Александр Варго – Невыживший (страница 45)

Самсонов помолчал. Повисла пауза, которая требовала, чтобы ее заполнили.

– Почему не хочешь сказать, куда едешь? – проговорил Самсонов, не придумав ничего получше. – Что за тайны мадридского двора?

– Просто тебя это не касается, – пожала плечами Наталья.

Они стояли под дождем без зонтов, и вода лилась по лицам и плечам, но они не замечали этого. Казалось, они еще чего-то ждут друг от друга.

– Я на тебя не обижаюсь, – добавила Наталья. – Не парься. Сама виновата. Не надо было говорить тебе о своих… планах на будущее. Может быть, ты и сам созрел бы. А теперь…. – Она пожала плечами. – Теперь это будет висеть между нами. Жаль.

– Да, – ответил Самсонов. – Жаль.

– Не обо всем надо говорить, – сказала девушка дрогнувшим голосом. – Кое о чем выгоднее промолчать. – Она заставила себя вымученно улыбнуться. – Вы, мужчины, такие пугливые. – Она сделала паузу. Из-за дождя было непонятно, есть ли в ее глазах слезы. Наверное, все-таки нет. – Дать бы тебе по роже! – сказала вдруг Наталья. – Да жалко симпатичную физиономию портить. – Она вздохнула. – Ладно, счастливо. Удачи тебе.

– Тебе тоже, – ответил Самсонов. Он чувствовал себя виноватым, хотя толком не знал, в чем. Наверное, просто в том, что Наталья была расстроена – из-за него. Кажется, он обманул ее ожидания. Жаль, что осуществление наших планов зависит не только от нас самих.

Девушка кивнула и села в машину. Автомобиль медленно тронулся, Самсонов проводил его взглядом, но стоять на улице не стал – направился к подъезду. Он не знал, было ли ему грустно.

Дома он вышел на балкон. Несмотря на мокрую одежду, холодно не было: воздух оставался теплым, как в оранжерее.

Напротив горели разноцветными огнями неоновые вывески. Вокруг них клубился легкий подсвеченный туман. Рестораны, магазины, мастерские, пункты выдачи товаров, рекламные баннеры теснились, все плотнее прилегая друг к другу. С каждым годом их становилось больше. Город превращался в муравейник, предпочитающий не расползаться, а расти вверх, экономя место на дорогостоящей земле. Все это было похоже на кадры фантастического фильма. Самсонову вспомнились закаты, которые он наблюдал в детстве из окна ванной комнаты в квартире родителей. На заднем дворе тогда еще не было домов, только трамвайный парк, а за ним – железнодорожные пути сразу двух вокзалов, Балтийского и Варшавского. Благодаря этому вид открывался до самого горизонта, и там по вечерам зажигались облака всех мыслимых цветов и оттенков. Резкие контрасты соседствовали с плавными переходами, насыщенность – с призрачной бледностью. Эти картины завораживали Самсонова, заставляя подолгу стоять перед окном и воображать себя жителем мегаполиса будущего, где по улицам расхаживают роботы, машины летают по воздуху, а каждый желающий может отправиться в космическое путешествие. Теперь пейзаж за окном изменился, стал больше похож на то, что виделось Самсонову в детских мечтах, только полицейскому больше не хотелось мчаться сквозь вакуум к звездам. И он уже не сожалел, что не застанет эру колонизации далеких планет. Его интересы были сосредоточены на земле, на работе, на борьбе со злом в его самых жестоких проявлениях. Единственное, о чем он сожалел, – это о закатах.

Самсонов повернулся и вошел в комнату. Здесь было темно, но свет зажигать не хотелось. Полицейский подошел к музыкальному центру и на ощупь выбрал из длинной стойки нужный диск. Он собирал свою фонотеку много лет, тщательно обдумывая каждое приобретение, проводя долгие часы в магазинах, посещая филармонию и концерты симфонической музыки, чтобы проверить, как звучит то или иное произведение вживую. И теперь ему не нужно было видеть диски, он и так знал, где какой, потому что не раз сортировал их то по одному, то по другому принципу.

Самсонов вставил в лоток альбом Дайаны Кролл «Quiet Nights», нажал кнопку воспроизведения и отрегулировал звук, чтобы было совсем тихо. Затем разделся, оставив влажную одежду на полу, и забрался в постель. Он закрыл глаза и подумал, что было бы хорошо, если б сегодняшняя ночь прошла без кошмаров.

Глава 9

День второй

Молния прочертила небо параллельно земле – огромная, белая, похожая на трещину в синих тяжелых тучах, нависших над крышами домов. Дождь припустил с новой силой, изменил наклон и забарабанил по подоконнику.

Убийца недовольно поморщился, встал из-за стола и закрыл окно, щелкнув шпингалетом. Ветер раскачивал деревья, трепал листву, гнал потоки воды, создавая вокруг фонарей эффект смазанного движения. Однажды убийца видел огни святого Эльма – когда плавал на корабле. Вспомнив об этом, он обернулся и взглянул на картину, висевшую над диваном, – художник изобразил «Титаник», преодолевающий волнующееся море. Встреча с айсбергом была еще впереди, и стальной гигант несся по океану, упиваясь своим величием, уверенный в том, что сумеет покорить стихию. Гордыня – опасный грех.

