Александр Тюрин – Волшебная лампа генсека. Фюрер нижнего мира (страница 84)

Я потопал через малину, заодно пытаясь разобраться, как пользоваться этой ерундюшкой. На экранчике сновал неугомонный человечек, а к нему подползала, нарастая в размерах, вначале малюсенькая, а потом хорошо заметная змея с раззявленной пастью. На экране замелькала надпись: «Опасность типа „агрессивные оппоненты“. Полигон — пять минут. Удаленность минимальная. Курс неопределенный. Вероятность летального исхода — 0,95».

Какое-то нехорошее предчувствие заставило екнуть сердце. В затылке появилось напряжение, я инстинктивно пригнулся и… тут надо мной свистнула пуля. Она ведь меня хотела клюнуть! Я ломанулся через кусты почти наугад. Тут выстрелы повторились и я сообразил, какое направление взять, чтобы свинцовые посылки не прилетели ко мне в ближайшие моменты. И это направление вело меня прямо в пруд. Заросли резко оборвались около воды и я мигом ушел под зеркальную до поры поверхность. Очередное мое купание не доставляло удовольствия; хорошо, что жидкость в этом унитазе чуть больше прогрелась, чем в реке.

Первая мысль была — а что собственно дальше? Немного ведь я смогу продержаться в водном царстве, обделила меня мама жабрами. А чуть высуну маковку на поверхность, по ней с удовольствием вмажут из пухи.

Так бы я и размышлял до пускания пузырей, кабы руки не нащупали некие провода, идущие через весь пруд — похоже, оставшиеся от какого поваленного столба. Тут и возникла идея — вернуться на то место, откуда я уплыл. Это будет достаточно неожиданный ход.

Все равно, чуть не захлебнулся, пока добирался назад. Кровь в ушах колотила как свихнувшийся звонарь. Впрочем, провода уже не просто провода были, а пучок светящихся жилок, волшебная тропа, линия счастливой судьбы…

Бережок был крутой, так что я затаился в пруду, скрючившись у самого среза воды и сунув голову под какой-то комок из мха и грязи. Преследователи чмокали ступнями в каких-нибудь жалких метрах от меня, но зато упорно пялились на середину этой лужи, зорко смотрели на противоположную сторону. А потом я услышал чавканье пары ног прямо над головой. Первой, второй, третьей пары. Охотники начали обход — рано или поздно они меня засекут. Чьи-то ноги задержались — они мялись около моего лица. Я чуть выпростал физиономию из-под грязи и заметил дуло в паре дециметров от меня. А потом рванулся вверх, как дрессированный морж — одной рукой схватился за вражеский пистолет, другой за вражескую куртку. Товарищ неприятель не удержался на скользком месте и полетел в воду. Я держался крепко за пистолет, поэтому вражеская кисть пошла на вывих и выпустила оружие. Я стал прытко выбираться на берег, однако крепкие руки схватили меня за ногу и принялись тащить в воду. От одной мысли, что меня сейчас будут топить, я озверел. После чего, из последних силенок цепляясь левой рукой за склизкий берег, правой рукой направил тяжелый пистолет на взбалтывающего воду соперника.

Выстрел, непривычно сильная отдача, над бровью у неприятеля появляется красный пузырь и тело ложится плашмя в воду.

Тут же с разных сторон от меня появились фонтанчики, противник с двадцати шагов лупил с двух стволов. Я успел несколько раз выстрелить, удерживая пистолет обеими руками, прежде чем вражеская пара вышла из игры: один шлепнулся в воду, другой осел в кустах. Вскоре ясно стало, что не из-за моих снайперских способностей. На берегу появилась Нина, оснащенная сразу двумя «пушками».

Мадам, оказывается умеет, и по-македонски стрелять. Я выбрался, наконец, на берег и туповато глядел на два трупа, маячившие парой темных пятен на воде, на того мужика, что застрял в кустах. А ведь тоже джигит, с кавказской бороды кровушка капает. Опять люди Аслана?

Нина налетела как ураган и потащила прочь.

— Ну, что трупаков, не видел что ли? Включись же ты, олух. И выбрось этот пистолет в воду.

Я в этот момент даже не обратил внимания на то, что уж слишком «по-нашенски» гражданка иностранка разговаривает.

— А что, милиция уже едет?

— О, mamma mia, откуда мне знать? Зато я точно знаю, что мы опаздываем на поезд в Москву.

— Но почему в Москву? Сайко никому не сказал, куда именно он уматывает.

Мы пробегали через сосновый лесок и торопились отнюдь не в ту сторону, где стоял «вольво». Кроссовая подготовка у Нины явно уступала стрелковой, поэтому она то и дело подставляла свою талию для поддержки.

— Егор, у Сайко на этой даче телефон, запоминающий номера. Легко было узнать, что ему сегодня звонили с московского вокзала, видимо уточняли номер кассы, в которую генералу-минералу надо обратиться.

Что-то забибикало в кармане у Нины и она приложила рацию к уху. Если точнее, к красивому довольно ушку, дополненному спускающейся кудряшкой и сережкой-пуссетой, которую не вырвешь.

