Александр Тюрин – Петербург на границе цивилизаций (страница 78)
Ленинградская промышленность во второй половине 1941 г. работала на том сырье, которое уже было завезено в город. До установления блокады из города было эвакуировано 92 предприятия, 164 тыс. рабочих и итээровцев. В том числе, значительная часть оборудования, производящего танки, с Кировского завода, Ижорского завода и завода N174. С сентября 1941 г. прекратилось поступление в город сырья. Производственная мощность ленинградских заводов уменьшилась вдвое. Во время боев сентября 1941 войска, оборонявшие город, израсходовали почти все боеприпасы, что у них имелись. К заготовке лома и отходов цветных металлов стало привлекаться каждое домохозяйство и учреждение. Тротил, который невозможно было завезти, был заменен на синал. Для производства боеприпасов использовали и взрывчатку, извлекавшуюся из неразорвавшихся немецких бомб. Производство электроэнергии упало с 120 млн. кВт*ч в сентябре 1941 до 13,07 млн. кВт*ч в январе 1942. Зимой 1941/42 г. было законсервировано 270 фабрик и заводов. Из 68 ведущих предприятий действовало лишь 18, да и то частично. Там, в основном, шел ремонт поврежденной военной техники; с 15 декабря 1941 г. по 15 марта 1942 было отремонтировано 53 танка, 43 орудия. Выпуск новой продукции за этот период был совсем небольшим – 88 полковых пушек, 479 минометов. И все это шло на оборону самого города. Так что ложью являются рассказы некоторых пропагандистов-резунистов, что Сталин заставлял умирающий город работать на нужды всей РККА, а по «дороге жизни» вывозилась в больших количествах произведенная военная техника.
Собственно, всего один архивный документ опровергает эту гнусную выдумку, что советское правительство якобы хотело уморить ленинградцев голодом и прятало от них еду.
В сборнике архивных документов «Ленинград в осаде» (доступен в сети[238]) читаем «Информационную записку о работе городской конторы Всесоюзного объединения «Центрзаготзерно» за II полугодие 1941 г. — о хлебных ресурсах Ленинграда».[239] (На изображении - первая страница документа, далее смотри по ссылке.)
Документ дает подробные данные о хлебных ресурсах города в начале войны, в начале блокады и на 1 января 1942 г.
На 1 июля 1941 г. на складах «Заготзерна» и Мелькомбинатов имелось муки 25842 тонны, крупы 10082 тонны, овса и ячменя – 4350 тонн. На мелькомбинатах им. Кирова и им. Ленина еще 7307 тонн.
Эти запасы, за вычетом текущего снабжения Армии и Флота, обеспечивали Ленинград мукой только на 2 недели, овсом на 3 недели, крупой на 2,5 месяца.
Был прекращен экспорт зерна через ленинградские портовые элеваторы. Его остаток на 1 июля увеличил хлебные запасы города на 40625 тонн.
Были возвращены в Ленинградский порт направлявшиеся в иностранные порты суда с экспортным зерном. Это дало 21922 тонн зерна и 1327 тонн муки.
Были приняты меры по ускоренной доставке в Ленинград зерна по железной дороге.
В результате, до установления блокады, в город доставлено 62 тыс. тонн зерна, муки и крупы.
На Бадаевских складах во время бомбежки 8 сентября 1941 г. сгорело около 3 тыс. т муки, которой хватило бы городу на 8 дней.
Наличие основных пищевых товаров в городе на 12 сентября составляло:
Хлебное зерно и мука – на 35 дней. Крупа и макароны – на 30 дней. Мясо и мясопродукты – на 33 дня. Жиры – на 45 дней.
Данные запасы позволяли лишь до ноября избегать голодных норм выдачи продовольствия.
С восстановлением работы тихвинского железнодорожного узла возобновилось снабжение города – по ледовой трассе, проходящей по Ладожскому озеру. 10 января 1942 появилось «Распоряжение Совнаркома СССР о помощи Ленинграду продовольствием». Согласно ему соответствующие наркоматы обязывались отгрузить блокированному городу в январе 18 тыс. тонн муки и 10 тыс. тонн крупы (сверх отгруженных по состоянию на 5 января 1942 г. 48 тыс. т муки и 4122 тонн крупы). Ленинград получал также из разных областей СССР дополнительно, сверх установленных ранее лимитов, мясо, растительное и животное масло, сахар, рыбу, концентраты и другие продукты.
За 900 дней блокады Ленинграда сотрудники ОБХСС изъяли у дельцов, орудовавших на черном рынке продовольствия: 23 317 736 рублей наличными, 4 081 600 рублей в облигациях госзайма, золотых монет на общую сумму 73 420 рублей, золотых изделий и золота в слитках – 1255 килограммов, золотых часов – 3284 штуки. (Стоимость истребителя Як-3 составляла 100 тыс. рублей.)
И в то же время в Ленинграде был Кютинен Даниил Иванович, пекарь, умерший от истощения 3 февраля 1942 года в возрасте 59 лет прямо на работе. Умер, но не съел ни грамма выпекаемого хлеба. И таких людей, как Даниил Иванович, было большинство.
