Александр Тюрин – Каменный век, авторский сборник (страница 22)
— А я всегда был зверем. Милым, наивным, немного кровожадным…
— А вы один… или с товарищами какими-то?
— У Сфинкса не бывает товарищей. Со мной не говорят о погоде или футболе. Только раз бывает в жизни встреча… — промурлыкал «конструктор Бельков». — Со мной играют. Отгадывают мои загадки. Так уж принято. Не будем мы и сегодня нарушать старый добрый обычай. Кроме того, я давно хотел пообщаться с женщиной. Может быть, я сделаю вам предложение.
— По-моему, у вас уже есть жена, — напомнила Мелания.
На лице Сфинкса появилось сомнительное подобие улыбки. А потом кибер прыгнул…
Старая дама врезалась в стену и сползла на пол, оставляя на обоях красную стрелку.
На шее вдовы, улегшейся на паркет с поджатыми ногами, булькала и пузырилась кровь.
— Вот и нет жены, — мурлыкнул кибер, — моей Надежды Констаниновны. Она немало мне поспособствовала, но я не обязан хранить верность. Ведь цифровое бытие определяет цифровое сознание.
— Если я откажусь от вашего заманчивого предложения, то пойду по стопам вдовы?
— Я никогда не поступаю одинаково по причине больших знаний. Именно потому меня когда-нибудь назовут всемогущим. Сейчас я просто вызову наряд милиции. Они найдут вас, мое бледное сокровище, с этими малоприятными останками. Какой с меня спрос? Увы, никакой, я не гражданин, а так, орудие чужих страстей. Но вот вам придется отвечать за незаконные мыследействия.
— Ах ты гад, — не удержалась Мелания, но сразу спохватилась. — Почему я вас интересую, как женщина, а не как друг, товарищ и сестра?
— Потому что я полноценен во всех отношениях, — Сфинкс изогнулся, окружив Меланию со всех сторон. Мяукая, он положил голову на ее бедро, а острым кончиком хвоста стал покалывать в мягкие части ее тела.
— Так в цивилизованном обществе не ухаживают, — произнесла она, пытаясь ощутить свой защитный кокон, однако вокруг было пусто.
— Приспешников твоих я изолировал, биоинтерфейс блокировал, теперь у тебя есть только я.
Мелания пробовала перемахнуть через Сфинкса, но тот чуть приподнялся и уронил ее на пол. Потом одним прыжком перенес себя к выходной двери.
— Вот и все, — лениво произнес он, — придется выбирать. В твоих силах выбрать любовь. В награду я возьму тебя в сияющий новый цифровой мир, где природа — это техника, а красота — это расчет.
Мелания закатилась в свою комнату, закрыла дверь на щеколду, притиснула к ней сервант. Когда Сфинкс первый раз ударил дверь лапой, с нее свалилась половина краски.
— Открывай, пока я не внушил себе злость, — распорядился «конструктор Бельков».
Мелания добралась до окна, распахнула ставни. Пятый этаж, внизу асфальт. Условий для бегства никаких, это вам не кино. От второго удара дверь законвульсировала. Внезапно в полоску света на тротуаре вступил человек.
— Ну, здравствуй, девка. Я, конечно, не тот прынц, которого ты ждешь, но и не этот, — объявил мужик, тот самый «разбойник», что недавно участвовал в набеге на квартиру смиренной вдовы.
Господи, от таких людей, как он, не может быть никакого толка.
— Слушай, дядя, как там тебя. Здесь в квартире «сорок два» кибер замочил гражданку Белькову, сейчас добирается до меня. Да что я тебе говорю…
— Правильно говоришь, — мужик показал моток веревки. — Досталась мне от одного ковбоя, называется лассо. Правда, бросать я еще не научился.
— Дурак же ты, братец… — почти нежно сказала Мелания.
Дверь взвыла, но проявила упорство. Внезапно Петух проскочил над головой Мелании и спикировал вниз. Нет, он не удирал от опасности, мгновением спустя уже возвращался обратно с петлей в клюве. Где-то на последней трети пути Петух стал выдыхаться. А лапа Сфинкса ужа прошибла крепкое дерево и показалась в комнате, впуская и выпуская когти.
— Не хотел таранить корпусом, — сообщил кибер в пробой, — хотя каркас у меня металлорганический, надежный, какой-нибудь чип может из слота выскочить, — и стал аккуратно выламывать доски.
Петля оказалось в Меланьиной руке.
— Я твою птичку маленько подпихнул в гузку, авось не обидится, — раздалось снизу. — Набрось петлю на батарею и ныряй вниз. Только не забудь за веревку схватиться.
Когда Мелания перекинула себя через подоконник, Сфинкс влез в комнату уже наполовину.
До земли было еще далеко, а из окна уже показался улыбающийся «конструктор Бельков» и заиграл когтями на веревке:
— Спасибо за развлечение, Мелания. Ты сама этого хотела. Счастливого пути в таинственное «может быть».
Мелании показалось, что у Сфинкса появился белый хохолок. Этот хохолок уже через три секунды исчез, а веревка упала вниз. Но Мелания успела за три секунды съехать еще на десяток метров.
И свалилась она на что-то мягкое.
