Александр Васильев – Два шага до рассвета (страница 28)

— Прошу, мадемуазель, — раздался изнутри лукавый голос.

«На десятку без сдачи рассчитывает», — отметила про себя девушка.

Она села на заднее сиденье и закрыла дверцу.

Первые капельки, как вестники ливня, разбились о лобовое стекло. А через несколько секунд дождь уже неистово барабанил по крыше машины.

У выезда из переулка на Чистопрудный бульвар в салоне неожиданно раздался женский голос:

— Машина 34-16, получен заказ с улицы Чкалова. Запишите адрес…

Справа от водителя Роза заметила переговорное устройство — атрибут заказного такси. Водитель щелкнул рычажком. Голос пропал.

— Мы к Чкалову не поедем. Нам к Чкалову не нужно, — произнес он располагающим тоном. — Барышню доставлю, а там и в парк пора.

За несколько лет общения с таксистами Роза научилась неплохо разбираться в их психологии. Обычно довольно быстро определяла тип человека. Вот этот, например, будет полностью подстраиваться под нее. Заговорит она — обязательно поддержит беседу. Станет молчать — помолчит и он. Если сейчас закурить — кивнет головой на табличку и ласково скажет, что курить нежелательно, но симпатичной даме он делает исключение. Такие угодники Розе не нравились. У них одна цель — побольше ухватить «на чай».

Откуда-то из дождя прямо под машину выпрыгнул человек в старой нейлоновой куртке. Шофер затормозил и тихо выругался.

— Сергеич! — заорал мужчина, обегая такси. Костяшками пальцев он постучал в ветровое стекло.

Водитель приоткрыл дверцу.

— Мишка, ты, что ли? Черт нерусский! Жить надоело?

— Подбрось, слушай, до дому, — взмолился Мишка. — Проклятый дождь всего измочил.

— Не могу. Пассажира везу.

— Да ладно тебе. Тут всего ничего.

Мишка, не дожидаясь ответа, открыл заднюю дверцу и плюхнулся рядом с Розой.

— Здрасьте, — поздоровался он.

Роза кивнула в ответ и отвернулась к окну. Водитель грустно вздохнул, должно быть, по десятке без сдачи, но больше спорить не стал.

Они проехали Чистые пруды до конца, но вместо того, чтобы повернуть налево, машина пересекла улицу Чернышевского и помчалась дальше.

— Куда вы меня везете? — сердито спросила Роза. — ВДНХ в другой стороне.

— Да здесь недалеко, — беззаботно ответил Сергеич.

— Остановите машину. Я выйду, — потребовала Роза.

— Вы что, девушка. Ведь промокнете, — обеспокоился Мишка.

— Остановите машину, — еще решительнее потребовала Роза.

«Волга» продолжала лететь вперед.

— Стойте! — крикнула она, пробуя на ходу открыть дверь.

— Успокойтесь, гражданка Дешекова. Эта дверь не откроется, — вдруг сказал чей-то незнакомый голос.

Роза обернулась. От простака Мишки осталась только нейлоновая куртка. Перед ней сидел совсем другой человек, без признаков жалости и сострадания.

— Гражданка Дешекова, вы задержаны сотрудниками Комитета государственной безопасности, — холодно сказал он, показывая удостоверение в красной обложке. — Прошу вас вести себя разумно.

Роза замерла с открытым ртом. Ледяная фраза вызвала оцепенение. Знала, что рано или поздно ей суждено встретиться с чекистами. Но уж слишком неожиданной оказалась встреча. Что означали слова «вести себя разумно»? Выполнять любое повеление этих людей? Полностью подчинить им свою волю?

Девушка перестала дергать дверную ручку и постаралась успокоиться. Отвернувшись к окну, наблюдала, как катаются по стеклу дождевые капли.

Усилия Мишки и Сергеича казались странными до глупости. Розе не раз приходилось встречаться с сотрудниками спецслужбы уголовного розыска. В интеротелях есть комнатушки, в которых они проводят беседы с «ночными феями». Но даже имея на руках неоспоримые доказательства фактов проституции — в виде валюты, извлеченной у «фей» из тайников в одежде, — «спецы» бессильны что-либо предпринять. Согласно «учению о социализме» подобное зло в стране не существует, и, как следствие, для борьбы с ним не предусмотрено никаких законов. Полгода назад Розу могли бы привлечь к уголовной ответственности за тунеядство, но благодаря стараниям Казаряна эта опасность ликвидирована. На что могли рассчитывать чекисты? У Розы появилась надежда, что с ней опять зачем-то «шутит» Аршак Акопович.

