Александр Вараксин – Эксперимент-248 (страница 3)
«Необходимо обдумать ситуацию… Фу, как говном поросячьим воняет», – Михаил тут же «отключил» обоняние.
«Можно пробраться на свинокомплекс, но там охрана и, возможно, круглосуточное освещение.
Можно дождаться машины, в которой возят свиней. Если их вообще вывозят. Не свиней, так мясо везут. Есть разница, убивать живую свинью и жрать ее с потрохами, – или, как гурману, отведать замороженного мяса».
В животе заурчало. Жрать хотелось все сильнее. Михаил почувствовал нарастающую агрессию. Рептилия нервничала. «Когда чувство голода перейдет некие границы, станет нестерпимым, я не смогу контролировать «его» поведение. Рептилия начнет вести себя как обезумевшее от голода животное, и остановить ее будет невозможно».
Михаил услышал шум приближающейся машины. Из-за поворота показалась фура, ехавшая со стороны свинокомплекса.
«А вот и еда. Иди к папочке!»
Михаил настроился на сознание шофера.
«Стоп!»
Тормоза взвизгнули.
«Спать! Веки тяжелеют, и глаза закрываются. Спать. Спать. Ты очень устал. День был тяжелый. Спать. Через двадцать минут ты проснешься и, выспавшийся, поедешь дальше. А сейчас спать. Спать».
Михаил выпрыгнул из кустов и доскакал до машины. Вырвал дверь рефрижератора и бросился внутрь. На какое-то время осознание происходящего отключилось. Рептилия жадно рвала зубами мясо и глотала, глотала… Насытившись, Михаил спрыгнул на дорогу. Живот, набитый свининой, повело в сторону, и Михаил, покачнувшись, не устоял на лапах, растянулся на асфальте. Срыгнул. Встал, оглядел вырванную дверь. «Монстр», – подумал про себя.
Послышался знакомый со времен Афгана звук. «Вертушка».
Передними лапами поднял с дороги дверь и закинул внутрь рефрижератора. «Увидят дверь – сразу обратят внимание. Хотя, и так шофер проснется – по датчикам на панели поймет, что кузов разгерметизирован. Ну, пока сообразит, что, да как, я уже далеко буду».
Михаил подстроил цвет кожи под окружающую растительность. Вертолет пролетел над вершинами сосен, совсем рядом с дорогой.
Мишка проводил вертушку взглядом. Вывел на мысленный экран карту местности.
«До ближайшего леса пятьдесят километров. Неблизко. Надо поторопиться. Километра три проскачу по дороге, потом придется по дорожкам-тропкам. Наступит день – в лес потянутся люди».
Рептилия выскочила на дорогу и гигантскими прыжками понеслась вперед – по проложенному маршруту.
Часть 5
Майор Белоусов Сергей Алексеевич, ответственный за перевозку рептилии, сидел в кабинете у своего начальника, полковника Зинченко Николая Афанасьевича, и писал объяснительную.
Из всего случившегося он помнил только, как погрузили монстра в КУНГ; потом – как на затертой магнитофонной пленке – был белый шум. Вырезан кусок из памяти. Глаза открывает – видит брошенный на полу брезент и офицеров, спящих вповалку. Всех, кроме Сухарева, – тот сидел ровно и держал на коленях автомат. Со спущенным предохранителем.
Так он и написал в отчете: «Был подвергнут неизвестному воздействию, похожему на гипноз».
Полковник прочел и зачем-то повертел в руках лист пояснительной записки, будто хотел обнаружить на его обратной стороне водяные знаки. Стукнул кулаком по столу.
– Как это вообще могло случиться? Откуда взялся этот … как его… рептилоид?
– Выясняем, товарищ полковник. Уже нашли лабораторию. За забором, где этот монстр врезался в фуру. В лаборатории обнаружены труп неустановленного гражданина, без головы, и женщина. Живая. Допрашиваем. Лаборатория оборудована по последнему слову медицинской техники. Личность убитого устанавливается.