Убийца вернулся за стол и снова принялся за дело – он склеивал из пластмассового набора парусник. У него уже было двадцать четыре похожих, расставленных на стеллаже. На этот раз он собирал знаменитого «Владыку морей» – корабль, построенный по приказу Карла I в 1637 году и считавшийся вершиной кораблестроения той эпохи. «Владыка морей» участвовал во многих сражениях, но погиб на приколе Чатхейм в пожаре. Поистине, гибель великих абсурдна – и история морского флота прекрасное тому свидетельство. И все же память о кораблях оставалась, а значит, они не умирали насовсем.

Убийца выпрямился на стуле и потер уставшие глаза. Пора ложиться спать. У него еще будет время доделать свои дела. Терпение – вот залог успеха.

Самсонов не успел уснуть. Он почти никогда не засыпал сразу: в голове было слишком много мыслей, и они не давали покоя. Вот и на этот раз он прокручивал в голове события дня. Вспомнился разговор с Натальей. Одна фраза почему-то засела в мозгу и не давала покоя. Самсонову чудилось, что она как-то связана с расследованием, хотя этого не могло быть: работа и Наталья были совершенно из разных сфер его жизни.

Что же это за фраза? Ах да, девушка сказала, что иногда выгоднее промолчать. Почему же Самсонов так прицепился к этой банальности? Он снова стал вспоминать, о чем шли разговоры в течение дня, и вдруг его осенило! Он резко сел на кровати, ощутив прилив энергии. Надо было действовать, причем немедленно. Самсонов взглянул на часы: почти одиннадцать. Он схватил мобильник и набрал номер Дремина. Тот ответил после трех гудков.

– Здорово! – Голос у Дремина был бодрый. Наверное, еще не ложился. – Что случилось?

– Ты забрал у Иртемьева документы?

– Конечно. Все в порядке, они у меня, завтра привезу в управу, как договаривались.

– Дай-ка мне его адрес и телефон.

– Зачем?

– Хочу с ним поболтать.

– О чем?

– Потом объясню.

– Опять темнишь? Ладно, записывай.

Чрез пару минут Самсонов уже набирал номер Иртемьева. Один гудок, второй, третий. Трубку не брали. Может, воспитатель уже заснул? Самсонов подождал еще немного, скинул вызов и позвонил снова. Тот же результат. Старший лейтенант встал с постели и начал одеваться. Он должен прояснить все сегодня, ждать до завтра выше его сил.

Самсонов выбежал из подъезда, сразу же раскрыв зонт, хоть машина и была припаркована недалеко: дождь хлестал так, что за десять секунд можно было промокнуть с ног до головы. Прыгая через лужи, полицейский добрался до «Олдсмобиля» почти без потерь: мокрые до колен джинсы и рукава куртки не в счет. Тут уж никакой зонт не спасет.

Включив музыку, Самсонов погнал по адресу, который дал ему Дремин. «Дворники» едва справлялись с потоками воды, обрушивающимися на лобовое стекло, все вокруг казалось нереальным: плотная стена дождя пронизывалась красными, желтыми и белыми огнями фар, зелеными вспышками светофоров, размазанными квадратами горящих окон домов. Самсонов продвигался сквозь эту гущу воды и света, следуя указаниям навигатора, потому что на глаз иногда трудно было разобрать, где он находится.

На дорогу ушло не меньше получаса, но наконец полицейский оказался возле нового высотного дома. Он вынырнул из машины, раскрыв зонт, и побежал к подъезду. Набрал на домофоне номер квартиры. Никто не отвечал. Похоже, Иртемьев куда-то ушел сразу после встречи с Дреминым. Самсонов достал мобильник и еще раз позвонил ему. Безрезультатно. В чем дело? Не отвечает на незнакомые номера? Старший лейтенант набрал номер другой квартиры.

– Кто? – Недовольный голос человека, не привыкшего к поздним визитам.

– Полиция! Нам нужно попасть в подъезд, – строго проговорил Самсонов.

Пискнул замок, и через секунду старший лейтенант оказался на лестнице. Мокрый зонт пришлось нести в руке, чтобы не промочить одежду. Вернее, то, что еще оставалось сухим.

Иртемьев жил на шестом этаже. Самсонов решил, что поднимется пешком. Когда он был примерно на третьем этаже, наверху лязгнул замок, а затем лифт ожил и пополз с низким гудением. Самсонов ускорился: если это Иртемьев, то упустить его было бы обидно. Хотя странно, что кто-то решил выйти на улицу в такую погоду, да еще и на ночь глядя.

И все же старший лейтенант опоздал: кабина поползла вниз, когда он только преодолевал последний пролет шестого этажа. Самсонов прикинул, не стоит ли спуститься и встретить жильца на первом этаже, но он даже не был уверен, что человек сел в лифт на шестом этаже. Это могло произойти и выше.