Александр Васильев – Два шага до рассвета (страница 15)

Роман немного убавил звук.

— Я тебе рассказывала, как попала к Казаряну, — начала говорить Роза. — Я долго не понимала, зачем ему понадобилась инсценировка в отделении милиции. Мне казалось, он ничего не выиграл от нашего знакомства, хотя чувствовала, что какие-то планы у него есть и просто так от него избавиться не удастся. Никогда не забуду глаза опера, который вел допрос. Рома, это мерзко. Чувствовать свое бессилие мерзко. После этого допроса я стала бояться тюрьмы.

Роза сделала затяжку.

— Был май, помнишь? Твой друг из «Космоса» болел. Я две недели ужинала в «Украине». После первой встречи с Казаряном я пришла туда через три дня. Они уже были там. Представляешь, сколько времени им пришлось торчать перед гостиницей? Я удивилась, когда узнала, что Казарян директор базы. Сначала я думала, что он милицейский туз. Теперь дальше. Я три месяца работаю в его конторе. Кое-что успела понять, На своих овощах они делают огромные деньги. Повязаны все — от грузчика до директора. Главное, у них так ловко все получается. Даже завидно. Никого не боятся, а их никто не пытается зацепить. Это вторая загадка. Теперь третья. Я тогда, конечно, думала, что Казарян от меня не отлипнет. Не зря же он все затеял. Но он целый месяц ко мне не прикасался. Потом уже, в конце июня… — Роза искусственно закашлялась. — Но, в общем, это ерунда. Была у него какая-то другая цель.

Девушка прервала рассказ. Она сосредоточенно глядела в пол перед собой, держа дымящуюся сигарету в согнутой руке. Роман, не шевелясь, сидел на подлокотнике кресла, с нетерпением ожидая продолжения. Странное поведение Розы его всерьез заинтриговало.

— В среду Казарян приехал ко мне домой. Он требовал, чтобы я несколько дней сидела в квартире и никуда не выходила. Он никогда не был такой злой. На следующий день он ко мне позвонил и сказал, что в пятницу надо с ним ехать на дачу. Тогда я в первый раз подумала, что он хочет меня «подарить». Всю пятницу мы репетировали, кто что должен делать. Казарян целый сценарий сочинил. Все расписал — мне, повару. Потом там еще врач один был. Медосмотр сделал. Его гость приехал в субботу. На черной «Волге». Такой уже старый, толстый, очень важный. Но держится хорошо. И внешне выглядит тоже хорошо. Весь их разговор я не слышала, но так поняла, что Казарян его уговаривал в чем-то помочь. Мне кажется, что у него какие-то неприятности с о-бэ-хэ-эс. У машины гостя номер МАС и два нуля. Это номер МВД. Надо выяснить, кто ездит на такой машине. Ты спроси у своих друзей. Представляешь, если это какой-нибудь начальник. В нашем деле такое знакомство может очень помочь. Если этот человек покрывает воровство Казаряна, то наши проблемы он решит одним телефонным звонком. Я не хочу в тюрьму. Мне нужен такой друг.

— Ты полагаешь, Казарян еще в мае задумал такой «подарок»? — спросил Роман.

— Знаешь, вполне возможно. Держал меня так, на всякий случай. Ведь ему это не в убыток. Что-то там у него произошло — и вот «подарок» под рукой.

— Как ты собираешься обрабатывать казаряновского приятеля?

— Это мое дело. Ты только узнай, кто он по должности.

— Казарян тебе не сказал?

— Нет.

— Чем у вас закончилась встреча?

— Он уехал утром. Нагрузка оказалась для него слишком большой, но ничего — на ногах держался. — Роза улыбнулась уголком рта.

— Как его называл Казарян?

— Павел Егорович.

Роман съехал с подлокотника в кресло и закрыл лицо рукой. Он силился что-то вспомнить. Роза походкой манекенщицы прошлась по комнате, вернулась к окну, сквозь тюлевую занавеску посмотрела на улицу.

Роман обернулся к ней.

— Ты вот что. Последи за своим Казаряном. Почаще на базу приходи и мне обо всем рассказывай. А фамилию твоего нового друга я тебе, наверное, скоро сообщу.

— У Севы все в порядке?

Роман кивнул. Роза — единственная из женского состава их бригады — знала о нападении на Всеволода. Правда, она не подозревала, что в настоящую минуту здоровяк прячется в соседней комнате.

Роман встал.

— Выпить хочешь?

— Нет. Я пойду.

— Вечером дома будешь? — Он с сомнением посмотрел на вечернее платье девушки.

— В «Космосе».

В «Фирме наслаждений» — так Роман называл свою организацию — работало пять человек. Брюнетка Роза, блондинка Света, рыжеволосая Мари, Сева и сам Роман. Адрес «фирмы» не значился ни в одном из справочников, а доходы не облагались налогом. Дело в том, что организация носила сугубо неофициальный характер, а ее деятельность просто ускользала от внимания финансовых инспекторов.

