Александр Варго – В ночь на Хэллоуин (страница 17)

– Эй, козел! – крикнула Рита.

Наташа опешила.

– Ритка, ты чего?

Наташа думала, что Рита обращается к мастеру.

– Ты что, меня выгоняешь?! – взвизгнула Ритка.

Из квартиры показалось пухлое лицо с молодецким румянцем на щеках. Наташа ни разу не видела Уварова, но догадалась, что это он.

– Нам надо сделать паузу, – произнес он.

– Да ладно?! – взмахнула руками Рита. – Может, лучше отмотаем назад?! И ты не будешь совать свою кочерыжку в подчиненных?!

– Что ты раскричалась? Зайди в квартиру, поговорим…

– Что я раскричалась?! Ты, мурло, спрашиваешь, что я раскричалась?! Ты меня выставляешь на улицу в холод! Беременную, – поспешно добавила она.

Наступила такая тишина, Наташе даже показалось, что она услышала биение сердца Риты. Слесарь прокашлялся и снова приступил к замене замка.

– Ну зачем ты так… – Михаил пытался подобрать слова. – Давай все обсудим. Надо сначала понять, мой ли это ребенок.

– Ах ты, сука! – Рита бросилась на бывшего любовника с проворностью очковой кобры. Только что казалось, она стояла в стойке, и вот уже летит как стрела.

Михаил наверняка ждал чего-то подобного, потому что он почувствовал опасность сразу же и тут же скрылся в квартире, захлопнув за собой дверь. Слесарь едва не лишился рук.

– Иди, сука, сюда! – Рита принялась бить ногами и руками в дверь. – Иди, я тебе ДНК-тест сделаю!

– Рита, – Наташа подошла к подруге и взяла ее за руки, – успокойся. Не стоит из-за этого козла так убиваться.

Рита пнула дверь еще раз и остановилась.

– Зачем он так? – тихо спросила она у металлической двери. – Зачем ты так со мной, ублюдок?! – Вырвавшись из объятий Наташи, Рита заколотила в дверь с новой силой.

Когда они сидели в машине, Рита вытерла слезы и сказала:

– Надо бы вещи забрать. Потом… как-нибудь…

…и разрыдалась вновь.

Леша с Егором переглянулись.

– Парни, сходите? – спросила Наташа.

Одинцов кивнул и вышел из машины. Авдеев посидел какое-то время, но, встретившись взглядами с Наташей, последовал за Алексеем.

5

Слесарь закончил с замком и вошел в квартиру, оставив приоткрытой дверь. Лешка хотел постучаться, но передумал, резким движением открыл дверь и вошел внутрь. Уважения бывший любовник Поляковой не вызывал, поэтому Одинцов решил отбросить вежливость и сантименты. Егор проскользнул следом. Хозяин квартиры передавал деньги мужчине в робе, когда заметил непрошеных гостей.

– Вам чего здесь понадобилось?

В голосе не слышалось радушия гостеприимного хозяина.

– Вещи Риты отдай, – коротко сказал Леша.

– А что она сама? Боится несуществующего ребенка потерять?

– Послушай, я не хотел встревать в ваши терки, но… Я тебя знать не знаю, но по тому, что я вижу перед собой, с уверенностью можно сказать – говно ты, Миша. И первое, что надо сделать Ритке, порвав с тобой, это аборт. А по-хорошему тебя, суку, кастрировать надо, как шелудивого кота.

– Ты это… полегче. Ты все-таки у меня дома. Я на тебя заяву вмиг накатаю. Ворвался ко мне в дом, угрожаешь. У меня вон и свидетель есть. – Михаил показал на слесаря.

Тот поднял вверх руки, словно сдаваясь в плен.

– Вы тут без меня. Я с ментами дел не имею. – Мужчина положил деньги в карман и вышел из квартиры.

– Ну что, будешь заяву писать, – Леша сделал шаг к Уварову, – или просто отдашь вещи?

Михаил обдумал предложение, взвесил все за и против и с вызовом произнес:

– Стойте здесь, сейчас вынесу.

Алексей, если честно, не знал, чего ожидать от этого подонка, но тем не менее приготовился ждать. Он совершенно забыл о Егоре. Поэтому, когда они встретились глазами, Одинцов кивнул, мол, видишь, с кем приходится иметь дело. А Егор ни черта не видел. Он не понимал, что делает здесь. Все происшедшее с ним за последние пару суток походило на бред, страшный сон, из которого хотелось скорее вынырнуть. Проснуться и выглянуть в окно на залитый солнечными лучами двор. Но он все еще пребывал в этом тягучем, сером, словно обойный клей, кошмаре. Он находился в кошмаре наяву.

Через минут пять Михаил вынес спортивную сумку и бордовый чемодан на колесиках.

– Вот, что нашел. Пусть позвонит, если что…

Леша взял сумки, одну передал Егору, еще раз взглянул на хозяина квартиры и пошел к выходу.

– Сука, – проговорил Леша, когда они спускались по лестнице. – Из-за таких и безотцовщина процветает. Наказать бы его, суку…

– Его Бог накажет, – сказал Егор.

– Может быть, но, как правило, Бог слеп к подлецам, и в данном случае наказана Рита и ее ребенок.

