Александр Усовский – От «Морского Льва» к «Барбароссе»: в поисках выхода (страница 8)

Адмирал Редер – не ясновидящий и не предсказатель. Он просто хороший специалист, знаток своего дела. И из положения во вверенной ему отрасли военного противостояния с врагом он делает именно тот вывод, который так не хотят знать нынешние «историки» Второй мировой войны. А именно – что война, начавшаяся в сентябре тридцать девятого и длившаяся шесть долгих лет, унесшая жизни пятидесяти миллионов человек – Германией отнюдь не планировалась, и уж тем более – не подготавливалась…

То, что Великобритания в ответ на вторжение в Польшу выдвинула Германии ультиматум, а в 17.00 3 сентября объявила последней войну – были самыми скверными новостями для командующего немецким флотом. И для него не имело уже никакого значения, успешно ли вермахт сражается с Войском Польским, каковы его трофеи, сколько пленных взято и сколько игрушечных польских танкеток TKS подбито в эти первые дни войны. Ибо все это было вторично.

Первичным был тот печальный факт, что, начиная с 17.00 3 сентября 1939 года, германский флот вынужден будет начать войну на море БЕЗ ЕДИНОГО ШАНСА НА ПОБЕДУ.

Адмирал Редер был участником Ютландского боя. Он был военно-морским профессионалом – следовательно, знал, что нанести поражение английскому флоту в генеральном сражении его подчиненные не смогут – ибо, ввиду катастрофического отсутствия необходимого количества тяжелых кораблей, «надводный флот не сможет сделать больше, чем просто показать, что он знает, как нужно умирать отважно». Таким образом, генеральное сражение флотов является априори невозможным; следовательно, владение морем остается, вне всяких сомнений, за англичанами.

Поэтому в действие вступил план, разработанный еще вице-адмиралом Гроссом в начале двадцатых годов – германский флот должен будет ринуться на коммуникации врага. На перехват множества торговых судов, идущих в Англию или из ее портов пока еще без всяких конвойных сил, командующий флотом посылает в океан рейдеры (благо, 21 августа 1939 года «Адмирал граф фон Шпее», а 24 августа – «Дейчланд» – покинули Вильгельмсхафен и двинулись в открытое море). Кроме того, на перехват британских «купцов» можно отправить все исправные подводные лодки (их всего было двадцать шесть единиц, пригодных для действия в Атлантике) из тех пятидесяти семи субмарин, что имелись в наличии.

Война объявлена – флот должен выполнить свой долг. И, учитывая его вопиющую слабость – каждый корабль, надводный или подводный, должен будет сражаться за троих.

Так и случилось. Немецкие моряки совершили столько немыслимых, выдающихся, без всякого преувеличения, великих подвигов, что военно-морская история по праву может отдать им пальму первенства среди всех флотов мира. Британский и американский флоты, конечно, одержали, в конечном итоге, победу над флотом немецким – но соотношение сил было настолько не в пользу Германии, что действия ее моряков могут быть вписаны золотыми буквами в анналы морских войн (причем за всю историю человечества).

Автор превозносит злодеяния нацистов на море?

Ничуть не бывало!

Автор просто отдает должное мужеству и героизму немецких моряков. И не более того.

Но война на английских коммуникациях для Германии началась с неприятного инцидента.

3 сентября 1939 года командиры немецких военных кораблей (рейдеров и подводных лодок), находящихся в открытом море, получив по радио сообщение о начале войны, вскрыли пакеты с оперативными планами на этот случай.

В районе Гебридских островов находилась подводная лодка U-30 под командованием обер-лейтенанта Фрица Лемпа. Как только он, получив известие о начале войны, вскрыл свой пакет с приказом командующего, в перископе показался пассажирский лайнер «Атения».

Ну, а дальше – дело техники. «Пассажир» шел без охранения (да и какое охранение? Война двадцать минут, как началась!), был похож на вспомогательный крейсер (во всяком случае, именно так объяснил адмиралу Деницу причину атаки командир U-30). И поэтому в 19.45 получил торпеду в левый борт!

Обер-лейтенант Лемп нарушил положения статьи 22 Лондонского морского договора 1930 года, который Германия подписала в 1936-м, и которая гласила: «подводная лодка… не имеет права топить торговое судно, предварительно не поместив пассажиров, экипаж и корабельные документы в безопасное место». Кроме того, он пренебрег положением Гаагской конвенции (также подписанной Германией), которая требовала от подводных лодок подниматься на поверхность и подавать предупредительный сигнал перед тем, как атаковать торговое судно. Соблюдение подобного юридического «анахронизма» (очень скоро о нем забудут подводники ВСЕХ государств, участвующих в этой войне) было следствием прямого приказа Гитлера, который всеми силами все же старался удержать Англию от активных действий в начавшейся войне. То есть командир U-30 нарушил не только подписанные Германией международные соглашения – он осмелился ослушаться и своего фюрера!

