариса, кедра и певги.
— Чего-чего? — не понял Олег.
— Певга, мой неграмотный друг, это разновидность сосны или ели, — объяснил Бестужев. — Инга, узнай, где из таких занимательных древесных симбиозов производят милые игрушки вроде крестов в человеческий рост.
— Айн момент, мой фюрер, — Инга повернулась к ноутбуку, ее пальцы забегали по клавиатуре с неуловимой скоростью.
Ждать пришлось недолго. Инга повернулась к мужчинам, ее глаза были широко раскрыты.
— Шеф, тут такое.
— Ну не томи уже.
— Вообще, такие, как ты сказал, игрушки не производят уже очень давно. В последний раз трехсоставной крест из кипариса, кедра и певги был замечен около двух тысяч лет назад. На горе Голгофа. Именно на таком кресте распяли Иисуса Христа.
— Да чтоб меня… — выдохнул Олег.
Бестужев тоже выглядел ошарашенным. Он почувствовал, что начинает сходить с ума. Внезапно он вскочил и схватил куртку:
— Все, ребята, хорош. Слишком много богословия и чертовщины в этом деле. Как будто кто-то специально нам подсовывает религиозный мотив преступления. Так, Инга, остаешься здесь за главного. Олег, погнали к Серафимычу. У человека, который копается в трупах, все приземленно и обыденно.
— Ох, сомнения меня терзают, — прошептал лейтенант, но вслух спорить с начальником не стал, а наоборот — побежал его догонять.
Глава 5. Второй доктор
Первое, что увидел Бестужев, выйдя из здания, была его бежевая «четверка». Странно, ведь он помнил, что в последний раз видел ее вчера вечером припаркованной у подъезда. Неужели он позволил себе гонять пьяным ночью за рулем? Это было на него не похоже. Впрочем, то, что происходило в последние несколько дней было ни на что не похожим.
— Олег, ты не знаешь, когда я приехал сегодня на работу?
— Да нет. Когда я пришел, тачка уже стояла здесь. А ты сам не помнишь?
— В том-то и дело, что нет. Эх, нервы ни к черту! Ладно, потом у дежурного узнаю.
Они подошли к машине, Бестужев ее открыл ключом.
— Падай.
До вотчины доктора Стрельцова было недалеко — километра два-три, можно было бы и пешочком пройтись, благо погода сегодня радовала. Но Бестужев не был уверен, что измученный алкоголем организм выдержит даже такой недлинный променад. Поэтому поехали на машине, и через пять минут уже парковались на Большой Нижегородской, совсем рядом со знаменитым Централом.
Здания, которые занимала судмедэкспертиза, в любой европейской стране уже лет двадцать назад были бы признаны аварийными. Но в нашей стране аварийными признают только жилые дома, да и то не всегда. А если здание административного назначения, то стоять ему веками — а там, глядишь, еще и историческую ценность оно приобретет.
Олег позвонил в звонок, щелкнул тумблер, и массивная железная дверь открылась на несколько сантиметров. Дальше — ручками. Сдвинуть с места этот массив металла — задача не для хиляков. Навалившись, Олег с ней справился, но поймал себя на мысли, что уже с самого входа настроение становится удручающим.