Александр Васильев – Два шага до рассвета (страница 31)

— Я? — переспросила девушка. — Я собиралась стать актрисой. — Она не мигая смотрела на Олега. — Ты знаешь? Я хотела тебе сказать… Я больше не пойду ужинать в гостиницу. Мне надоела такая жизнь.

Она опустила голову, с затаенным чувством радости ожидая бурного восторга друга. Однако его реакция оказалась иной.

Олег перестал смеяться, отложил в сторону надкушенный бутерброд и расправил складку на клеенке.

— Ты хочешь завязать? — поинтересовался он.

— Я хочу быть только с тобой. — Светлана улыбнулась, но, увидев посеревшее лицо возлюбленного, сказала более серьезным тоном:

— Ты недоволен?

Олег замялся.

— Да нет… Почему?.. Просто я всегда относился спокойно к твоим похождениям. Тебе теперь придется устраиваться на работу, но ты ведь ничего не умеешь делать. У тебя нет профессии.

Светлана вспыхнула. Она питала благодарность к своему другу за то, что он всегда обходил неприятную тему, стараясь, как считала девушка, лишний раз не травмировать ее психику. Теперь возникало подозрение, что Олегу просто безразлична ее судьба, а может быть, он даже рад ее «легким» деньгам.

— По-твоему, мне лучше всю жизнь шляться по гостиницам? Это самая хорошая профессия?

Олег принял позу оскорбленного.

— Не мели чушь. Я так не говорил. Вообще не надо было связываться с сутенерами. Ты же будущая мать. Что ты расскажешь своим детям?

Он нанес ранение в самую душу. Светлана ничего не смогла ответить. Она ковыряла вилкой омлет, не желая прерывать наступившую паузу.

— Ты больше не пойдешь к ним? — спросил Олег.

— Пойду. В последний раз, — ответила Света не поднимая глаз.

— Зачем? Раз уж решила завязать, лучше с ними вообще не встречаться. Вдруг они не захотят отпускать тебя из шайки.

Светлана тяжело вздохнула.

— Нет. Так лучше. Роман поймет меня.

— Он будет один?

— Он всегда там один.

Олег замолчал, решаясь задать вопрос, который он заготовил в первые дни знакомства. Еще в машине, по дороге на улицу Михайлова, он сумел определить профессию «роскошной» блондинки. Вся его возня с ней в течение целого месяца во многом объяснялась желанием добиться положительного ответа на свое предложение.

— Хочешь работать на пару? — Олег неожиданно осип.

Светлана удивленно посмотрела на приятеля.

— Что?

Он откашлялся.

— Ну, знаешь связки: таксист и проститутка. Я сам могу обменивать валюту. Все будет о’кэй.

На несколько секунд Светлана замерла. Было заметно, как белеет ее лицо и начинают дрожать губы. Вдруг она вскрикнула и ударила кулаком по столу с такой силой, что перевернулась кружка.

— Замолчи!!!

Из глаз брызнули слезы.

В четыре часа Светлана и Олег покинули квартиру.

— Лучше все-таки останься дома, — уже на улице в последний раз попросила девушка.

— Я тебя одну не отпущу, — в очередной раз ответил молодой человек.

Светлана вздохнула. Ее тревожило подозрительное упрямство Олега, но открутиться от него не удавалось, Она пошла звонить Роману…

Красные «Жигули» остановились на улице Михайлова, недалеко от аптеки. Как только Олег запер машину, Света тотчас увлекла его в проулок между двумя трехэтажными домишками.

— Стой здесь, — взволнованно зашептала она. — За мной не ходи. И вообще, прошу тебя, ничего не предпринимай.

Она все больше жалела, что посвятила Олега в свои планы. На душе было неспокойно.

— Покажи, где его окна, — потребовал он.

— Зачем тебе?

— На всякий случай.

— Не выдумывай.

Он схватил девушку за руку.

— Ты никуда не пойдешь.

Света постаралась вырваться, но Олег крепко сжимал ее кисть.

— Отпусти, слышишь?

— Пока не скажешь, не пущу.

Хромой дед, проходя мимо, неодобрительно покосился в их сторону.

— Ладно, пусти. Покажу.

Она осторожно выглянула из-за угла трехэтажного дома.

— Вон, видишь, широкое окно с полосатыми шторами, выходит на балкон. Это большая комната. Справа от него окно маленькой комнаты, а там дальше кухня.

Олег с таким напряжением впился взглядом в двенадцатиэтажную башню, словно сквозь стены старался увидеть, что происходит в квартире валютчиков. Светлана дернула его за рукав.

— Да не стой ты так. Тебя же заметят.

Он повернулся к девушке.

— Ты вот что сделай: если твой Роман один, подойди к окну и закури.

— Это совсем ни к чему.

— Не ерепенься. Если через десять минут ты не подашь сигнал, я сам поднимусь к вам.

Светлана оторопела.

— Ты в своем уме?

— Перестань! — резко ответил Олег. — Я за тебя волнуюсь. Как ты не понимаешь? Если он один — тебе, наверное, удастся его убедить. А если в квартире его дружки, тебе самой не отбиться. Я знаю этих людей. Они готовы на любую подлость. Я приду к тебе на помощь.

— У Романа один дружок — Сева. Но если он наверху, тебе тем более не следует появляться. Ты его не видел…

— Все! Замолчи! — оборвал Олег. — Разберемся и с Севой. Они шторы задвигают?

— Нет.

— Тогда договорились. Если, кроме Романа, никого нет, закури возле окна. — Он поцеловал девушку в щеку. — Будь умницей.

Олег встал возле деревьев, росших недалеко от дома, и сквозь прогалину в кронах отыскал окно большой комнаты. Оно состояло из трех секций. Две из них закрывали полосатые шторы, а за средней угадывалась легкая занавеска.

Его интерес к Светлане остыл во время завтрака. Девушка отказалась от его предложения работать в «связке», разрушив многие планы своего любимого. Продолжать общение далее становилось бессмысленным. Светлана собиралась изменить образ жизни. Скоро масса проблем обрушится на нее со всех сторон. Принимать участие в их решении Олег не считал нужным.

Случайный вопрос о том, кто будет ждать девушку в «штаб-квартире», навеял дерзкую затею, оживившую разбитые надежды. Олег нуждался в деньгах. Ни заработная плата, ни левый приработок не удовлетворяли его потребностей. Из рассказов Светланы он знал порядок обмена валюты в «фирме» и еще раньше прикинул, что на руках у Романа может быть одновременно до десяти-двенадцати тысяч рублей. За такую сумму он готов был оставить работу, а в случае необходимости — уехать из Москвы. Заявлять в милицию они не станут, рассуждал Олег, а своими силами отыскать его не смогут. Он обманул Светлану, сказав, что прибежит к ней на помощь, если Роман окажется не один. Именно в этом случае он собирался оставаться в укрытии. Намного больше его волновал другой расклад.