Александр Тюрин – Последнее оружие (страница 10)

Ведь мой тяжелый форд ехал, опираясь левыми колесами на причал и притираясь правой стороной к борту судна, соответственно правые колеса висели над водой. Хорошо, что расстояние между посудиной и причалом не превышало метра. В итоге мне удалось потерять скорость, а в районе переходного трапика даже свернуть влево и прекратить эту эквилибристику. Моя машина окончательно застыла, уткнувшись в швартовую тумбу. Но лично я еще не застыл, моя свирепость только усугубилась последним потрясением. Я прямо с причала сиганул на судно, весь полыхая от зверских гормонов.

Почему-то в минуты праведного гнева человек уверен, что у него получатся все те штуки, которые не пройдут при благостном расположении духа. Я больно ударился коленками о фальшборт, но успел зацепиться за него, а затем перекинул свое напружиненное тело на палубу. Когда добежал до вражеского «мерседеса», Усманов, очухавшись, уже выбирался через дверцу, которая сейчас располагалась сверху на манер танкового люка. Я помог ему вывалиться, дернув за шиворот, а потом стал лютовать. Кавказцы, как правило, сильные ребята, то есть в среднем они крепче русских и быстрее злобой наливаются. Это я еще в армии проверил на собственной шкуре. Однако можно их скоренько разрядить.

Когда я Усманову в промежность запаял, он вообще стушевался, так что револьвер к голове уже не обязательно было приставлять.

— Ну, здравствуй, эталон вредности и поганства. Тебе не кажется, Хоха, что ты мне слишком много задолжал?

— У меня были денежные проблемы, Николай.

— Сейчас я их тебе решу.

Я выдернул бумажник из кармана его пиджака. Как и прочие советские люди Усманов не избегал наличных. Я выгреб банкноты — не менее «тонны». Заодно прихватил все визитки. А вот кредитные карточки оставил. С ними можно разок отовариться в шопе, а потом настоящий владелец аннулирует их и я сразу попадусь полиции.

— Николай, завтра приезжай ко мне. Отдам тысячу баксов, а за неделю еще две верну.

— О, засранство кончилось и началось сплошное благородство. Значит, не будешь теперь подличать из-за какой-то мизерной копейки? Но мы еще не разобрались со всеми твоими грехами. Куда интересно потерялась моя фамилия из титров? Неужели она как грязь, которая вымывается при первой же стирке.

— Я не самостоятелен, Николай, надо мной есть люди, которые решают, — у Усманова физиономия набралась искреннего выражения.

— Так передай им, что только гадкие мальчики писают и какают на права автора.

— Игра «Секта» обязательно пойдет в продажу и там непременно будет приведена твоя фамилия, будет указано и то, что ты являлся автором предыдущих игр. Так что, не волнуйся, ладно?

— А чего мне волноваться, я сейчас отдыхаю… Как же, пойдет «Секта» в продажу, если какие-то психи, вернее стоящие над тобой люди, решили воплощать ее в жизнь.

— Я ничего про это не знаю, — вид у Усманова стал откровенно недоумевающий. Может, он и в самом деле ни при чем.

— Ладно, отложим это в сторону и вообще будем считать, что по двум пунктам я тебя простил. Но по третьему вопросу спрошу с тебя сполна. Зачем тебе, барану горному, понадобилась моя жена? Чтобы мне досадить?

Не удержался я и снова смазал Хоже по физиономии.

— Мне приказали, я должен был слушаться, чтобы меня не ликвидировали. Да и тебя тоже. Я сам себе не командир.

— Значит, я тебе командир, какашка ты этакая. Возьму сейчас и спущу тебя в унитаз.

Вместо этого я снова стал молотить его — вот гад, хочет навязать мне мысль, что кто-то сверху велел рокировку произвести. Мне — Женю, ему — Риту. Не знаю, как бы его разукрасил, но мне показалось, что КТО-ТО орудует моими руками и ногами, КТО-ТО получает большое удовольствие от процесса биться. Опять «слияние»? Нет, это просто кажется. Вот если бы у меня была электронная приставка вроде того самого чипа, я бы шизанулся всерьез и надолго. Однако что затевают командиры Усманова, не психотронный ли террор? Я могу прикончить сучару Хожу, но он все равно не расколется, видно, что запугали его навеки. Ладно, пусть живет — надеюсь, что между ног у него теперь большое-пребольшое «слияние».

Оставил я господина-товарища в никудышном виде — так сказать, сопля его блистала как алмаз. Когда вернулся к своей машине, то нашел жену дрыхнущей на заднем сидении, кофта ее задралась и можно было узреть повязку в районе крестца. Под повязкой был тоненький цилиндрик микрочипа. Прямо с причала отвез Маргариту в психиатрическую больницу на Чэйнсери-лэйн. Около часа я там выяснял по какой благотворительной программе канадское правительство будет оплачивать исцеление. Как пролечить наркомана и эмдэпэшника в этой психушке знали, но врач отпал, когда узрел чип на крестце пациентки.

