Александр Варго – Прах (страница 16)

– Это какой-то писец, – кашлянул Илья. – К чему такие сложности? Меня можно было по-тихому придушить в камере. Ну, или подсыпать в передачку отравы…

Борис покачал головой:

– Ты плохо знаешь Петра Алексеевича. Удушить в камере не его стиль. Ему нужны громкие и эффектные акции. С размахом, взрывом, лязгом, треском и снопом искр.

– Почему он не убил меня сейчас? – мрачно поинтересовался Илья.

– Вот. Мы потихоньку подбираемся к главной теме. Понимаешь, Королеву выгодно, чтобы ты видел в нем покровителя. Час назад у меня состоялся разговор с ним… Чтобы не тратить время, я могу тебе дать послушать часть нашей беседы.

С этими словами Борис вынул из кармана смартфон и, найдя нужный звуковой файл, нажал клавишу «воспроизведение».

Сквозь легкий фон послышался бас Королева:

– …сам давно думал над этим. Хорошо, что не поспешил и не дал команду Ивану кончить этого дуралея в Деминске.

– Что дальше? Держать здесь долго нельзя, – раздался осторожный голос Бориса.

– Что-что, – проворчал Петр Алексеевич. – Скоро день города. Наденем на Илюшку парик, приклеим усы, повесим на спину рюкзачок с тротилом и отправим к сцене. Там как раз наш мэр Синютин будет народ поздравлять. А ты кнопочку на пульте управления нажмешь, Илюшка-то и взорвет все к е…ням. Вместе с этой мудозвонской чиновничьей шоблой.

– Метите на место мэра? – спросил Борис.

– Почему бы и нет. В бизнесе я преуспел, хотелось бы попробовать силы на другом поприще… Почему бы не в политике…

Усмехнувшись, Королев дополнил:

– Это я так, экспромтом. Полет мысли. На самом деле этого дурачка сейчас можно куда угодно запулить. Он почти ручной, как хомячок.

Борис выключил запись.

– Еще вопросы есть? – спросил он, подавив зевок.

Илья потрясенно молчал. Новости, обрушившиеся на него за последние десять минут, были подобны бетонной плите, которая медленно, но неуклонно расплющивала его до состояния кровавого блина.

– Ну, раз тебе все понятно, у меня остался еще один вопрос, – промолвил Борис. Он встал со стула и шагнул к кровати, на которой продолжал с пришибленным видом сидеть Илья.

– Иван приплыл в Деминск, чтобы встретить Цапона после твоего устранения, – произнес он. – О том, что на берегу будет какая-то лодка в девять вечера, знали очень немногие. Как об этом догадался ты?

– Цапон сказал мне это перед смертью, – ответил Илья, пожимая плечами. – Он уже бредил. Не знаю, зачем…

– Или ты лжешь, или Цапон перед смертью сошел с ума, – задумчиво протянул Борис.

– Зачем ты все это мне рассказываешь? – спросил Илья, глядя на него в упор.

– Мне просто стало жаль тебя.

– Вот как. А когда меня заковывали в наручники и втыкали ночью в шею заточку, тебе не было меня жаль?

Бориса это ничуть не смутило.

– Тогда были другие обстоятельства. Я ведь тоже человек подневольный.

Илья фыркнул:

– Что за игру ты затеял? Ты только что сдал своего хозяина.

– Этот толстый старый мудак мне не хозяин! – вспыхнул Борис, и даже в сумерках Труднов видел, с какой злобой сверкнули его глаза.

– Хорошо. Что ты предлагаешь?

Борис сунул руки в карманы.

– Решай сам. Я просто рассказал тебе правду. Если ты мне не веришь, оставляй все как есть. Только не удивляйся, если на день города Королев попросит тебя отнести рюкзачок к главной сцене, где будет выступать мэр.

Хмыкнув, Илья принялся одеваться.

– Далеко собрался? – осведомился Борис.

– Наверное. После твоей истории здесь я точно не останусь.

– Ты не уйдешь далеко, – качнул он головой. – И вообще… что, полезешь через забор?

– Перемахну, – улыбаясь, ответил Илья. Что-то в выражении его лица не понравилось Борису, и он сдвинул брови.

– А ты знаешь, я ведь подсознательно ждал, что что-то такое произойдет, – продолжал говорить Илья, зашнуровывая ботинки. – И тут приходишь ты… ты мне прямо зеленый свет дал, Борис. Как гора с плеч.