— Петушок, — разгадала она причину трехсекундной спасительной задержки. — Как же теперь без тебя?
— А без меня? Где комплимент в мой адрес? Или мы только перед киберами расшаркиваемся? — «что-то мягкое» стало копошиться под Меланьей.
Мелания подскочила от неожиданности, следом поднялся с асфальта слегка расквашенный «разбойник». Сверху спрыгнул Кот. Как и полагается коту, он совершил мягкую посадку. Вслед за ним полез и Сфинкс, выбирая себе площадку для приземления. Один киберглаз у него вывалился из глазницы и висел на пучке оптических волокон. Следом за глазом лезла розовая биополимерная масса.
Этого зрелища Мелания не могла выдержать и бросилась к стоянке, где оставила роллер.
— Куда? А я? — увязался за ней «разбойник».
— Ну, спасибо, спасибо. Только я тебе все равно не доверяю.
— Не надо на стоянку, — предупредил «разбойник». — Урод этот уже сообщил в милицию.
Мелания застопорила, и мужик проскочил еще несколько метров с разгона.
— Кто сообщил?
— Кто, кто, дед Пихто. Свинкс, монстр из павильона ужасов.
— Понятно, заманиваешь, разбойник. А в ближайшем парадняке твой приятель с кирпичом дежурит.
— Да притворялся я разбойником! Я — дядя Витя из Пустомержи. А вот мне понятно, почему у тебя коты да петухи в друзьях. Сама ты кура… Через полквартала дом новый растет, там с десятого этажа все будет видно в упор. Убедительно я говорю? А обиду я забыл, ты ж холопкой была, когда меня мучила.
— Ладно, только свое лассо отдашь мне.
Дядя Витя послушно выбрал веревку, волочившуюся за ним, и вручил Мелании моток, как букет цветов…
Действительно, с крыши было видно то, что нужно. «Скорая», «ментовка» и замаскированная под мусоровоз машина групзаха. И у ворот автостоянки какие-то личности, переминающиеся среди ночи с ноги на ногу.
На носилках значительно прошествовало прикрытое простыней тело. Следом появился Сфинкс, упакованный в мономолекулярную сеть, конечности его беспомощно болтались. Сержант торжественно нес исполненную в стиле супрематизма голову «конструктора» с застывшей улыбкой. Одно тело положили в скорую, второе отправили в ментовку, голову забрали групзахи.
— Вот и поделили, чтоб никому не обидно было. Видно, душевный разговор с уродом зеленорылым не получился. Оно и понятно, он уже с дырой в мозгах был, — прокомментировал вынос тел и членов дядя Витя. Потом как-то засмущался, задымил выуженным из кармана хабариком. — Ты… я… я это самое, в вас. В общем, ты мне нравишься.
— Ага, ты торчал под моим окном, чтобы произнести эту маловразумительную фразу, — с подозрением откликнулась Мелания. — От побоев в тебе чувство затеплилось? Может, тебя еще раз по физиономии угостить?
— Больше не надо. Чувство у меня и так самое возвышенное, — принялся объясняться дядя Витя. — Ты в моей башке отштамповалась, потому что ты самостоятельная, совсем не похожа на камень. Наверное, думаешь на меня, что не ровня тебе. Дескать, я такая шикарная городская дамочка, а тут ко мне какая-то деревенщина привязалась. Могу тебя утешить, я уже не деревенщина, да и тебе далеко до шикарной дамочки.
— А где ты раньше был? Вчера, позавчера?
— Вчера спал почти весь день. А сегодня робот-полотер, штука такая самоходная в отеле, про тебя напомнила. Давай, говорит, иди, спасай девку-богатырку. Я в этом полотере распознал вирусный, блин, объект, именуемый «К2». Ну и изничтожил робота, провода оборвал, под кровать запихал, чтоб не командовал тут. Однако спасать пошел.
Дядя Витя положил одну свою руку на лопатку Мелании, а другую на ее ребра. Возникало чувство. Когда он трогал Настьку, было совсем другое чувство. А нынешнее похоже на то, что появляется в мясном отделе при виде замороженного цыпленка. Он послал немного тепла к своим рукам, и ему показалось, что женщина чуть-чуть оттаяла.
И в самом деле, Мелания положила голову на мятое плечо дяди Вити. Он вытащил из кармана несколько конфет с алкоголем внутри, которые прибрал из холодильничка в своем номере. Он сказал: «Накося», одну конфету положил ей в рот и одну себе. Они стали жевать. Дядя Витя погладил ее по взлохмаченной голове, ощутил плечом, как ходят тонкие косточки ее челюстей и чуть не заплакал.
— Надо тебе хрящики жирком закрыть, — растроганно пробормотал он и продолжил уже по теме. — Как раз удачное сочетание получилось, и любовь, и производственная необходимость. По-простому говоря, ты мне нравишься, и вот этот браслетик на твоей руке тоже нравится. Что-то в нем есть. Может быть, он мне нужен, чтобы Кощея победить и до серебряного неба добраться… Я, наверное, как-то не так выразился? — вдруг спохватился дядя Витя.
— Да уж выразился, — сказала Мелания, отодвигаясь. — А теперь иди подальше.