Александр Васильев – Метаэкономия рационального общества. Научно-исторические и социально-системные основания (страница 9)

Системно-историческое исследование рационализации понятийно включает (захватывает) и так называемую модернизацию (термин от франц. moderne – новейший, современный). Суть в том, что рационализация (в авторском понимании) в сфере практической, производственной деятельности осуществлялась как путем существенной доработки, повышения характеристик (свойств) используемых средств достижения целей, так и путем замены их новыми (более эффективными, конструктивно-функционально и в использовании). Такая рационализация стала пониматься с некоторых пор, с использованием указанного термина, как модернизация. Этот термин стал широко использоваться и в социальной философии, в теоретической социологии, – исходя из предположений, что новые социально-теоретические средства (концепции, парадигмы и пр.) окажутся более эффективными в достижении общественных целей, чем прежние. Модернизация в общественном производстве осуществляется, как правило, на базе опыта и новых знаний, разработок, но в капиталистическом обществе – с целью максимизации потребления, а в социалистическом – главным образом, с целью минимизации и оптимизации общественных затрат в производстве и распределении продукции, оптимизации здравоохранительного гражданского потребления.

Не так давно ИФ РАН представил большую научно-историческую работу по социалистической модернизации – [59—61] (Г. Ю. Канарш). Появилась также внушительная работа аналогичного характера, выполненная коллективом инициативных ученых, – можно сказать, в плане политэкономической модернизации (рационализации) в истории СССР – [52]. Они настоятельно рекомендуются автором к изучению, с целью более полного, системного осознания великого опыта и новых возможностей рационализации (модернизации) российского общества, российско-белорусского и более широкого содружества, – представляемых современными научно-философскими достижениями в самопознании и информационно-техническими средствами. Великий опыт СССР показывает, среди прочего, и большое значение в человеческом обществе культурной, морально-нравственной рационализации, с использованием традиционных и новых средств, – информационно-человеческих, духовных в традиционном понимании. Эту рационализацию, как и научно-техническую, политэкономическую, следует также изучать и системно осмысливать с древних времен.

Прошлые и современные научные достижения в познании человека и общества, – с использованием системных знаний, системного подхода, представленные автором в библиографии, в данной и предыдущих статьях [14; 27; 28; 62] (и др.), а так же практические достижения в советской и современной рационализации труда и целевой деятельности составляют уже, на взгляд автора, высокопотенциальную базу не только тотальной рационализации всего российского общества, но и научного формирования «теории рационального общества», – как всеобъемлющего научного обоснования концепции российского социализма. Благодаря цифровизации соответствующих источников знаний и современным научно-коммуникационным технологиям данная база уже сегодня предстает в качестве сетевой для всего научно-политического сообщества (в отличие от прежних, бумажно-бюрократических средств организации научной работы), то есть может успешно служить объективно необходимомой общественной рационализации, – прежде всего, в общественном производстве направленном на ускоренный рост комплексного могущества России в сложном и опасно развивающемся мире. Научное формирование и развитие указанной базы знаний, уже в текущий период, – благодаря трудам не только советских, но и современных российских ученых, приводит к главному научному выводу – назрел переход к общественно рациональной парадигме, которая исторически, практически и научно формировалась в общественном сознании как системообразующий социоцентризм – социализм (см. эгоцентризм в НФЭ). Это общественная системная задача, обусловленная и обоснованная научным самопознанием, познанием всеобщих системных законов и закономерностей живой природы, человека и общества. То есть задача, требующая концентрации, сосредоточения и единения высокообразованных Единиц общественного сознания на почве выверенных научных и практических знаний. Она устраняет тем самым традиционное «партийное противоборство» (на почве субъективных знаний) и общественно ущербные (невежественные) силовые способы борьбы за власть, и требует для общественно лучшего ее решения лишь адекватной организации научной и научно-экспертной деятельности.

