Александр Васильев – Рациональное общество. Том 5 (страница 12)

Сложно организованные движения человека в пространстве, во взаимодействиях с инструментарием, машинами и сотрудниками, руководителями принято называть деятельностью, а соответствующие системы их организации – системой деятельности. Все они характерны использованием знаний и информационными взаимодействиями. Думается, образованным читателям будет интересно проанализировать, – в сфере своих компетенций, и их особенности, значение целеустремленности, целевой сплоченности сотрудников и прочих факторов.

Теперь можно приступить и к предварительному рассмотрению информационных процессов человека и общества в их историческом развитии, раскрывая их значение и ценность в достижении целей. При этом будем руководствоваться, кроме прочего, методологическим принципом, установленным Аристотелем, или Гераклитом (по разным источникам, – это не столь важно) – «только тогда можно понять сущность вещей, когда знаешь их происхождение и развитие» (этот способ познания называют иногда «генетическим»). Однако для познания особо сложных объектов и процессов, каковыми являются человек и общество, их процессы движения, теперь существует и так называемый «системный подход», который на основе понятия системы и закономерностей ее формирования, системного движения позволяет упростить и углубить мышление посредством структурно-функциональной формализации реальных объектов и процессов, составляющих их сущность (см. сборник [8]).

1. Краткий очерк информационного развития человеческого общества

1.1. Осуществление исторического перехода от естественной организации жизнедеятельности общества к искусственной – рыночно-капиталистической

Здесь видится важным показать возникновение и развитие информационных средств человека и общества вплоть до современности, и отметить важные процессы, аспекты всего исторического развития, с отсылками к соответствующей литературе.

Древние люди не ведали, конечно, что движет живыми существами естественной природы и ими сами, что определяет жизнь сообщества, те или иные явления в окружающем мире и неожиданные события в их жизни, в жизни сообщества. С тех пор и начались так называемые теперь мифологические и религиозные объяснения жизни вообще и жизни человека, человеческого сообщества. В этом плане надо сразу же рекомендовать читателю ознакомиться с небольшой выборкой научно-исторической литературы, которая объясняет начальное развитие человека и общества, и подготавливает, таким образом, читателя к пониманию и осознанию «информации» как таковой и ее значения в жизни человека и общества с древних времен [11—21].

Рассмотрим для начала размышлений об информации в обществе несколько фраз из указанной выше книги Н. Винера «Кибернетика и общество» (название русского издания). В гл. 1 он отмечает:

«Исходный посыл данной книги состоит в том, что понимание общества возможно исключительно посредством изучения сообщений и используемых для их передачи средств связи; в будущем развитию этих сообщений и средств связи, коммуникации между человеком и машиной, между машиной и человеком и между машиной и машиной суждено играть все возрастающую роль».

То есть теперь можно сказать, что понимание возможно исключительно через познание и понимание информационного содержания и информационной организованности общества. Винер пишет:

«Информацией мы называем сведения, которыми мы обмениваемся с внешним миром в

процессе приспосабливания к последнему и улавливания того воздействия, какое оказывает на внешний мир наше приспосабливание. Процесс получения и использования информации есть фактически процесс нашего приспосабливания к контингенциям внешней среды и процесс нашей жизнедеятельности в этой среде. Потребности и сложность современной жизни предъявляют ныне гораздо более строгие требования, нежели когда-либо раньше, к этому процессу обмена информацией; наша пресса, наши музеи, научные лаборатории, университеты, библиотеки и учебники должны удовлетворять названным потребностям – иначе они не выполнят своего назначения. Жить действенно – значит жить, располагая корректной информацией. Таким образом, коммуникация и управление являются характеристиками самой сущности человеческого существования, пускай формально они относятся к общественной жизни человека».

Многостороннее значение информации в обществе было замечено Винером более полувека назад как ученым. В современном обществе ее значение, возросшее многократно понятно уже большинству граждан, но в специфических ее формах – в формах «знаний» (запоминаемых в сознании и оперативно перерабатываемых им, в этом плане уместна аналогия с компьютером, который оперирует специфическими знаками и «словами»).

В то же время познание сущности процессов движения, как человека, так и общества в целом, – как сложной живой формации (видимой «сверху»), возможно в достаточной мере лишь на информационном уровне, то есть на уровне действия соответствующих «носителей информации» (о них ниже).