Немцы, надо сказать, попытались сделать хорошую мину при плохой игре. Сначала германская пропаганда предприняла попытку поднять волну слухов: «Атению» потопили русские… «Атения» подорвалась на мине… «Атению» потопили ирландские мятежники… Потом доктор Геббельс выдвинул совсем уж фантастическую версию гибели пассажирского лайнера. Его, дескать, потопили… англичане! Чтобы спровоцировать вспышку недружественных настроений по отношению к Третьему рейху со стороны американцев (во время катастрофы погибло 28 подданных США).

При этом немцы довольно долго просто НЕ ЗНАЛИ, кто реально потопил «Атению»! Подводным лодкам было приказано соблюдать строгое радиомолчание, и правда об этой трагедии стала известна лишь 30 сентября, когда U-30 вернулась в Вильгельмсафен.

Битва за Атлантику началась с потопления пассажирского лайнера – это было позорное пятно на немецком военно-морском флаге. Но затем, в течении последующих девяти месяцев, германские моряки явили миру столько героических деяний, что позор «Атении» можно было смело считать смытым с их репутации.

Подводные лодки и рейдеры немецкого флота атаковали английские транспорты по всей Атлантике. Правда, рейдерство «Дейчланда» (с 24 августа по 15 ноября) особых лавров не принесло – крейсер потопил всего два торговых судна, а затем, захватив нейтральный американский пароход «Сити оф Флинт», принес изрядные проблемы германскому МИДу и бесславно вернулся на родину.

Зато рейдерство «Адмирала графа фон Шпее» было крайне удачным – до 12 декабря 1939 года. За время своей войны на английских коммуникациях этот немецкий «карманный линкор» потопил и захватил 9 транспортов (среди которых весьма ценные, в грузу, пароходы «Клемент» (5.051 тонн водоизмещением), «Хантсмен» (8.196 тонн), «Тревеньян» (5.000 тонн), «Дорик Стар» (10.093 тонны), «Тайроа» (7.983 тонны), «Стреоншаль» (3.895 тонн)) общим водоизмещением 50.147 тонн – и при этом НЕ ПОГИБ НИ ОДИН ЧЕЛОВЕК!

Впрочем, все хорошее (для немцев в данном случае) рано или поздно кончается. «Адмирала графа фон Шпее» эскадра британского коммодора Генри Харвуда поймала в 6 часов утра 12 декабря 1939 года. Хотя общий вес залпа трех английских крейсеров (тяжелого «Эксетера» и легких «Аякса и «Ахиллеса») составлял всего 1.300 килограмм (против 1.800 килограмм «немца»), эта встреча закончилась для рейдера печально. Получив попадания двумя 203-мм и восемнадцатью 152-мм снарядами, «Адмирал граф фон Шпее» решением его командира укрылся в порту Монтевидео, где из-за бесчестного поведения уругвайцев и окончил свой доблестный путь.

Почему бесчестного? А очень просто. По международным законам корабли воюющих держав не могут остаться в нейтральном порту более 24 часов. Но 14-я статья Лондонского договора (подписанного, по иронии судьбы, ВСЕМИ участниками этой войны) гласит: «Если только эти корабли не повреждены или не ожидают улучшения плохой погоды». То есть немецкий рейдер по всем международным законам мог спокойно отремонтироваться в Монтевидео, и лишь затем, после окончания ремонта, покинуть этот порт в предписанные упомянутым Соглашением 24 часа. Уругвайское же руководство дало командиру крейсера капитану Лангсдорфу для этих целей всего трое суток – что было очевидной и злой насмешкой над международным морским правом.

Посему вечером 17 декабря 1939 года героический рейдер был взорван и затоплен в устье Ла-Платы. «Для капитана, знакомого с понятиями чести, вне всякого сомнения, совершенно очевидно, что его личная судьба не может быть отделена от судьбы корабля» – это строки из последнего письма капитана I ранга Лангсдорфа, пустившего себе пулю в лоб спустя несколько часов после гибели его корабля. «Я могу только доказать своей собственной смертью, что солдаты Третьего рейха готовы умереть во имя чести своего флага».

Он это доказал.

На могилу тридцати шести немецких моряков, погибших в бою с британской эскадрой и похороненных в Монтевидео, лег венок с надписью: «Памяти отважных моряков от их товарищей из британского торгового флота». Этот венок положили офицеры английских торговых кораблей, взятых в плен Лангсдорфом и в этот день получивших свободу…

После гибели рейдера «Адмирал граф фон Шпее» немцы еще несколько раз предпринимали попытки вести крейсерскую войну с Англией силами надводных кораблей. В 1940 году это пытались сделать вспомогательные крейсера, переоборудованные из торговых судов – с весьма неплохим результатом (потоплено транспортов общим водоизмещением 114.000 тонн), затем – «Шарнхорст» и «Гнейзенау»; в течение войны малоуспешные набеги на коммуникации противника совершали «Хиппер» и «Адмирал Шеер».