Александр Тюрин – Петербург на границе цивилизаций (страница 83)

Наступление наших войск развивалось успешно. Вскоре после освобождения Красного Села и Ропши они перерезали железную дорогу, ведущую от Гатчины к Нарве, лишив противника важнейшей коммуникации. Войска Волховского фронта, наступающие на Лужском направлении, вышли северо-западнее Чудова к Октябрьской железной дороге (той самой, первой в России, именовавшейся до революции Николаевской). Немецкое командование не смогло усилить свою 18-ую армию под Ленинградом за счет переброски соединений 16-й армии, потому что она была скована наступательными действиями 2-го Прибалтийского фронта в районе Великих Лук.

Идя навстречу друг другу, подразделения Ленинградского и Волховского фронтов сдавили Мгинскую группировку немцев.

К исходу 21 января бойцы 67-й армии генерала Свиридова, форсировав реку Мга, овладели населенными пунктами Отрадное, Захожье, Пелла и поселком Мга – мощным опорным пунктом обороны немцев и важным железнодорожным узлом. Опираясь на Мгу, немцы терзали Ленинград на протяжении предыдущих двух с половиной лет.

Овладев Мгой, 67-я армия начала наступать в направлении Захожье – Ульяновка, очищая от врага левый берег Невы и Кировскую (Мурманскую) железную дорогу.

Для захвата Ульяновки командование 67-й армии направило группу лыжников, обойти ее с запада через вражеский тыл и перерезать железную дорогу Саблино-Тосно. Так наши зависли над флангом и тылом немцев, заняли станцию Саблино (где как раз заканчивается Ижорское плато и на реке Тосно есть водопады), и завязали уличные бои в Ульяновке. Враг стал отступать в направлении Вырицы и Северской, пытаясь удержаться в Тосно. Наши войска, обойдя Тосно, достигли железной дороги Тосно – Гатчина, продвинулись западнее и северо-западнее города. После чего был нанесен удар в направлении самого Тосно с выходом на его северо-западную окраину; с востока же ударили части 8-й армии Волховского фронта.

А 24 января наши подразделения проникли на окраины Пушкина и Павловска.

Немец был отлично укреплен повсюду на ленинградском фронте, а здесь особенно, на километр фронта у него приходилось до 20 дотов и дзотов. Но советские войска, умело применяя артиллерию, ворвались в город Пушкин и уже к полудню овладели и им, и Павловском.

Немцами в этих замечательных ленинградских пригородах были разграблены все дворцы, и даже вырублены дворцовые парки.

«Культурные» европейцы тут показали себя во всей своей русофобской тупости, уничтожая культурные ценности русского народа похлеще любых средневековых кочевников.

В день освобождения Пушкина и Павловска завязались ожесточенные бои за Гатчину, город, отмеченный страшными расправами фашистов над мирным населением.

Как писали в советских книгах «с яростью обреченных» немцы дрались за каждый метр земли. Можно добавить, дрались с неисчезнувшим еще чувством превосходства над «азиатами». Но сейчас перед ними был совсем другой русский солдат, чем два года или даже год назад.

На врага надвигался огненный вал, вслед за ним шли саперы, которые проделывали проходы в минных полях, по которым рванули танки. Кроме основного удара, направлением на север Гатчины, наносился и обходной, на восточную часть города.

Основное наступление развернулось в ночь с 25-го на 26-е января, когда враг не выдержал и побежал из Гатчины. Днем, когда были уничтожены вражеские заслоны, сражение за Гатчину завершилось. Последний мощный вражеский укрепрайон на «Северном валу» был разгромлен. С падением гатчинского узла обороны немцев Ленинград был полностью освобожден от вражеской блокады и артиллерийских обстрелов.

Освободив Гатчину, советские войска развивали наступление на юг и юго-запад. Были уничтожены вражеские гарнизоны в Вырице и на станции Сиверской. Кстати, немцы продолжали угонять население с оккупированной территории Ленобласти даже во время советского наступления.

С 26 по 31 января основной удар наносился уже в направлении Кингисепп-Нарва.

27 и 28 января 2-я ударная армия, продвинувшись на 20-25 километров, овладела городом Волосово, важным коммуникационным узлом, где в ночном бою погиб отчаянный танковый командир полковник В. Хрустицкий. При взятии Кингисеппа (исторического Яма, Ямбурга, немало хлебнувшего во время русско-шведских и русско-ливонских войн) важную роль сыграли отряд лыжников подполковника Ковалевского, прошедший за одну ночь десятки километров по лесам, и танковые группы.

