Груз измен сковал сознанье.
Образ женский не волнует.
Надоели ложь, признанье,
О любви душа тоскует.
Если прихоть разум гложет,
Воли нервам не даю.
Даже если чёрт тревожит,
Душу я не продаю.
Жизнь спасёт любовь и вера,
Безразличие круша,
Мать земля, царица Гера
И бессмертная душа.
Чары девы усыпляют
Терпким сладостным вином,
Жажду чувств не утоляют.
Жизнь прошу лишь об одном:
«Дай сперва желанью сбыться,
В сердце чтоб возникла страсть,
Смог сполна любви напиться
И в беспамятстве пропасть!
А потом хоть режь на части,
Хоть возьми и растерзай.
Вот я весь и в твоей власти,
Наслаждайся и дерзай.
Не прошу, а умоляю:
Не суди ты слишком строго,
К милосердию взываю,
Будь добрее, ради Бога!»
Путь к новым восхождениям
Храня мечту стихам пролью живую кровь.
В них я люблю, тоскую, ненавижу,
Невинным взглядом приподняв печали бровь,
Мир в зеркале судьбы мятежной вижу.
Терзаю в гордом одиночестве себя,
Хочу увидеть в красоте весь белый Свет.
Пусть на земле живут народы много лет,
Добром и благородством жертвуют любя.
Высоких дум понять не мудрено:
Кто разберётся в чуткости поэта?
Страдает, но живёт он с музой заодно,
А звонкий голос лиры верит в это.
Спасут его стихи, любовь и красота,
Мир грёз невинных, в отношеньях сложный,
Избавит от упрямства век ничтожный
Простая незапятнанная чистота.
Огонь любви горит, я знаю, не для всех.
Ухаживать красиво – не значит полюбить.
Использовать любовь корыстно – смертный грех,
За бешеные деньги плутовку не купить.
Поныне берегу в душе природный нрав,
Поверив мыслям, радужным воображеньям,
Стремлюсь в поэзии я к новым восхожденьям,
Хочу понять, в чём смысл жизни, в чём не прав.
Живые сны
Я вижу в снах – дворец пирующих Цирцей,
Россию-матушку, Петра творенья,
В мечтах уснувшей лиры пробужденье,
Онегина судьбу и Пушкина лицей.
Бурлит беснующая страсть поэта,
Мне мало ночи и дневного света,
Чтоб высказать души живой признанье,
Узнать, за что моя любовь в изгнанье?
Обманом завлекали счастье сны к себе,
А хитрости любви с душой играли,
Сомнения неистово пытали, 