Когда все было готово, он выглянул в окно.

– Я видел тебя во сне сегодня. Ты был похож на живой труп, – как бы между прочим сообщил он. – Ты и Петр Алексеевич. Потом вы растаяли, как тени. Вы всего лишь тени…

– Что? – удивленно протянул Борис, ровным счетом ничего не понимая.

– Не бери в голову, – рассмеялся Илья. – Кстати… Наш разговор начался с вопроса о смерти Цапона.

– Было дело, – ответил Борис немного озадаченно. Казалось, он был окончательно сбит с толку. – Что-то вспомнил?

Илья шагнул к нему.

– Я соврал. Конвоиры тут ни при чем. Это я убил Цапона.

Едва уловимое движение, и сильный удар кулака в челюсть буквально смел Бориса со стула. Лязгнули зубы. Неуклюже взмахнув руками, он с гулким стуком упал на пол и мгновенно отключился. Из прокушенного языка зазмеился тоненький ручеек крови.

Илья потряс руку в воздухе, костяшки с непривычки саднило.

– И Цапон сам рассказал, где и когда его будут встречать, – пояснил он, обращаясь к бесчувственному телу. – Когда в открытую рану запихивают острую палку и вращают ее, можно узнать много интересных вещей.

Он быстро обыскал обмякшее тело мужчины. Смартфон, зажигалка и больше ничего. Ловко разорвав простыню на одинаковые полосы, Илья быстро связал Борису руки и лодыжки.

– Что ж, обойдемся подручными средствами, – тихо сказал он.

Труднов взял стул и вошел в ванную.

– Здорово, приятель, – прошептал он собственному отражению и, размахнувшись, со всей силы ударил стулом в зеркало. Расколовшись, оно брызнуло серебристым дождем, который со звоном осыпался в перламутровую раковину. Илья выбрал самый длинный осколок, аккуратно обмотал «рукоятку» своего оружия наволочкой, затем неслышно выскользнул на улицу.

– Хотел меня взорвать, Петр Алексеевич? – вслух проговорил он, направляясь к срубу. – Говоришь, я ручной, как хомячок? Зубы обломаешь, жирный ублюдок.

Пригнувшись, Илья осторожно приблизился к массивному строению. Двигаясь вдоль шершавой стены, он осторожно поднял голову.

В крошечном предбаннике сидел тот самый верзила в бомбере, из ушей, словно затычки, торчали наушники. Он расположился на небольшом диване, положив на колени ноутбук. Застывшее туповатое лицо было сосредоточенно, как если бы он решал наисложнейший ребус. Дмитрий сидел лицом к окну, и Илья видел, как на физиономии телохранителя мелькают голубоватые блики.

«Фильм смотрит. Или в игрушку режется какую-нибудь», – подумал Труднов.

Он снова пригнулся, осторожно двигаясь к крыльцу.

Судя по всему, пройти незаметно к этому психу Никите не удастся, в доме был только один вход, который охранялся.

Поднявшись по ступенькам, Илья потянул на себя дверь, и она нехотя поддалась.

Увлеченный игрой, Дмитрий не заметил, как за спиной бесшумно выросла темная фигура. Глубоко вздохнув, Труднов точным движением всадил зеркальный нож глубоко в шею охраннику и тут же отступил назад.

Мужчина вздрогнул покачнувшись. От сильного удара осколок зеркала надломился, и в руке Ильи осталась лишь рукоять ножа. Он швырнул его на пол, не сводя глаз с телохранителя.

Тот попытался встать, уронив на пол ноутбук. Из страшной раны толчками выплескивалась кровь, при скудном освещении предбанника казавшаяся черной.

Слабеющей рукой Дмитрий попытался вытащить осколок, но лишь порезал пальцы. Неизвестно зачем вырвал другой рукой из ушей наушники, кидая спутанные провода на диван. Булькая и клокоча, он повернулся к своему убийце.

– Ты лучше присядь, – посоветовал Илья.

Мужчина сделал два шага, но споткнулся о раскрытый, как книга, ноутбук и с грохотом упал на журнальный столик. Перевернулась вазочка с яблоками, которые, подскакивая, с громким стуком раскатились в стороны, будто бильярдные шары.