Александр Усовский – Антинюрнберг. Главная ложь ХХ века (страница 10)

Французская же тяжелая артиллерия (корпусная, армейская и РГК) вообще была несравнима по мощи с немецкой – она представляла собой колоссальную военную силу, как по количеству стволов, так и по их калибру.

Хотя сначала буквально пару слов об французской дивизионной артиллерии – ибо её организация была весьма интересна (особенно – для поклонников Резуна). Чем? Тем, что большинство из более чем семи десятков развёртываемых в случае военной опасности французских пехотных дивизий имело по штату два артиллерийских полка – легкий пушечный (из трех батальонов по 12 75-мм орудий каждый) и тяжелый гаубичный (из двух батальонов по 12 155-мм гаубиц). Кроме того, в вышеозначенной дивизии имелось 52 25-мм и 8 47-мм противотанковых и 6 25-мм зенитных орудий.

Корпусная артиллерия в 1932 году насчитывала тридцать полков, каждый из которых состоял из двух дивизионов 105-мм пушек (из трех батарей каждый) и одного дивизиона 155-мм пушек. Кроме того, к корпусной артиллерии относились 15 полков 155-мм гаубиц (по девять четырехорудийных батарей в каждом), 5 полков (также по девять четырехорудийных батарей) 105-мм и 10 полков (такой же штатной структуры) 155-мм пушек.

Артиллерия РГК состояла из полка 240-мм пушек (всего 75 орудий), полка тяжелых мортир (всего 88 орудий), полка тяжелой железнодорожной артиллерии с 254-мм орудиями кругового обстрела (всего 42 орудия), четырех полков тяжелой железнодорожной артиллерии с 280-мм орудиями (всего 506 стволов). Итого в состав тяжелой артиллерии большой мощности входило 711 орудий.

Кроме того, в горнопехотных частях имелось около сотни 65-мм горных пушек.

В общем, пушек, гаубиц и мортир у французов в начале тридцатых годов было более чем изрядно – свыше двенадцати тысяч штук калибра 75-мм и выше – и французские генералы, даже после прихода к власти в Германии нацистов и указа Гитлера о создании вермахта, с весьма оправданной снисходительностью посматривали на восток – их артиллерийские парки и цейхгаузы (где одних только 75-мм унитарных выстрелов было запасено свыше восьми миллионов штук) надежно служили (как тогда всем во Франции казалось) абсолютной гарантией непобедимости la belle France – ибо создать артиллерию, хотя бы приблизительно равную французской, немцы априори не могли – хоть продай они последние штаны.

Впрочем, как выяснилось уже через несколько лет, генералы Гитлера этого делать вовсе и не планировали….

Первым делом немцы усомнились в необходимости иметь в качестве дивизионного орудия 77-мм пушку – время этого девайса на Западном фронте закончилось зимой 1914/1915 года, на Восточном – к осени следующего. Закончилось, ибо на поле боя исчезли цели, для поражения которых это орудие создавалось. В современной войне не было больше места ни колоннам пехоты, энергично маневрирующим на открытой местности, ни лихо гарцующим в конном строю кавалерийским полкам, ни разворачивающимся посреди чистого поля артиллерийским батареям, ни лёгким надземным полевым укреплениям типа редутов или блокгаузов. Армии зарылись в землю, окутали своё предполье колючей проволокой, выставили друг против друга тысячи пулеметных стволов, установили на закрытые позиции сотни крупнокалиберных мортир и гаубиц – и с этого момента пушка 75-77-мм калибра стала попросту НЕНУЖНОЙ. Для задач огневого подавления окопавшегося противника гораздо лучше подходила гаубица (которая, при сопоставимом калибре, к тому же была много дешевле), а в качестве орудия непосредственной поддержки атакующей пехоты и французские, и немецкие «трёхдюймовки» были слишком тяжелы – «француженка» весила 1190 килограмм, а укороченный и облегченный вариант «немки» (модификация L/20) – 855.

К тому же 77-мм полевые пушки, оставшиеся у «веймарской» армии, в случае настоящей войны очень быстро стали бы бесполезными грудами железного лома – ввиду крайне малого количества «официально разрешенных» снарядов к этим орудиям. Как известно, в начале 1923 года французы вкупе с бельгийцами оккупировали Рур – и командование рейхсвера вынуждено было, в предвидении возможной войны с зарвавшимися победителями, тайно заказать четыреста тысяч 77-мм снарядов в Советской России. Реввоенсовет СССР заказ на снаряды принял и (якобы для вновь формируемых особых артдивизионов, вооруженных трофейными германскими орудиями) производство оных начал. Златоустовскому заводу поручили изготовить 400 тыс. корпусов фугасных гранат, Петроградскому (с 1924 г. – Ленинградскому) трубочному заводу – 400 тыс. взрывателей, Тульскому патронному заводу – 400 тыс. снарядных гильз, Казанскому пороховому заводу – 21 тыс. пудов бездымного пороха, Самарскому заводу взрывчатых веществ (Иващенково, ныне Чапаевск) – около 20 тыс. пудов тротила. Во второй половине 1925 г. работы по производству снарядов постепенно завершались, а изготовленные снаряды отправились в Германию – хотя угроза войны с Францией и миновала, но снаряды, как известно любому генералу, никогда лишними не бывают…

