Александр Усовский – Кровавый Дунай (страница 3)
– Ща лейтенант карту глянет. – И повернулся к своему заместителю, собираясь что-то спросить – но Котёночкин уже подобрался к форточке, глянул в лобовое стекло и кивнул.
– Всё верно, пока прямо. Сейчас проедем развилку, дальше будет справа элеватор, за ним начнется роща, после неё – серпантин вверх, там надо будет осторожней, указано, что дорога сезонная. – Почесал затылок: – Чёрт его знает, что это означает…
– Понял. – Помолчав пару секунд, старшина спросил: – Как стемнеет – отаборимось?
Савушкин хмыкнул.
– Хорошо бы, но лучше ехать, пока будет к тому возможность. Чем дальше в горы – тем выше шанс избежать встречи с немцами. Они сейчас с юга по долине Грона прут на Банску… Так что ехай до упора!
– Есть до упора! – немного помолчав, старшина спросил: – Шо-то я пушек не слышу. Вы как, товарищ капитан?
Савушкин прислушался – канонада, гремевшая на юге с утра, смолкла. Скверный знак…
– Похоже, всё. Олег, прибавь газу, сейчас лес и горы – наш единственный шанс… – Повернувшись к снайперу, скомандовал вполголоса: – Витя, оборотись назад. Шо бачишь?
Некрасов, оглядев в бинокль оставшиеся позади предместья Банска-Бистрицы – буркнул:
– Нет никого. Словаки разбежались, немцев пока нет. Вдоль реки машины горят, дым несет на город. Ни черта не видно…
Савушкин кивнул.
– Следи за дорогой. Пока есть к тому возможность…
Снайпер молча кивнул, стащил к заднему борту клубок шинелей, удобно на них устроился и, положив руку с биноклем на борт – доложил:
– НП оборудовал.
Савушкин едва заметно улыбнулся, и, обращаясь к лейтенанту и радисту – произнёс:
– Андрей, твой правый борт, товарищ лейтенант – ваш левый. Бдим!
Натужно гудя, «блитц» вывернул на начавшийся за околицей Малахова серпантин, ведущий в горы. Вокруг дороги стеной стоял густой ельник – что изрядно успокаивало капитана: в лесу, да ещё в горах, их вряд ли кто-то обнаружит, к тому же скверная погода конца октября прибавляла разведчикам шансов. Сумерки нынче наступают рано…
Через несколько минут раздался голос Некрасова:
– На шоссе немцы!
Савушкин посмотрел назад. И точно, далеко внизу, километрах в пяти ниже их местонахождения, по шоссе Зволен – Банска-Бистрица роем чёрных ос на север прострекотало десятка полтора мотоциклов с колясками – в которых, нахохлившись и прикипев к своим пулемётам, сидели немцы в серых кожаных плащах, в своих касках похожие на чудовищно разросшиеся грибы. Вслед за ними, хищно ощерившись стволами пулемётов и автоматических пушек, проползла дюжина пятнистых, зелёно-коричневых, «ганомагов» – за которыми показались грузовые «маны» в таком же грязном камуфляже.
И никто по ним больше не стрелял. Словацкое восстание закончилось…
Глава вторая
«По морям, по волнам, нынче здесь, завтра – там…»
– Хлопцы, а теперь скажите мне, как моряки моряку – из вас хоть кто-нибудь корабль вблизи видел? Не говоря уж о том, чтобы им управлять?
Сидящий напротив Савушкина старшина, подкинув в едва тлеющий огонь костра небольшую вязанку хвороста, которую пламя тотчас взялось радостно пожирать – ответил:
– Я бачив. Пьять дней в море болтались… Та не дай бог ще раз такого…
Савушкин кивнул.
– Я помню твою историю. Вы там на вёслах сидели. А капитан, – Савушкин кивнул в сторону словака, донельзя вымотавшегося и уже клевавшего носом, – говорит, что есть шанс погрузится в какую-то моторную лодку. Отсюда и мой интерес… – Помолчав, командир группы вздохнул: – Но судя по дружному молчанию, мотористов среди нас нет… Ладно, отбой. Сегодня и так, слава Богу, до перевала без происшествий добрались, надо сил набраться на завтра. Всем спать! Я дежурю первым, потом подыму Некрасова.
– Есть! – буркнул снайпер.
Котёночкин, глянув на словака – произнёс вполголоса:
– Лёша, надо бы втроём погутарить…
Савушкин усмехнулся.
– Военный совет хочешь устроить? Как Кутузов в Филях? – Помолчав, кивнул: – Хорошо, пусть бойцы укладываются в кузов – палатку ставить уже не будем, шинелей там и всяких кожухов хватает – ну а мы посидим у костра с четверть часика, обкашляем ситуацию… Главное – чтобы Сусанин наш не заснул. – И капитан кивнул в сторону словака, дремлющего напротив. Затем, повернувшись к бойцам, иронично промолвил: – Время отбоя наступило три минуты назад. Витя, тебе осталось пятьдесят семь минут на сон.
– Уже сплю. – Буркнул снайпер и полез в кузов – вслед за ним через задний борт в «блитц» забрались Костенко и радист. Савушкин произнёс вдогонку:
– Две плацкарты подготовьте для комсостава! – И, повернувшись к словаку, добавил: – Иржи, давай сюда, поближе. – Когда капитан Стоян пересел, Савушкин продолжил: – Итак, военный совет считаю открытым. Как и положено, сначала говорит самый младший по званию. Давай, Володя, излагай свои мысли.