Оборонявшие Кингисепп немцы оказались зажаты в тиски. 1 февраля наши войска в результате умелого обходного маневра овладели этим городом, важнейшим опорным пунктом противника на Нарвском направлении. Во время оккупации Кингисепп был опустошен, почти всего его жители были угнаны на работы в Германию, сам город перерезан проволочными заграждениями как концлагерь, видимо, чтобы никто не увильнул от сладкой европейской жизни. Неподалеку от Кингисеппа находился нацистский Дулаг-101, выжить в котором военнопленному было невозможно, и где охрана в значительной мере была из чехов и поляков.[246]

13 февраля советские войска заняли Лугу – немцы перед бегством подожгли ее, весь город горел. В центре города находилась тюрьма, где «цивилизованные» европейцы замучили во время войны тысячи людей.

В советских книгах обычно описывалось наступление января-февраля 1944 года как полное освобождение от блокады, однако не надо забывать, что финская часть блокадного кольца была уничтожена только летом 1944 года. Советское руководство миловало финских нетоварищей ввиду хороших послевоенных отношений с мигом подобревшей Финляндией, и существовало негласное табу на описание финских зверств и агрессивных действий против СССР.

Еще в январе 1943 финский премьер Линкомиис заявлял «Мы завоевали значительную территорию… и мы даже проникли вглубь района, который никогда не принадлежал Финляндии, но который Финляндия должна аннексировать».

Выращенная на окраине Российской империи мерзкая финская элита основательно впилась кривыми зубами в русскую землю, одновременно уничтожая на ней русское население.

Перед советскими войсками, начавшими в июне 1944 штурм финского «Карельского вала» было несколько линий оборонительных укреплений, еще более мощных, чем старая линия Маннергейма. И только третья линия приходилась на то место, где ранее находилась линия Маннергейма. Самой мощной была вторая линия. Общая глубина составляла 100 км.

Утром 9 июня заработали сотни орудий ленинградского фронта (а плотность их составляла от 100 до 200 на километр фронта) и десятки тяжелых батарей Балтфлота. Артиллерия била по первой оборонительной полосе финнов. Одновременно утюжили противника самолеты 13-й воздушной армии.

10 июня в 6 утра артподготовка повторилась, превращая доты, дзоты, блиндажи противника в груды развалин, перемешанных с обгоревшим мясом, проделывались проходы в минных полях и проволочных заграждениях.

Теперь финским лахтарям (так тогда прозывали финских вояк советские солдаты, от финского слова «lahtari» – мясник) пришлось столкнуться с тем, что они никогда еще не видели, и что собьет с них спесь на многие десятилетия.

Финский дот «Миллионер», между Старым и Новым Белоостровом, с толщиной стен около 2 м и имевший несколько подземных этажей, был разобран нашими 203-мм орудиями, бившими прямой наводкой. 96 прямых попаданий – и «Миллионера» не стало.

А в 8 часов 20 минут наша пехота, прижимаясь к огненному валу, перешла в атаку.

В итоге двухдневных боев войска Ленинградского фронта, которым командовал генерал Говоров, продвинулись на глубину 24 км с шириной по фронту до 40 км.

12 июня после полуторачасовой артиллерийской и авиационной подготовки части 21-й армии начали штурм второй оборонительной полосы финнов. Не только укрепления, но и ландшафт препятствовал наступлению. Укрываясь за валунами и на обратных скатах высот, финны выставлял вперед заслоны из автоматчиков, расчетов станковых пулеметов и минометов, вместе с ними находились наблюдатели и корректировщики артиллерийского и минометного огня.

Наши войска до начала штурма провели разрушение огневой системы противника. Уничтожали снайперским огнем вражеских корректировщиков, разбивали ударами прямой наводкой вражеские дзоты с наблюдателями. Система огня у финнов оказалась парализована, и огонь финских орудий стал неприцельным. После этого наши стрелковые подразделения, пройдя по проходам, проделанным саперами, зачищали высоты от финнов.

Забавная деталь. В районе Яппиля всё было завалено брошенными велосипедами. Это то, что осталось от финской кавалерийской бригады Меландера, которую почему-то пересадили с коней на велосипеды.

Даже отступая, финны оставались в своем репертуаре. При захвате финских укрепленных пунктов советские воины находили обезображенные трупы советских воинов, которые попадали в финский плен после тяжелых ранений.

В страшной истории Второй Мировой войны финские «демократы» по зверствам в отношении военнопленных были на адском первом месте.

На одном из островов Выборгского залива наши обнаружили опустевший финский концлагерь – заключенные русские люди были или убиты или вывезены. Были найдены такие записки заключенных: «Товарищи бойцы! Отомстите белофиннам за наши мучения. Пусть они на своей шкуре почувствуют, что значит отрубать руки и ноги у живых людей…»