Но время 77-мм дивизионной пушки всё равно безвозвратно ушло – ей не было места в теоретических построениях немецких генштабистов. Тактические идеи, разработанные в наставлении «Управление и сражение», делали упор на важности наличия в боевых порядках войск не тяжелых и маломаневренных «дивизионок», а эффективных легких орудий поддержки пехоты (поскольку грядущая война виделась этим теоретикам как подвижная и высокоманёвренная), и поэтому немецкое командование безоговорочно от традиционных лёгких полевых дивизионных пушек «трехдюймового» калибра отказалось – приняв решение иметь в артполку пехотной дивизии исключительно гаубицы. Да и вопрос экономии средств в данном случае занимал не последнее место – если стоимость разработанной в 1929 году лёгкой 105-мм гаубицы (в целях конспирации обозначаемой немцами как 10,5 cm le.F.H.18, то есть разработки 1918 года) составляла 16.480 рейхсмарок, то цена полевой пушки 7,5 cm FK 18, разработанной фирмой «Крупп» в 1930 году, и в 1939–1940 годах произведенной в количестве 104 единиц (эти пушки состояли на вооружении артиллерийского дивизиона 1-й кавалерийской бригады, а затем – артиллерийского полка 1-й кавалерийской дивизии), превышала двадцать тысяч рейхсмарок! Пушки, кстати, решено было вообще из дивизии убрать (кроме противотанковых), а полковую артиллерию укомплектовать такой артсистемой, которая была бы чем-то средним между траншейным бомбомётом, мортирой и гаубицей. При этом оный гибрид должен был иметь калибр не меньше трёхдюймового и к тому же должен был быть максимально облегчен, дабы артиллеристы могли катать эту чуду-юду по полю боя, особо не потея – и чтобы стоил этот «гешутц» как минимум втрое дешевле лёгкой полевой гаубицы.

Посему рекомендованная Войсковым управлением штатная организация пехотного полка 1921 года предусматривала наличие в каждом полку батареи из шести лёгких «пехотных орудий» – которые, правда, ещё предстояло создать.

Впрочем, говоря о революционных воззрениях немецких артиллерийских теоретиков, надо отметить, что их «дивизионная артиллерия будущего» ничего общего не имела с наличной матчастью – все они прекрасно осознавали, что 105-мм гаубица образца 1916 года, стоявшая на вооружении рейхсвера, шедевром артиллерийской мысли отнюдь не являлась. То есть для того, чтобы учить артиллеристов, эти орудия ещё годились, а вот для реальной войны они уже изрядно устарели – к тому же союзники оставили на каждый ствол всего по 800 снарядов. Плюс к этому однобрусный лафет (позволяющий осуществлять горизонтальную наводку только в диапазоне 4 градусов) и отсутствие подрессоривания и резиновых шин – сурово ограничивали подвижность и тактическую ценность 105-мм гаубицы образца 1916 года. В общем, это орудие никак не могла быть основным орудием новой немецкой армии – и поэтому современная лёгкая гаубица должна была быть немцами сконструирована по-новой.

Кстати, надо отдать должное немецким конструкторам – их не коснулась волна универсализации и «смешения стилей», прошедшаяся по артиллерийским конструкторским бюро на рубеже тридцатых годов. Немцы не стали разрабатывать зенитно-противотанково-полевых пушек (как это сделали мы, «благодаря» изменнику Тухачевскому приняв на вооружение 76-мм дивизионную пушку Ф-22 УСВ – под безнадежно устаревший трехдюймовый снаряд, или чехи с их бикалиберными пушками непонятного назначения), пушек-гаубиц (как это сделали французы – которым мало было восьмисот пятидесяти четырех 105-мм пушек Canon de 105 modele 1913 Schneider, и которые в 1934 году начали производить пушку-гаубицу Canon de 105 court Modele 1935 В – наклепав к маю 1940 года этих маловразумительных орудий 376 штук) и прочих «революционных» систем. Немцы предпочитали создавать орудия, идеально подходящие под своё тактическое назначение!

Из всех артсистем, разработанных кайзеровскими конструкторами, генералы Гитлера решили оставить на вооружении лишь 211-мм мортиру (правда, в 1936 году подвергнув её проект тщательному осовремениванию) – созданная в самом конце Первой мировой, она успела, тем не менее, отличится на фронте (количество этих орудий достигло к 11 ноября 1918 года 489 штук), имела для своего калибра весьма надежную конструкцию, высокую маневренность и гибкость огня. При весе системы в 17.900 килограмм каждую минуту она могла выпускать 113-килограммовый снаряд на дальность почти в семнадцать километров.