Порядок работы сотрудниц «фирмы» был настолько свободным, что удовлетворил бы самую ярую активистку движения за права женщин, а их заработок составлял по меньшей мере три четверти от «выработки». И, хотя они лишались пособий по соцстраху и тринадцатой зарплаты, на ущемление личных интересов никто не жаловался.

В основу работы «фирмы» была положена незамысловатая технология процесса, известного еще со времени грехопадения Адама и Евы. Девушки осваивали древнейшую профессию, не претерпевшую, кстати сказать, существенных изменений на всем пути развития общества. В их служебные обязанности входило «обслуживание» иностранных граждан мужского пола, находящихся в служебных или развлекательных поездках по стране. В качестве памятных сувениров они получали денежные знаки, как правило, зарубежных банков, которые в условные дни сдавали Роману. Если же «сувениры» выплачивались в рублях, женщины имели полное право оставить их себе полностью. Демократические устои организации вполне мирились с такой практикой.

Раз в три месяца Роман встречался с тихим старичком, напоминавшим традиционного чудака-профессора из фильмов пятидесятых годов. Они обговаривали условия обмена валюты, и на следующий день на свидание отправлялся Сева с квартальной выручкой «фирмы».

Отлаженный механизм раскололся две недели назад. С очередной встречи Сева вернулся без денег, обдав компаньона жаром дыхания из окровавленного рта. Роман испугался не на шутку. Если «профессора» повязала милиция, то в любую минуту можно ожидать звонка в дверь и людей в мундирах на пороге. Всучив Севе полотенце — заткнуть рану, — он выволок гиганта из дома, засунул в свой «Запорожец» и увез за город. Весь следующий день они колесили по Москве, прежде чем Роман решился посетить конспиративную квартиру на улице Михайлова. Успокаивал рассказ Всеволода. По словам пострадавшего, вместо старика валютчика в условном месте его поджидали молодцы с ножами. На одном — серая форма с офицерскими погонами. Сева хорошо запомнил блеск клинка, когда переламывал о колено руку «офицера». Милиция, как известно, ножами не пользуется. Скорее всего на Севу напали «разгонщики».

Делиться своими догадками Роман не стал. В любом случае Севе пока не следовало возвращаться домой. Роман посоветовал приятелю изменить внешний облик. Гигант остригся и сбрил бороду, обнажив страшный шрам на шее. Теперь он стал смахивать на сбежавшего из тюрьмы уголовника. Роман, давно мечтавший иметь под боком телохранителя во время встреч с путанками, после случившегося почувствовал еще большую необходимость в этом. Он уговорил Всеволода временно уйти в «подполье» и для убедительности сделал в маленькой комнате светомаскировку, прикрепив к шторам листы плотной бумаги. Из другой комнаты они перетащили телевизор и кровать, так как на диване Сева не умещался, и скромное жилище было готово.

Что же на самом деле произошло в тот вечер — «подшутил» ли это «милый профессор» или бедняга сам стал жертвой бандитов, — Роман так и не узнал. Вновь увидеть пропавшие деньги он не надеялся, но хуже всего оказалось то обстоятельство, что оборвалась единственная связь с валютчиками. Надо искать новые каналы, но попробуй ткнись не туда. Даже гостиничные девочки рискуют лишиться свободы на несколько лет, когда меняют сотню долларов у незнакомых барышников. Не зря же Роза, Света и Марина сдают «заработок» по заниженному курсу, предпочитая гарантированную безопасность излишнему риску. Зато для Романа и Севы в Уголовном кодексе уготовано более серьезное наказание: вторая часть статьи восемьдесят восьмой — вплоть до смертной казни…

После ухода Розы Роман помчался с конспиративной квартиры к себе домой. Едва войдя в прихожую, он вывалил из встроенного шкафа охапку пыльных журналов и без разбора начал перелистывать их страница за страницей. Он чувствовал себя так, как, наверное, чувствует себя старатель, промывающий пустую породу, но уверенный, что где-то рядом проходит золотая жила…

На облицовке фешенебельного отеля «Космос», выгнутого в форме полумесяца, пылало заходящее солнце. Роман рассеянно осмотрел двух длинноногих девиц, стоящих у главного подъезда, обошел здание и открыл дверь служебного входа.

— Мне к Кабанову, — объяснил он усатому вахтеру.

Вахтер учтиво склонил голову, но все же спросил:

— Документик какой-нибудь имеется?

Роман показал удостоверение артиста Театра эстрады, в котором работал два года назад, и прошел внутрь.

Наиболее верную сообщницу удалось устроить в суперотель для иностранцев благодаря заботам старого приятеля. Кем Кабанов числился в штате сотрудников гостиницы, Роман не знал, но его влияния оказалось достаточно для «внедрения» в рестораны «Космоса» одной протеже.

Он нашел Розу в баре «Терраса».