Александр В. Великанов – Цзи (страница 16)
– Да нет, нет… – отмахнулся Андрей. Шутка, похоже, не удалась. – Я в отставке. Комиссован по ранению. – Он показал на шрам. – Да и вообще…
– То есть, – проговорил китаец, – вы не на задании?
– Нет. Из-за этого проклятого шрама у меня теперь не будет заданий. Вы сами видели…
– Тогда что вы делаете в Китае?
– Туризм, – пожал плечами Андрей.
– Ваш туризм предполагает нападение на офицеров нашей госбезопасности?
– Откуда ж мне было знать? – спокойно ответил Огневский. – Вы со своим спутником в том переулке имен и званий не называли. Да и в любом случае я по-китайски не понимаю. Олег сказал, что за ним гонятся бандиты, я и вступился за друга.
– Олег… – повторил Чжао угрюмо. – Вы знаете, что дали уйти опасному преступнику?
– Да ну? – удивился Андрей. – Олежка?
– Послушайте, господин Огэ… извините, плохо запоминаю русские имена… Почему вы так спокойно себя ведете? Вы будто даже забавляетесь. Не понимаете, что арестованы и ситуация очень серьезная? Вам грозит тюремный срок.
– Мне все равно, – честно ответил Огневский. – Не видите, что со мной? От шума одного выстрела свалился в обморок… Вот вы офицер спецслужб. Должно быть, любите службу и гордитесь ею. Представьте, что завтра станете калекой, как я, так что каждая мелкая стычка будет причинять вам страшную боль и доводить до потери сознания. Хрена ли мне после этого терять? Что китайская тюрьма, что русская могила. – Андрей махнул рукой и запрокинул голову на подушке.
– Я вам сочувствую, – проговорил Чжао.
Огневскому понравилось, как это было сказано, без особых эмоций, по-мужски.
Андрей не ответил, и тогда китаец продолжил:
– Тем не менее вы должны понимать серьезность вашего положения. Мы будем вынуждены вас допросить. Подробно. Сейчас вас осмотрит врач, потом принесут поесть. После этого у вас будет час, чтобы отдохнуть. Но затем мы снова встретимся.
Капитан вышел.
Минут через десять явилась немолодая женщина в белом халате, стала спрашивать по-английски о состоянии Огневского. Он назвал свой диагноз: непроникающее ранение головы, приведшее к черепно-мозговой травме средней тяжести, – вроде так…
Честно рассказал, что напился, хотя врачи и говорили, что нельзя. Плюс еще и драка. Потом выстрел… точнее, грохот от него.
Женщина слушала, качая головой, что-то записала в блокноте.
– Вам стоит пройти обследование, – сказала она, – лучше всего сделать томографию мозга. Вы тут надолго?
Огневский усмехнулся:
– Мне не рассказали… Надеюсь, что нет.
– Пока я просто пропишу вам несколько препаратов, чтобы снять симптомы, а дальше посмотрим.
Она ушла, пообещав, что скоро принесут таблетки.
«Прям санаторий какой-то», – сыронизировал про себя Огневский.
Хотя понятно, что китайские гэбисты так заботятся о задержанном не из благодушия. Дело с Олегом, видимо, серьезное, и Андрей нужен им в нормальном состоянии для допроса.
Минут через десять принесли еду – вареный белый рис с какой-то зеленью, стакан воды. На отдельной железной мисочке – четыре таблетки разной формы. Особого аппетита не было, но Андрей знал, что нужны силы. Запихнул в себя, сколько смог, потом горстью закинул в рот лекарства.
Стоило теперь отдохнуть перед допросом. Нормально поспать не получалось из-за бьющей в глаза лампочки, пролежал весь час на боку, в полузабытьи. Наконец дверь щелкнула, вошел Чжао.
– Сесть сможете? – спросил он Огневского.
Охранник в черной форме внес за капитаном два стула.