Егор кивнул, но говорить ничего не стал. Тем более, Одинцов не ждал никакого ответа. Он еще раз выматерился в сторону любовника Риты и вышел из подъезда.

– Рита, ты проверь, – предложил Алексей, когда сел в машину.

– Потом, – отмахнулась она.

– Нам надо подумать, где мы можем…

– Давайте ко мне на дачу, – не дослушав Наташу, отозвался Одинцов. – Там тепло и всем места хватит. Как ты, Рит?

Рита пожала плечами.

– У меня особого выбора-то и нет.

– Да ну, брось ты. Выбор есть всегда, – попытался подзадорить подругу. – Просто моя дача – это самый лучший выбор.

– Кто бы сомневался, – улыбнулась Наташа и завела машину. – Ну, на дачу так на дачу.

6

Егор жутко боялся одиночества. С детства его тяготило это давящее чувство. Но тогда ему не стыдно было признаться в этом и пробиться, например, к взрослым, решившим устроить посиделки на кухне под пивко и анекдоты с клубничкой. Именно из-за этих пристрастий взрослых маленького Егорку отправляли в детскую. Там, в своей комнате, Егор возненавидел одиночество, вакуум, в который его загоняли. Он вырос, а вакуум только увеличился. Он иногда выныривал, чтобы глотнуть воздуха, но это было настолько редко, что он и не помнил, когда это было в последний раз. Но этот «глоток воздуха» он запомнит надолго. Они бросили его. А чего он еще ожидал? Он придумал эту игру. Точнее, не придумал, а притащил в их дружный коллектив. Да и, если начистоту, никто его не бросал. Ритка всего лишь обвинила во всем, что с ними сейчас происходит, но потом взяла и пригласила к себе. Пусть не получилось, но все-таки – она не виновата. После их решения поехать к Одинцову на дачу Егор решил, что он будет там лишним. Возможно, еще и из-за чувства вины.

Сейчас он не знал, чем себя занять. Можно было напроситься с Никитой на пейнтбол, но у Егора были опасения, что ему могли отвести роль сына Вильгельма Телля. И если легендарный швейцарец стрелял в яблоко на голове сына во спасение, то в Кузьминском парке таких высоких целей не будет. Будет обычное издевательство над слабым очкариком. Нет уж, пусть найдут себе другую жертву. Он снова вернулся к тому, с чего и начинал. Все хотят его обидеть и взвалить вину за свои беды на него. Так было всегда.

Отец Егора, Валентин Андреевич Авдеев, всегда называл сына слабаком и считал своим священным долгом научить его жить с этим. «Сынуля, – говорил он, – ты в говне. Причем это не куча какого-то перепревшего навоза на задах огорода, а канализационный слив, в котором дерьмо в постоянном движении. И чтобы не выделяться, стань незаметным. Смешайся с этим дерьмом и не высовывайся». Дельный совет от алкоголика с тридцатилетним стажем. Но, как ни странно, Егор, скорее всего, прислушался к папаше. И реально никуда не влезал, ни с кем не спорил, сидел тихо, как мышь. Но, как оказалось, этим он только привлекал к себе внимание. У всех обидчиков в разные периоды жизни Егора был нюх на таких, как он. Они его чувствовали, как кот мышь. А потом он привык. Если есть он, то непременно найдется тот, кто обвинит его во всех бедах. И Егор ничего с этим поделать не мог. Он просто плыл по зловонному течению, в глубине души рассчитывая, что его вынесет в море (пусть даже дерьма), но там он будет менее заметен.

Так что обвинения (от Риты или кого-либо еще) появились бы в любом случае, это просто было делом времени. Единственное, чего не мог понять Егор, так это что им с этих обвинений. Им становилось легче, что кто-то виноват, а они нет? Или вся радость обвинений в том, чтобы «виновнику» в сложившейся ситуации, в которой вроде как все в одинаковом положении, было еще хуже, чем коллегам по несчастью? Непонятно. Егор не стал глубоко копать, а просто смирился с участью «козла отпущения». Пусть им будет лучше, а ему хуже. Пусть он виноват, а они нет. Пусть… Но умрут-то они вне зависимости от степени вины. Умрут они играючи… в прятки.

7

Толик сел за компьютер и посмотрел на коробку с конем. Немного выпить не помешало бы. Останавливало только то, что это все-таки пойло соседа и пить без него плохо, пить без партнера вообще скверно. Он отвернулся. Из головы не выходила смерть Катюшки. Да эти еще тоски нагнали. Тоски? Жути они нагнали. Призраки им мерещатся. Выжрала девка чего-то, вот и замоталась в шторку. Дура.

Толик слышал о разных сайтах, где такие же чокнутые, как его друзья, собирали информацию о призраках и их вызове. Информация – это не совсем то слово, которым можно описать бабушкины сказки, преобладающие на сайтах подобной тематики. Легенды и истории, выдуманные для придурков, к коим Анатолий, разумеется, себя не относил, и поэтому они (сказки и сайты) оставались без его внимания. Сегодня был особый случай, и он, морщась от отвращения, все-таки решил посмотреть, что там да как. Может быть, это народное творчество ему подскажет, что произошло с их подругой и, самое главное, не произойдет ли чего подобного с ним.