Псевдотакси выбралось на Большую Ордынку и понеслось на юг Москвы. Роза узнала Люсиновскую улицу. За ней начался какой-то незнакомый проспект, и она перестала ориентироваться.

Когда такси остановилось, Михаил проинструктировал Розу все таким же металлическим голосом:

— Выйдите из машины и следуйте за нашим сотрудником.

Сергеич, накрываясь плащом, выскочил первым. Он проворно обежал машину, распахнул дверцу перед девушкой. Роза распустила зонтик-автомат и грациозно ступила на мокрый асфальт, полная достоинства перед противниками, но подвернулся каблук, и она упала в объятия Сергеича. Он заулыбался:

— Ну, дамочка. На меня бросаться смысла нет. У меня валюта не водится.

Роза фыркнула и, краснея, отвернулась. Краем глаза она заметила, как колко взглянул Михаил на своего товарища.

Сергеич направился к подъезду жилого кирпичного дома.

— Следуйте за нами, — приказал Михаил и сам пошел рядом с пленницей, поддерживая ее под локоток.

Дверь захлопнулась за спиной Розы. На пару секунд все погрузилось в полную темноту. Когда зажегся свет, девушка с удивлением обнаружила, что стоит в самой обычной прихожей, в которой с трудом умещались венский стул, длинный низенький шкафчик, вешалка и большое старинное зеркало. Такие или подобные им прихожие можно увидеть в каждой второй московской квартире. Сергеич взял из рук растерявшейся «дамочки» зонт и сумку. Буркнул:

— Раздевайся.

— Что? — изумилась Роза.

— Что-что? — передразнил ее старикан. — Пальто снимай.

Роза отступила на шаг.

— Куда вы меня привезли?

Сергеич сердито забубнил:

— А чего ты перепугалась? Грабить тебя рано. Ты сегодня еще ничего не заработала. Да и мы ведь не чета твоим приятелям — порядочные люди.

У бесстрашной женщины екнуло сердце. В этот момент отворилась дверь в комнату, и появившийся Михаил скомандовал тоном, не терпящим возражений:

— Пройдите сюда.

Помещение, в котором оказалась Роза, более напоминало служебный кабинет, чем жилую комнату. От большого письменного стола, от книжного шкафа, от стульев и даже от кожаного дивана веяло казенщиной. Возле стола стоял красивый темноволосый мужчина со строгим пробором. Он нежно улыбнулся вошедшей даме и вежливо предложил сесть.

— Роза Гаджиевна, вы уж извините нас за небольшой спектакль, — заговорил он приятным голосом. — Мы сами хотели обойтись без него, но, право, решили, что так все же лучше. В первую очередь для вас. Я очень надеюсь, что вы не станете сердиться на наших ребят.

Роза, не желая отвечать незнакомцу, молча слушала, как за плотными шторами бьется в стекло ветер.

— Вы бы сняли плащик, — предложил хозяин кабинета. — Вам будет легче вести беседу.

«До чего обо мне печется», — с сарказмом подумала девушка, не двигаясь с места.

— Ну как хотите, — не стал настаивать мужчина. — Вы, видно, все-таки обижены на нас.

Где-то под столом он нажал кнопку. Появился Михаил, уже без куртки, в сером вязаном свитере.

— Пожалуйста, принеси нам по чашечке чая, — попросил его красавец брюнет.

— Ну что ж. Давайте наконец познакомимся, — сказал он, когда Михаил удалился. — Меня зовут Александр Владимирович. Я работник Комитета государственной безопасности. А ваше имя мне известно — Нино. — Он сделал ударение на последнем слоге.

Роза впилась в собеседника округленными глазами. Неужели ей не послышалось? Она покачнулась, непроизвольно облокотясь рукой на стол.

Ее настоящее имя никому не было известно, даже Роману. По паспорту, приобретенному четыре года назад перед приездом в Москву, она числилась как Роза Дешекова и с уверенностью считала, что ни один человек не знает ее тайны, которую вот так запросто выложил сейчас этот таинственный Александр Владимирович.

— Я понимаю ваше удивление, — продолжал чекист. — Ведь по документам вы совсем другой человек. Если вам угодно, я буду называть вас Розой.

— Что вам нужно от меня? — наконец выдавила девушка и сама не узнала своего голоса.

Дверь открылась. Вошел Михаил с подносом, на котором стояли два стакана в серебристых подстаканниках и сахарница. Он молча поставил поднос на стол и удалился.