Андрей молча поднялся, уже почти не шатало. Сел на один из стульев, капитан устроился напротив.
– Как ваше состояние? – поинтересовался тот. – Вам нужно что-нибудь?
Андрею сильно хотелось пить – стакана воды, что дали за обедом, не хватило даже близко. Но покачал головой: еще не решил, стоит ли считать теперешнюю ситуацию попаданием в плен. Китайские силовики не очень-то годились на роль врагов, но все же просить их ни о чем не хотелось. «Не верь, не бойся, не проси» – хороший принцип, и не только на зоне.
– Что ж, приступим, – произнес капитан. – Ваше полное имя, возраст, род войск и звание?
– Огневский Андрей Андреевич, двадцать четыре года, войска Отдела спецназначения ФСБ России. Сержант в отставке.
– Давно в отставке?
– Восемь… – замялся Андрей, особо не следивший за ходом времени. – Восемь месяцев.
– Чем занимались на службе?
– Участвовал в контртеррористических операциях на юге России.
– Специальность?
– Разведчик. Авианаводчик.
Чжао посмотрел с любопытством.
А у Андрея в мозгу мелькнуло что-то из дюжины шпионских фильмов – интересно, сейчас его на китайскую службу вербовать будут?
– Мы в КНР, знаете ли, следим за тем, как Россия решает конфликт в Чечне, – продолжил капитан. – Боюсь, нам, да и многим государствам, в будущем грозят подобные проблемы. Экстремизм и сепаратизм растут в мире с каждым годом. К примеру, ситуация с уйгурами в провинции Синьцзян во многом схожа с чеченской…
И без какого-либо перехода Чжао спросил:
– Когда была ваша последняя операция? Какую роль вы выполняли?
Андрей покачал головой, отчего опять заболел шрам:
– Я не имею права разглашать вам подробности службы. Это государственная тайна моей страны. Я ведь, кажется, не военнопленный, задержан как гражданский, по подозрению, не так ли? Не думаю, что я обязан раскрывать вам военную информацию.
– Не обязаны, – сухо ответил китаец. – Но я должен понимать, какого рода деятельность вы вели в российских спецслужбах. Тогда я решу, можете ли вы иметь отношение к делу организации
– Чего? – переспросил Андрей.
–
– А, «Пурга»… – догадался Огневский. – И что за организация такая?
– Давно вы знаете Олега Ла… Лаврова? – спросил Чжао, пропустив его вопрос.
Андрей честно признался, что познакомился с ним только вечером, на застолье, где был и сам капитан.
– И вы бросились в драку, один против двоих, ради случайного знакомого? – с недоверием спросил Чжао.
– Мы быстро подружились, – пожал плечами Андрей. – А за друзей надо вступаться.
– И что вы знаете об этом вашем «друге»?
– Не так уж много… Он сказал, что создает российско-китайский ИТ-бизнес, но без подробностей.
– А о своих ближайших планах он ничего не сообщал? – спросил китаец.
– Нет вроде, – ответил Огневский.
Вообще-то, конечно, Олег говорил, что собирается на время в Россию, но Андрей пока не стал болтать лишнего. Хоть и выглядело так, что приморец обманул его насчет «мафии» и, по сути, серьезно подставил… Но Огневский решил не спешить с выводами. И уж больно Олег, веселый, нервный и слегка нелепый, не походил на опасного преступника. Чем этот восторженный ботаник может быть опасен?
Допрос длился часа полтора. Чжао несколько раз возвращался то к прошлому Андрея и службе на Кавказе, то к Олегу и его загадочному «бизнесу», но получал все те же ответы. Коснулись и причины увольнения из ФСБ. Андрей рассказал про ранение в голову, опустив подробности роковой последней операции. Про розыск и прокуратуру, естественно, молчал.
Наконец Чжао встал со стула.
– Ну что же, товарищ сержант… В ваших силовых структурах ведь тоже используют революционное обращение