Риту протащили через рентген и доктор Деларю стал сумрачно вглядываться в снимки. А потом начал елозить по ним указкой.

— Этот наружный микроаппарат содержит не только чип, но и источник питания, а кроме того от него тянутся проводки под кожу. Проводки ведут к чипу, смонтированному прямо на крестцовом позвонке и выпускающему электроды, которые проникают через межпозвонковые щели прямо в спинной мозг, похоже, что в нервные центры.

— Ну, так уберите эту штуку, чтобы полегчало нервным центрам.

— Не так все просто, господин Вайзман. Это серьезная операция. Вы же понимаете, что перво-наперво мы должны не навредить пациенту. Понадобится длительное обследование с привлечением специалистов по электронике. Кроме того еще неясно, кто будет все это оплачивать.

— Это означает, что мне надо обратиться в другую клинику? — попытался выведать я.

— Ну что вы, господин Вайзман, я уверен, мы решим все вопросы. Только требуется время и терпение. Сейчас вам лучше поехать на службу или даже домой. Вид у вас не лучший, как будто вы упали с лошади, — неформально заметил доктор Деларю.

— Да поцеловался на машине со столбом.

— Господин Вайзман, заезжайте к нам завтра или послезавтра.

На следующий день меня допрашивала полиция, двое верзил, констебль Робинсон и еще один, приехали прямо ко мне на «дачу». Хорошо, что я успел закатать револьвер под огород, впрочем ордера на обыск у них тоже не было. От полисменов узнал, что Усманов уже не живой, а мертвый. Его нашли на дне трюма одного речного судна с расколовшейся башкой. Естественно, что ради такого финала он или сам упал, или его уронили. Конечно же, сотрудники Усманова показали, что я живо интересовался их начальником. Полицаи уже узнали про автомобильные состязания на речном причале и достаточно было одного взгляда на мой форд, чтобы догадаться о моем участии в них.

— Да, я поцапался с Усмановым, потому что он нагрел меня по части денег и, так сказать, авторского права. Но когда мне удалось прихватить его и потолковать по душам, то мы уладили большинство вопросов. Он погасил наличными часть долга, твердо пообещав вернуть вскорости остальное, и мы расстались. При этом он был явно живой. Да и не нужен он мне в трупном виде!

Пришлось еще позаливать насчет дружества и побратимства с Хожей. А вот про заморочки с женушкой я решил пока не сообщать. Ведь ревность посчитается образцовым поводом для убийства Усманова, да и может потянуться ниточка к перестрелке в общаге. И неизвестно сойдет ли мне с рук дырка во лбу черного амбала.

— Когда вы расстались с господином Усмановым?

— Примерно в половине четвертого. Если на судне присутствовал хоть один член команды, он должен был это заметить. Еще я проезжал мимо пакгауза — меня и там обязаны были зафиксировать.

— Усманов умер в промежутке от трех-двадцати до трех-сорока. У вас плохо с алиби, — напомнил констебль.

— Но когда я был на судне, люки всех трюмов были закрыты. Чтобы открыть люк и сбросить товарища вниз головой тоже время требуется.

Полицейские немного задумались, а потом захотели посмотреть компьютерные игры, которые я придумал. Особенно констебля заинтересовала «Вторая гражданская война в Америке». Он даже спросил, не связан ли я с правоэкстремистскими группировками в Канаде или США. Я ответил, что рад был бы познакомится и узнать, насколько благодушно они относятся к помеси манси и еврея.

Когда полисмены убрались, я естественно испытал большое облегчение — на предмет трупа в общаге не прозвучало вопросов. Облегчение облегчением, но мне по-прежнему требовались бабки — отдать за ремонт форда и такое прочее, вдобавок излечение жены может встать в копеечку.

Кроме того, надо разбираться с этим микрочипом. Если знать всю его схему, то Риту сможет освободить любой коновал. Такая штука имеется еще у Женевьев и Оксаны. Только что я могу с этого иметь? Допрашивать Риту насчет чипа совершенно бесполезно, она натурально в придурочном состоянии. Оксану хрен достанешь. А из Жени ничего не выжмешь, попробуй надави на нее и сразу окажешься в полиции, как хам и насильник.

Но потребовать свои кровные бабки на бочку я пока в состоянии. Усманов фигурял от лица компании, которая еще не ликвидирована. Кроме того, у него наверняка имелись за спиной партнеры или там совладельцы. Недаром же он лопотал, что есть люди поважнее его, которые все решают. Да, похоже это страшные люди. Но волков бояться, с деньгами не знаться. И вовсе не обязательно переться к ним прямо в логовище с распахнутым кошельком. Надо побольше разузнать про них, а потом «наехать» вместе с своим адвокатом.