Впервые после Северной войны Приневье стало ареной боёв, более того самой длительной и кровопролитной битвы во всей истории человечества, самой тяжелейшей осады города по числу жертв – во всей истории человечества.
В ночь на 7 сентября 1941 г. немцы достигли Шлиссельбурга, а на следующий день заняли этот небольшой город у истока Невы. Таким образом, были перерезаны все наземные коммуникации Ленинграда с остальной страной, и было перекрыто движение по Неве.
8–10 сентября 1941 года немцы предприняли попытку форсировать Неву и соединиться с финнами на Карельском перешейке. Эта попытка была сорвана частями НКВД, которые также заняли остров Ореховый, находящийся на Ладоге всего в 180 м от Шлиссельбурга. (За все время осады Ленинграда немцы так и не смогли захватить русскую средневековую крепость Орешек – символично.) Наши войска успели отойти из района Мги, переправиться на правый берег Невы и создать там оборонительный рубеж. В то же время левый берег Невы, от впадения Тосны до Ладожского озера оказался в руках противника. На правом берегу у наших войск не было никаких укреплений.
По указанию ставки была создана Невская оперативная группа, укомплектованная пограничниками и личным составом Балтфлота. А также корабельный Отряд реки Невы. Нашими войсками неоднократно проводились попытки прорыва блокадного кольца. К их числу относятся и два периода боев на плацдарме, созданном на левом берегу Невы в районе Московской Дубровки.
В конце октября 1941 нашими войсками был нанесен удар по Синявинско-Шлиссельбургскому выступу, шириной 14 – 15 км, который отделял войска Ленинградского фронта от войск Тихвинской группировки, а позже Волховского фронта.
Удар наносился от Дубровки в направлении Мги; попутно предстояло овладеть Усть-Тосно и Отрадным на левом берегу Невы. Однако ни огневой мощи, ни численности войск для этого не хватило. Ленинграду предстояло пережить ад блокадной зимы.
Поздней осенью 1941 командующий немецкой ГК «Север» фельдмаршал Лееб – в целях создания второго кольца блокады и полного окружения Ленинграда – спланировал нанести удары из района Грузино на восток и северо-восток и овладеть городами Тихвин и Волхов. После этого немецкие войска должны были в результате последующего удара в направлении Лодейного поля соединиться с форсировавшими Свирь финскими войсками. Таким образом, прекращалось бы и сообщение с Ленинградом через Ладожское озеро. Город был бы обречен – гарантированно вымер бы со всем населением в течение нескольких недель, Кировская (Мурманская) железная дорога перерезана, а вся северная группировка вражеских войск (а здесь находилось до 20-25% всего гитлеровского воинства) двинулась бы на юг, к Москве, в демографический и промышленный центр России. Что означало бы захват вслед за Ленинградом и столичного района. Судьба войны, очевидно, была бы решена и страна бы погибла.
И поначалу план немцев осуществлялся успешно. 39-й немецкий корпус и другие части вермахта 16 октября 1941 начали наступление, форсировали Волхов.
Левый фланг немецких войск с конца октября вел боевые действия на территории Волховского района, и был остановлен в 1,5 км от города Волхов (тогда Волховстрой) частями 54-й армии под командованием генерал-майора И. Федюнинского и моряками Ладожской военной флотилии. 10 дней шли бои непосредственно у Волхова, уже пришло распоряжение взорвать Волховскую ГЭС и железнодорожный мост через Волхов, но Федюнинский тянул с исполнением этого приказа.
8 ноября немцы захватили Тихвин. Была перерезана железная дорога, по которой могло осуществляться снабжение Ленинграда с использованием трассы через Ладожское озеро. До соединения с финскими войсками немцам оставалось 125 км.
Однако группа войск генерала П. Иванова организовала упорную оборону на рубеже озер Ландского, Солижского и селения Дыми. Группировка наших войск, оборонявшая Волхов, измотала наступавшие на город немецкие войска.
И в те дни, когда немцы рвались к Москве, в ноябре, советские войска, усиленные резервами Ставки, перешли в контрнаступление в районе Тихвина.
Группа войск под командованием генерала К. Мерецкова нанесла главный удар в направлении Будогощ, Оскуй, а вспомогательный – вдоль железной дороги Тихвин-Волхов. Местность, в которой шли бои, на 60% была занята лесами и болотами, значительная часть которых не промерзала даже в суровые морозы. Здесь находилось множество рек и речушек с заболоченными берегами. А вот дорог было очень мало. В дни наступления толщина снежного покрова достигала 50 см, морозы же доходили до минус 30–35°. Представьте, как в таких условиях надо было не просто выживать в «чистом поле», но и наступать. Нашим войскам приходилось прокладывать десятки километров жердевых дорог или же продвигаться по глубокому снегу. Отступающие немецкие войска сжигали все постройки, и увозили всё, что можно было увезти. Нашим солдатам негде было укрыться и согреться, зимняя стужа и открытое пространство – всё, что им оставалось.