— Поезд вместе с Сайко только что проследовал Тверь, хорошо, что его засекли со спутника. Нам неплохо бы поторопиться, сеньор Егор.

Прежде чем усесться во вместительное «вольво», мы добрались до станции Комарово и доехали до Финляндского вокзала. А там уже на автомобиле до Московского, где загрузились в одиннадцатичасовой поезд. Билеты в одно купе даже Нине за пять минут до отхода достать не удалось. Хорошо хоть вагоны у нас были соседние.

Мы встретились с госпожой Леви-Чивитта после посадки в тамбуре. Сперва я ей рассказал про странного дедулю, который считает себя знатоком Поля Судьбы и обладает страшным ледяным глазом.

— Не исключено, что это Бореев, бывший научный руководитель хронально-фатумных экспериментов. Ему, видно, есть за что не переваривать генерала Сайко, — отозвалась Нина.

Но когда я хотел продемонстрировать «Сивиллу», мадам отмахнулась, дескать, Бореев явно замаразмировал и уже никому не интересен. Тогда я переключился на более важное.

— Нина, мне как-то неудобно было спрашивать раньше, но все же как мы отыщем Сайко в Москве?

— Он нас найдет. Дадим объявление в популярную газету. Мол, обнаружены документы и вещи, имеющие отношение к гражданину Сайко. У нас, в самом деле, есть не только магнитные ленты, но и это.

Нина выудила из кармана что-то вроде набалдашника от жезла. Эта штука представляла человекообразного демона с малоприятной рожей и клыками ягуара.

— У генерала на даче нашла.

Я засомневался в полезности таких широковещательных действий:

— Да после твоей объявы Сайко поднимет на ноги всю московскую госбезопасность.

— Как же. Этот набалдашник четырнадцатого или пятнадцатого века из Южной Америки вряд ли товарищ генерал покупал на свою зарплату. Он попросту прикарманил его, когда подходящий момент настал. Поэтому у Сайко нет резона вмешивать в это дело какие-то официальные инстанции. Сечешь?

Я еще раз заметил, что южноевропейские интонации из речи Нины почти пропали, а вот одесские полностью расцвели.

— Ну, а потом генерал Сайко нам все расскажет чин-чином и мы распрощаемся с тобой, Егорушка. Однако не волнуйся, тебе не придется платить за свое спасение, напротив, мы тебе подарим коробочку «Сникерсов». Жуй на здоровье, малыш.

Я чуть было не послал ее в задницу, но потом ощутил, что распрощаться со мной могли и чуточку пораньше, однако не поспешили с этим делом.

Я вернулся в купе и от нечего делать разглядел своих попутчиков. Попутчики как попутчики. Мелкий лысоватый человечек, инженер с виду, уже забрался в постельку на нижнем ярусе. А два других — крутые хлопцы-компаньоны в стильных кожаных куртенях, один славянского вида, другой южанин. Да и потрепаться с ними было о чем. Ребята собаку и суку съели на всякой коммерции, знали не только «что почем», но и как вставить кому угодно фишку, от бандита до бюрократа. Они хорошо разбирались в тех немногих вещах, которые были мне известны — железнодорожном транспорте, оружии и издательском деле, все от зубов отскакивало. Пожалуйста, вагон бананов загнать, пожалуйста, книжонку издать. Вот мне презенты — банан и справочник на тему, как стать умным и богатым. Крутые хлопцы запросто орудовали в тех сферах, которые для меня оставалась страной чудес. Я, конечно, крупно вспомнил о своих сплошных неудачах, пропавших рукописях и изъятых магнитолентах.

Конечно, тут подумалось — что-то мне не удается выкарабкаться из категории разменной мелочи. И зачем это Нина, зараза шпионская, тащит меня за собой? Не для того ли, чтобы я сыграл в Москве роль живца? Скормит ведь меня лозаннская организация родной госбезопасности — после того, как выпотрошит генерала Сайко.

Разговор с попутчиками закончился, я заметил, что проводник, взявши деньги, так и не доставил мне чая с лимоном, а бельишко было не только охренительной цены, но и словно обписанное. Наконец я устроился на второй полке и собрался было расслабиться с помощью сна. Но, чуть закемарив, очнулся от мысли, что ребята-попутчики больно много лопотали на интересующие меня темы. Почему этим жлобам все-все известно, а я хоть с пяти лет не вылезал из книжных завалов, полный обормот в нужных мне делах… Нет, как-то немного подозрительно.

А что там брешет приборчик старикана, сайковского соседа? Я наощупь вытащил коробочку-сивиллу из кармана куртки. Надо же, экранчик и кнопочки светились сами по себе, без моей просьбы. Человечка опять ожидали крупные неприятности, наглая змея свивала в непосредственной близости свои колечки, угрожая почти восьмидесятипроцентным летальным исходом. Ну, ладно, хорош врать. Если бы речь шла о стихийных бедствиях или технической аварии, я бы еще поверил, но зачем уверять меня, что опять какие-то злодеи-оппоненты посягают…