Александр Варго – Прах (страница 29)
Кирилл подошел к турникету, за которым находилась кабина водителя, и через лобовое стекло посмотрел вперед. Там все оставалось таким же, каким было последние несколько минут. Сам троллейбус и стоявшие перед ним автомобили едва ползли вперед. Пробка пестрой змеей разноцветных машин тянулась к эстакаде над Волоколамкой, забиралась на нее и, чуть изгибаясь, исчезала за поворотом – там, где начинался спуск к туннелю под каналом имени Москвы.
Затор стал для Кирилла сюрпризом. В восьмом часу вечера, по направлению в центр – и встали? Ерунда какая-то.
«Опаздываю…» – в который уже раз подумал он.
На дорогу пешком от остановки до их с Алисой местечка Кирилл отводил себе минут двадцать. Исчезни пробка даже прямо сейчас, это уже не спасло бы ситуацию. То, что вовремя прийти не получится, он понял еще минут десять назад, после чего отправил Алисе сообщение, прикрепив к нему снимок пробки. Ответа до сих пор не было.
«Надулась уже…»
Кирилл вздохнул. Ну разве он виноват? Разве он виноват в том, что тут, откуда ни возьмись, пробка возникла? Но поди растолкуй это Алисе…
Троллейбус едва заметно качнулся и встал. Кирилл снова взглянул на пробку, пытаясь понять, едут ли хотя бы там, впереди? На какой-то миг в сердце вспыхнула надежда: он увидел, как машины, стоявшие на эстакаде, тронулись с места и исчезли за ее изгибом. Но, приглядевшись, Кирилл понял, что это был мираж – подсознание выдало желаемое за действительное.
«Да что же там такое?»
Он достал телефон, залез в приложение. Багровая линия тянулась по эстакаде, пронзала туннель под каналом и заканчивалась у перекрестка возле «Больницы МПС» – той самой остановки, где ему надо было выходить. У головы пробки Кирилл увидел значок аварии.
«Мясо!!! Три тачки всмятку, по всему шоссе!» – прочитал он во всплывшем на экране окошке. Ниже значилось время отправки сообщения: 19:31. Открыв комментарии, Кирилл увидел оживленный диалог между водителями: те обсуждали, как долго гайцы будут держать трассу перекрытой.
Перекрыли…
Твою ж мать!
Кирилл рывком поднялся на ноги. Стало совершенно понятно, что оставаться в троллейбусе незачем: чуда не случится. Он подскочил к выходу и нажал на кнопку, прикрепленную к поручню, но двери не шелохнулись. Посмотрев на кабину водителя, увидел в салонном зеркале лицо водителя.
«Значит, видит!»
– Откройте двери, пожалуйста.
Водитель покачал головой и перевел взгляд на дорогу. Кирилл рванулся к кабине, пролез под металлическим прутом турникета, перегораживавшим проход.
– Откройте дверь, мне очень надо!
– Не могу, – буркнул в ответ мужчина, – мы не на остановке.
– Но я не могу ждать! Мы до МПС только завтра доедем!
– Завтра, так завтра. Что мне теперь, работу из-за таких, как ты, терять? Ничего, посидишь, как все.
– Вернитесь в салон, – теперь водитель перешел на «вы». На Кирилла он словно бы и не смотрел – взгляд был направлен куда-то за него, сквозь него. – Вы мешаете.
– Откройте дверь, пожалуйста! Меня же ждут!
– Если ждут, то дождутся.
– Послушайте, – раздался за спиной новый голос, и Кирилл обернулся. Говорил военный, до этого сидевший в задней части салона, – хватит уже. Троллейбус у тротуара стоит. Вот именно стоит и в ближайший час не поедет. Видите? – Он вытянул вперед руку с зажатым в ней телефоном. – Там дорогу перекрыли. И вы об этом, конечно, знаете. Выпустите людей.
Позади него согласно зашумели другие пассажиры. Народу в салоне было немного, но выйти, судя по всему, хотелось почти всем.
Несколько мгновений водитель и военный пронзали друг друга взглядами. Затем мужчина за рулем хлопнул по кнопкам.
– Валите, – сквозь зубы бросил он. И вдруг заорал на весь троллейбус: – Десять секунд у вас! А потом хрен кто выйдет, поняли?
Передняя дверь осталась закрытой. Кирилл увидел злорадство в глазах водителя и торопливо полез через турникет, чтобы успеть выбраться на улицу, а вслед ему понеслось:
– Восемь!.. семь!.. шесть!.. пять!..
У дверей Кирилл оказался последним и выскакивал на тротуар, слыша за спиной:
– Два!.. Один!..
Двери закрылись.
Кирилл отошел от троллейбуса на пару шагов и остановился, растерявшись: куда бежать: к МПС или к «Метеору»? Добраться до лесопарка можно было обоими путями, и какой из них короче, он не знал.
Кирилл оглянулся: улица Свободы, изгибаясь налево, поднималась наверх, к бывшему кинотеатру и улице Мещеряковой.
«И потом тоже в горку… да еще коттеджи этих американцев вокруг обегать…»
Кирилл бросился вниз по Свободе. Под уклон бежалось быстро и легко, и он даже возликовал: сейчас нагонит хотя бы часть опоздания, и хорошую такую часть. Как нельзя кстати вспомнилось, что и потом часть пути тоже будет со спуском.
Добежав до места, где начинала свой подъем эстакада, Кирилл повернул и бросился через дорогу на другую сторону улицы.
«Теперь тоннель!»
Подбегая к пешеходному тоннелю под каналом имени Москвы, Кирилл ощутил, как задрожал телефон в правом кармане джинсов. Остановившись, достал его и разблокировал экран.
Что он видит, Кирилл понял не сразу. В первые две-три секунды тупо таращился на фото: чьи-то окровавленные ладони на фоне травы, с запястий стекают к пальцам тонкие темно-красные струйки – что за чушь? и почему Алиса прислала ему эту чушь?
Понимание пришло внезапно, и Кирилл, будто получив удар под дых, со всхлипом втянул в себя воздух.
Это были Алисины ладони – он узнал одну из них по характерному ободку серебряного кольца на среднем пальце и тонкой белесой линии на подушечке указательного: шраму, оставшемуся от глубокого пореза, случившегося несколько лет назад.
Но этого не могло быть! Это чушь какая-то!