«В каждом случае о фактическом воздействии на внешний мир, а не просто о предполагаемом воздействии, извещается центральный регулирующий аппарат. Этот комплекс поведения обычно игнорируется средним человеком; в частности, он не играет заметной роли в житейском анализе социальных процессов; однако мы вправе изучать как физическое реагирование индивида, так и органическое реагирование самого общества. Я не хочу сказать, будто социологи не подозревают о существовании и сложной природе коммуникации в обществе, но до последнего времени они проявляли склонность не замечать, до какой степени коммуникация является цементом, скрепляющим структуру общества (жирный курсив – А.В.)».

Винер имел ввиду, очевидно, не только информационную связь, но и взаимодействие субъектов (см. значение термина коммуникация в совр. словаре). Но все равно напрашивается возражение. «Цементом» является не коммуникация, а сама информация, действующая (словно цемент) посредством коммуникации. И действующая таким образом лишь в том случае, когда она является ассоциативно положительной для информационно взаимодействующих (коммуницирующих) субъектов. В этом плане надо обратиться к нейро-механизмам (процессам) мозговой деятельности человека, реализующим ассоциативный отбор и накопление, ассоциативно-логическое соединение информационных продуктов воспринимаемых из внешней среды. Ассоциативные процессы мозга устанавливают отношения индивида к предметам окружающей среды, в том числе к родственным субъектам, – неопределенное (предварительное), положительное (притягательное) или отрицательное (отталкивающее). Положительные отношения и последующие взаимодействия субъектов способствуют раскрытию других положительных ассоциаций. Таким путем и возникали в истории общественного развития прочно скрепляющие отношения между субъектами, которые принято называть дружескими, а самих субъектов – друзьями. Формирование положительных для общества ассоциаций и соответствующих знаний индивидов, – служащих базой целеполагания в общественной жизнедеятельности, важным фактором чего являлись и нравственные свойства индивидов, показано во многих этнографических и антропологических исследованиях [21—23]. Таким информационно-естественным путем формировались, сохранялись и развивались первые семейные, общинные и общественные формации. Дальнейшее развитие естественных информационных взаимодействий в обществе представлено в многочисленной научной литературе [24—34].

Кроме информационных связей и первично развитого сознания, которые были образованы еще в семейном и стайном развитии гоминидов, человек внес в общество и фундаментальные законы сохранения, воспроизводства и развития жизни, как индивидуальной, так и коллективной (стайной и общинной). Это законы, установленные биологами-теоретиками середины 20 века и обозначенные такими категориями как гомеостаз, адаптация, управление и геномное, программируемое развитие [35]. Соответственно им, кроме прочих факторов внешней среды и окружающего мира, и происходило сохранение и развитие первых общин, общественных формаций. Поэтому первичное развитие человеческого общества назвали естественным. Оно описано уже большим множеством литературных сочинений и научных исследований (особенно в 19—20 веках, при стремительном развитии наук). Но системный подход к исследованию характерных его особенностей, в сравнении с поздними, – экономически развитыми обществами, показывает, что в тот ранний период имело место формирование и развитие, в сущности, метаорганизма (в работах социологов средних веков его называли сверхорганизмом), – поскольку имели место, прежде всего, функциональная целостность и общие цели развития, которые устанавливали и укрепляли эту целостность. То есть те естественные общественные формации являлись, в сущности, живыми системами высшего эволюционного уровня.

На кратко представленном эволюционном фоне видится теперь хорошо понятным исторический перелом организованности в общественных формациях, связанный с возникновением и стремительным развитием товарно-денежных и рыночных отношений.

В Древней Греции он начался еще до рассуждений Аристотеля о хозяйственной деятельности, о деятельности «согласной природе» и «противной» ей, в том числе о так называемой в том обществе хрематистике, – как искусстве достижения денежного богатства (см. ниже). С современных позиций, на базе научно-исторических знаний, можно сделать вывод, что общественный перелом как раз и был обусловлен, и быстро осуществился во всех обществах того периода именно под каталитическим действием (через положительные обратные связи) способов обогащения посредством денежных знаков и рынка, который быстро стал международным. Последующее после этого исторического перелома общественное развитие (передовых в этом плане стран) можно называть уже «рыночным» (термин капитализм появился много позже).