Котёночкин пожал плечами.
– Мыслей негусто, а толковых вообще нет. Скажу одно – к этому поиску мы вообще не готовились. Ничего не знаем – ни о театре, ни о противнике. То есть вообще ничего. Я немного знаю по-венгерски, и то – факультативно. Бойцы – по дюжине ходовых фраз. Вы, товарищ капитан – аналогично. Поэтому считаю необходимым, прежде, чем перейти границу – пару дней потратить на подготовку, послушать эфир, порасспрашивать местных… Иржи, вы хорошо знаете венгерский?
Словак сначала не понял, что Котёночкин обращается к нему, затем, спохватившись, ответил:
– Так, добре… Сом з Комарно. То ест Комаром. Моя класа бил… бил венгерский. Словаков било три. – И смущённо улыбнулся, давая понять, что знание венгерского в такой ситуации – просто жизненная необходимость.
Лейтенант кивнул.
– Уже хорошо. Вы с нами до Левице? Или до Комарома?
Стоян, мгновенно посерьезнев, ответил, глядя Котёночкину в глаза:
– До Будапешта. Или до конца…
Савушкин хмыкнул.
– Извини, Володя, что тебя перебиваю, но надо прояснить ситуацию нашему словацкому союзнику. Иржи, – промолвил капитан, обращаясь к Стояну: – Мы – разведывательная группа Красной армии. Сейчас ты нам помогаешь добровольно – но так дальше быть не может. Завтра в семь тридцать утра я буду докладывать в Москву о готовности и составе группы. И если я тебя в неё включу – ты становишься её членом. И обязан будешь выполнять мои приказы и те служебные обязанности, которые я тебе определю. Беспрекословно, точно и в срок. Себе ты уже принадлежать не будешь – решать твою судьбу буду я, как командир группы. Так что ты за ночь подумай, хочешь ты этого или нет, время у тебя есть. Пока ты человек свободный и помогаешь нам по своему желанию. Завтра ты или им остаёшься – или становишься военнослужащим Красной армии. Подумай…
Словак кивнул.
– Розумем. Але я всё решил. Юж давно. В Белоруссия… – Помолчав, капитан продолжил: – Служив охранна дивизия. Сторожили железный дорога. Пят месяцы. Тераз путаю словы, но руштину знав добре. Вспомню. Бил в Борисов. Сторожили мост над Березина, потом немцы стали сами сторожить. Не помогло, – едва заметно улыбнулся словак, – Партизанты взорвали тей мост. Едны дроговы майстар носил выбушнины, тол… Як то на руштина?
– Взрывчатка. – Произнёс Котёночкин.
– Так. Три месяцы носил по едной пачка и взорвал. Не вем, как его презвиско… Моя рота бил под Плещеницы. Немцы нас сняли и отправили Словакия – когда капитан Налепка увёл свой рота в партизанты[3]… Словаки стали… несполахливы. Не вем, як то руштина… Нема довера.
– Понятно. – Капитан Савушкин кивнул и добавил: – Значит, ты с нами?
– Так. И я вем Дунай… И мотор на лодка! – И широко улыбнулся, давая понять, что понял разговор Савушкина со своими бойцами.
Савушкин хмыкнул.
– Ну до лодки ещё надо добраться… Как нам ехать?
Стоян вздохнул.
– Надо в ноци, але…
– Дожди, слякоть, туман и раскисшие дороги. – Продолжил за него Савушкин. И добавил: – Мы и днём-то еле доехали до этих Трех крыжей, а дальше – я даже и думать боюсь. Хотя с другой стороны – нас с такой погодой в двадцати метрах не увидеть…Ладно. Долину Грона как будем пересекать?
– В ноци. – Решительно произнёс Стоян. И продолжил: – Немцев тераз нема. Но надо в ноци. Цеста добра, едну годину ехать. До Банской Штявницы – за полноци. А рано будеме в Левицах!
Савушкин кивнул.
– Хорошо. Значит, утром выезжаем на Невольне, вечером отдыхаем, в ночь пересекаем долину Грона, выбираемся на Штявницки врхи, проезжаем Банску Штявыницу и утром мы в Левице. Где твой венгерский одноклассник служит в мадьярской армии. Так?
– Так. – Подтвердил словак. И добавил: – Тераз тут не су жадни немцы ани мадьяры. Подьме без проблемов.
Савушкин скептически вздохнул.
– Так-то оно так, сейчас все силы немцев между Зволеном и Банска Бистрицей, мы их обошли с левого фланга – но всегда есть вероятность нарваться на какую-нибудь дикую боевую группу. Мы таких повидали… – Помолчав, капитан бросил: – Ладно, утро вечера мудреней! Всем спать! И, Володя, – уже обращаясь к Котёночкину, – нет у нас пары дней на то, чтобы осмотреться. Самое позднее, второго ноября мы должны быть в Будапеште…Из этого и будем исходить!
Утро наступило только по часам – за бортом «блитца» стоял тот же холодный сырой сумрак, что и ночью, лишь на полтона светлее. Савушкин, оглядевшись и не обнаружив среди спящих старшину – окликнул того в проём заднего борта:
– Олег, огонь не погас?
Голос сержанта Костенко на удивление бодро отозвался:
– Як можно, товарищ капитан! Я вже и котелок с водой поставив, будэмо кофе пить, зо свиною тушёнкою та сыром, як паны…И хлеб, а не сухари!