Александр Ушаков – Николай Ликийский (страница 2)

В результате Сикст был посажен в темницу вместе с шестью своими дьяконами.

По дороге в темницу его встретил архидиакон Лаврентий.

Он осуществлял надзор за имуществом Церкви и заботу о бедных.

– Куда ты, отче, грядешь? – воскликнул он. – Зачем оставляешь своего архидиакона, с которым всегда приносил Бескровную Жертву? Возьми своего сына с собой, чтобы и я был общник тебе в пролитии крови за Христа!

Сикст улыбнулся.

– Не оставляю тебя, сын мой, – ответил он. – Я старец и иду на легкую смерть, а тебе предстоят более тяжкие страдания. Знай, что через три дня после нашей смерти и ты пойдешь за мной. А теперь пойди, продай церковные сокровища и раздай гонимым и нуждающимся христианам…

Лаврентий с усердием исполнил завет святителя.

Через несколько дней он пришел на суд, где судили епископа с другими дьяконами.

– Отче, – сказал он, – я уже выполнил твое поручение, раздал врученное тобою сокровище, не оставь меня!

– Я тебе уже все сказал, – улыбнулся епископ. – А мне не о чем жалеть, поскольку я умираю за веру…

Сказав эти слова, он повернулся к своим палачам.

– Я готов…

Через несколько минут мученикам отрубили головы.

Христианам удалось заполучить тело казненного епископа.

Они похоронили его в катакомбах Каллиста, а на могильном камне выбили следующую надпись:

«В то время, когда меч пронзил чрево Матери, я, похороненный здесь, учил, как пастор, слову Божиему; когда вдруг солдаты бросились и стащили меня с трона.

Верующие подставили свои шеи, чтобы их усекли мечом, но пастор был первым, кто предложил себя и свою собственную голову, не допуская, чтобы языческое безумие навредило им. Христос, дающий воздаяние, принял мученичество пастора, сохранявшего невредимым свое стадо…»

Слух о церковных сокровищах дошел до императора.

Он приказал заключить Лаврентия в темницу и поручил надзирать за ним начальнику тюрьмы Ипполиту.

В темнице святой Лаврентий молитвой исцелял собиравшихся к нему больных и многих крестил.

Пораженный увиденными чудесами, Ипполит уверовал и принял Крещение со всем своим домом.

Через несколько дней Лаврентия привели к императору, и тот приказал ему отдать спрятанные сокровища.

– Дай мне срок три дня, – попросил Лаврентий, – и я покажу тебе эти сокровища…

За это время святой собрал множество нищих и больных, питавшихся лишь милостыней Церкви, и, приведя их к императорскому дворцу, объявил:

– Вот те сосуды, в которых вложены сокровища. И все, кто влагает свои сокровища в эти сосуды, с избытком получают их в Царствии Небесном!

Возмущенный дерзостью священника император посчитал его выходку за насмешку и приказал предать Лаврентия жесточайшим мукам, принуждая его при этом поклониться идолам.

Мученика били скорпионами (тонкая железная цепь с острыми иглами), опаляли раны огнем и били оловянными прутьями.

Во время страданий мученика один из стражников по имени Роман не выдержал и воскликнул:

– Святой Лаврентий, я вижу светлого юношу, который стоит около тебя и отирает твои раны! Заклинаю тебя Господом Христом, не покидай меня!

После этого святого Лаврентия сняли с дыбы и отдали в тюрьму к Ипполиту.

Роман принес туда чашу с водой и попросил мученика крестить его.

Сразу же после Крещения воины отсекли ему голову.

Когда мученика Лаврентия повели на последнее испытание, Ипполит хотел объявить себя христианином и умереть вместе с ним, но исповедник сказал:

– Не спеши! Очень скоро я позову тебя, и ты услышишь и придешь ко мне. А обо мне не плачь, лучше радуйся, я иду получить славный мученический венец…

Его положили на железную решетку, под которую подложили горячие угли, а слуги рогатинами прижимали к ней тело мученика.

Святой Лаврентий, взглянув на правителей, сказал:

– Вот, вы испекли одну сторону моего тела, поверните на другую и ешьте мое тело!

Умирая, он произнес:

– Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, что Ты сподобил меня войти во врата Твои…

Ночью Ипполит забрал тело мученика и обвил его пеленами с ароматами.

Затем тело было перенесено в дом вдовы Кириакии, где и было совершено всенощное бдение и Божественная литургия.

Все присутствовавшие христиане причастились Святых Таинств и похоронили в пещере тело святого мученика архидиакона Лаврентия.

Святой Ипполит и другие христиане пострадали через три дня по кончине святого Лаврентия, как он предсказал им об этом.

Все они приняли мученическую смерть, но ни один из них не отрекся и не просил пощады.

Описание мученической смерти Сикста и архидьяакона Лаврентия в катакомбах было темой многих красочных агиографических легенд, которые в позднем средневековье и в эпоху Возрождения стали источником вдохновения для религиозного искусства.

Сцены из жизни св. Лаврентия написал Фра Анджелико на стенах часовни папы Николая V в Ватикане, а Рафаэль поместил портрет Сикста II, коленопреклоненного у стоп Мадонны, названной позднее Сикстинской.

Эту картину приобрел польский король Август III для галереи в Дрездене. На картине изображены Мадонна с младенцем в окружении Сикста II и Святой Варвары.

Фигуры образуют треугольник, а поднятые занавеси подчеркивают геометрическое построение композиции.

Святой, у ног которого изображена папская тиара, подчёркивающая его высокий сан, указывает своей рукой в сторону наблюдателя, а Мадонна с младенцем смотрят в указанном им направлении, в то время как Святая Варвара склонила голову.

После казни Сикста и Лаврентия наступил черед епископа Киприана Карфагенского, создателя канонического учения о единстве церкви и её иерархической структуре.

Киприан провёл в Карфагене три поместных собора, в ходе которых возобладало его суждение о том, что «тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь».

Единство церкви, по Киприану, выражалось не в суждениях некого «епископа епископов», а в соборном согласии епископов, в равной мере наделённых благодатью Святого Духа и самостоятельных в управлении своей паствой.

Тягчайшими грехами Киприан считал отступничество и раскол.

Когда Киприану сообщили о смертном приговоре, который ждал его как врага римских богов и законов, он спокойно ответил:

– Слава Богу!

Следуя к эшафоту в сопровождении большой толпы народа, он еще раз помолился, разделся, повязал глаза, попросил пресвитера связать ему руки и уплатить двадцать пять золотых монет палачу, который с дрожью обнажил меч.

Его верные друзья собрали его кровь в носовые платки и похоронили тело своего святого пастыря с большой торжественностью.

Гиббон описывает мученичество Киприана в мельчайших подробностях, с явным удовлетворением указывая на торжественную и уважительную обстановку казни.

Но нельзя по этому примеру судить, как казнили христиан по всей империи.

Киприан был человеком высокого общественного положения, ранее прославившимся как оратор и государственный деятель.

Его диакон, Понтий, рассказывает, что «ряд выдающихся и известных лиц, людей высокопоставленных, знатных и знаменитых в свете, часто уговаривали Киприана скрыться ради их старой дружбы».

Так великие мученики являли собой ярчайший пример любви к Иисусу Христу и непоколебимую твердость в своей вере.

Более того, своим поведением они не только защищали, но и утверждали свою веру.

В этих и во множестве других казнях не было ничего случайного, поскольку они являлись реакцией языческого, и в первую очередь, римского мира, на распространение и становление христианства.

Мир ненавидел и гнал христиан, и первый период жизни Церкви стал временем мучеников.