– А где эта скотина сейчас?
– Два вертолета патрулируют местность. Как только просигналят об обнаружении, отправим туда войска. Личный состав проинструктирован.
– Проинструктирован на предмет чего? Что их будут гипнотизировать? Как вы его собираетесь ловить, если уже пойманного не смогли удержать? Хорошо, никого из вас не убил и не сожрал.
Майор Белоусов не знал, что ответить, и только нервно полировал большим пальцем козырек фуражки.
Полковник встал и подошел к окну.
– Далеко не убежит. Может, завалить его сразу – и дело с концом.
Зазвонил телефон.
– Полковник Зинченко. Слушаю! Есть, товарищ министр!
Николай Афанасьевич положил трубку.
– Министр звонил. Приказано взять живым. Да как же эту тварь живой возьмешь, если она личный состав гипнотизирует?
Часть 6
Николай Афанасьевич сидел в кабинете следователя.
Следователь достал из сейфа паспорт и протянул полковнику.
«Михаил Аркадьевич Латышев». С фотографии на Зинченко смотрел Мишка.
«Мишка! Латышев! Господи! Как же тебя угораздило! Мишка, Мишка».
Память, как в воронку, затянула полковника в прошлое.
«Стингер!» – заорал пилот.
Удар, взрыв. Вертолет без заднего винта крутится, под углом врезается в каменистый склон, скользит вниз, со скрежетом обдирая бока…
– Старлей! Старлей! Очнись!
Его бьют по щекам. Открывает глаза.
– Очнись, лейтенант. Валить пора. «Духи» скоро появятся. В живых только вы и я.
Узнает говорившего: Михаил Латышев из разведроты. Нестерпимая боль в ногах.
– Ноги…
– Сейчас, посмотрю.
Михаил осторожно освобождает его ноги от придавившего их ящика тушенки. Достает из вещмешка аптечку. Вкалывает обезболивающее. Крепко бинтует ногу. Вытаскивает лейтенанта из вертолета.
– Тут кишлак рядом. Стреляли с той стороны. Сейчас набегут. У нас – минут двадцать.
Мишка приседает:
– Держись за шею, лейтенант. Только не задуши. Тяжелый, ты, однако. Подожди. Бушлаты захватим, иначе ночью околеем.
Мишка забирается в вертолет и возвращается с двумя бушлатами. Зинченко обхватывает Михаила за шею. Мишка, покачиваясь под тяжестью, ведет его по дороге к кишлаку.
– Ты что? Это же дорога в кишлак.
– Там точно не будут искать. Сейчас пройдем метров триста и в горы поднимемся, может, рядом с дорогой место укромное найдем. Смотри по сторонам, лейтенант.
Метров через двести Мишка показал в сторону от дороги:
– Видишь?
Николай не увидел ничего, но Мишка, не дожидаясь ответа, ускорил – насколько было возможно – шаг. На склоне громоздились каменные глыбы. Как это Мишка заметил щель между одной из них и землей? Опустив Николая на камни, разведчик по-пластунски полез в этот проход. Вернулся обратно:
–Есть на свете Бог, лейтенант. Один бушлат кидай мне, а сам ложись на спину – на второй.
Николай улегся, а Михаил за воротник бушлата затянул его через щель в нору между свернутыми каменными глыбами.
–Молись, лейтенант, чтобы собаки из кишлака нас не нашли».
Николай Афанасьевич откинулся на спинку стула. По телу пробежал легкий озноб. Следователь положил перед ним толстую папку. Веревочные тесемки были завязаны игривым бантиком. На папке чернела надпись: «ЭКСПЕРИМЕНТ».
Полковник дернул за тесьму и открыл папку. Сверху, на документах, лежала кипа фотографий. Вот он, Михаил, и на каждой следующей фотографии – фиксация изменений по часам: с черепной коробкой, телом, руками, ногами, хвостом…
Часть 7
«Интересно, надолго ли хватит поглощенной еды? Нужно понимать, сколько часов я смогу контролировать рептилию».