В связи с выборами Президента надо сказать, что народу необходим, конечно, наилучший по человеческим и профессиональным качествам лидер, достойный представитель страны в мировом сообществе. Народ не может и не должен выбирать комплекс знаний, которым должно руководствоваться государство для достижения хорошо понятных всему обществу целей – сплоченности, технологической независимости, высокого могущества относительно вражеских стран, и пр. В то же время, хорошо известный опыт СССР и новой России говорит о том, что выбор комплексных знаний (государственной информации) о человеке и обществе, концепций для структурно-организационного и прочего управления общественным развитием не должен осуществляться властным образом (по гос. традиции), – тем более, что современная Конституция запрещает государственную идеологию. Но не столько по Конституции, сколько по сущности государства как комплекса управления, над которым властвуют знания (чьи?!), эти знания, – как государственный тезаурус, должны формироваться высшим общественным разумом, то есть научно-философским сообществом и научно-экспертным комплексом (который до сих пор отсутствует), – в этом плане имеет место системная аналогия с функционированием человеческого сознания в процессах достижения высоких целей. Над человеком и обществом всегда властвовали и будут властвовать знания («информаты»), аккумулируемые в сознании соответствующих комплексов управления деятельностью человека и государства (действие чувств тоже имеет место, но в сложных деятельностях, как правило, быстро устраняется или нивелируется).

Задача формирования высшего когнитивно-интеллектуального органа управления общественным развитием стоит перед каждым человеческим обществом от самих начал его существования. Она решалась, как известно, лучшими вождями, затем царями и советниками, министрами, и прочими субъектами. Но, примерно с начала 20 века, – что связано с распространением марксизма и других учений, в общественном сознании России и других стран началось стремительное развитие научного самопознания, развитие комплекса социально-гуманитарных наук, причем не только официальными институтами, но и научно-творческим образом, – особенно в политическую оттепель и далее, в связи с «перестройкой». Пресловутая «перестройка» и последующие реформы показали существенное отставание Правительства и других высших органов государства от научных достижений в самопознании (см. аналитические и критические публикации). Таким образом, задача общественно целесообразного формирования и развития высшего когнитивно-интеллектуального комплекса государственного назначения видится давно назревшей задачей, – от 70-80-х годов (о научном управлении обществом говорили в те годы В. Г. Афанасьев, – ведущий учитель КПСС, В. М. Глушков, Н. Н. Моисеев и др.). Её решением, когнитивным обеспечением, несомненно, должны заниматься, прежде всего (фундаментально), социальные философы. Здесь надо обратить внимание и на то, что многие научные разработки государственного назначения имеют сугубо государственный, служебный характер, то есть должны сохраняться в режиме ДСП. Наличие очень удобной «инфо-паутины» не означает, что все новации в рассматриваемом плане должны быть доступны всем ее пользователям (демократия должна быть не только интеллектуальной, но и общественно рациональной).

В рассматриваемом плане видится очень полезной недавняя статья ведущего философа Ю. М. Резника [63], в которой он рассматривает, по сути, не заглавный вопрос статьи, а сложную проблему служения высших структур общественного сознания – философии, социально-гуманитарной науки и государства друг другу и соответствующего возвышения их на благо всего общества. Думается, успешное решение этой проблемы как раз и определится решением указанной выше задачи формирования государственного тезауруса, что послужит и общественно целесообразной организации всей научно-философской деятельности, в направлениях развития самопознания, общего и профессионального образования, и научного просвещения. Развивая общественное сознание посредством достигнутых научно-системных и прочих знаний, социальная философия будет служить тем самым и обществу и государству.

Ю. М. Резник поднимает также важнейшую для общества и государства проблему консолидации философов [64], которые, как известно, идейно и когнитивно разошлись после «отмены» государством марксизма-ленинизма и актуализации западных направлений социально-философского мышления. Но в качестве когнитивной базы единения он не рассматривает почему-то явно всеобщие и выверенные знания, – научно-системные знания, которые стремительно развивались с начала 20 века на почве естествознания (см. выше) и служили единению всех ученых (помимо марксизма) вплоть до периода идейной бифуркации вызванной «перестройкой». Однако и позже (по исследовательскому опыту автора и публикациям) многие ученые, философы сохранили объединяющую почву естествознания и всеобщих системных закономерностей. В то же время многие философы, не говоря уж о социологах (совсем забывших, – судя по публикациям, что общество установилось и фундаментально определилось на основе естественных, системных закономерностей), как и ранее, не желают «опускаться» до почвы естествознания, считая это не соответствующим их элитарному назначению (и не желают даже знать, от проф. начал, эту материнскую для человека и общества почву).