В них можно утонуть, скакать как бандерлоги,
Нутро пустых проблем встряхнуть без сожаленья.
Нельзя со злом глумиться над безмолвным прошлым,
Далёкие там предки коптили времена.
Мы можем при желании припомнить имена
И не считать их бытие позорно пошлым.
Нельзя увековечить злобу и судьбы измену.
В догадках ночевать и строить жизнь беспечно,
Но, сохранив порядочность в душе навечно,
Для будущего можно сделать лучше смену.
Нельзя, играя в жизнь, на деньги делать ставки.
Благую цель иметь, а замышлять страданье.
Поступком сердца можно разбудить желанье.
В запутанные мысли приносить поправки.
Нельзя с холодным сердцем правду извращать,
Превратность счастья, чувств высокого стремленья.
Не возмущаясь можно подавить глумленья,
Молясь и словом Божьим страх смерти укрощать!
Нельзя утратить скромность, с восторгом голосить,
Быть искушёнными соблазном мимолётным,
Напутствуя судьбину взглядом искромётным,
Насмешливо сиянье Божьей Славы поносить.
Но можно обойтись без ложных убеждений,
Проказы бытия и буйства исправляя.
Приоритеты жизненные прославляя,
Освободив себя от глупых заблуждений.
Конфликт интересов
В потёмках бурой крови блуждает пагубная смерть.
Она на веки вечные отвергла Мир живой.
Уверовав в непогрешимость, вся эта круговерть
Плюёт на мненье всех, не зная критики иной.
И мысли тайные в душе измученной томятся.
В фривольном сумасбродстве тают жизни огоньки.
Пред хилой смертью не пристало жизни преклоняться
И ждать, когда придёт пора «отбрасывать коньки».
Всё также тормошат и государства и анклавы,
Играя в прятки – жизнь ли, смерть – не ведают забот.
Воспрянут духом и напьются вдоволь истой славы,
Давая предпочтение оракулу свобод.
Прилив энергии веков так шибко к жизни манит.
У ней в прислугах быть – себя никак не уважать.
Она то козни вечно строит, то умы дурманит.
Ей взлётов и падения, увы, не избежать.
Забыты те же, совесть, честь, душа в глубоких шрамах,
И безутешны годы и порочны времена.
Ломает жизнь комедии, смерть угасает в драмах,
Их конь судьбы забвению запутал стремена.
А злобный дух, держа фасон, не в меру напрягая,
Запрятал истинные чувства в мрачной глубине,
А иногда бесовским взглядом даже смерть пугая,
Жизнь, многих грешников старался утопить в вине.
Стремясь из чистых помыслов к невиданным высотам,
Имея жажду к полной жизни, улучив момент,
Мечтаем мы прожить её достойно, как по нотам,
Лишь презираем мрачной смерти веский аргумент.
Спешим навстречу тьме под расписными парусами,
Иной раз и соломку под неуклюжесть мостим:
«Мол, знамо дело, знаем всё, ведь сами-то с усами,
Себя на трон пихаем, а других клянём, чихвостим».
Смерть – жуткий мрак и скорбь, и вечности земной разлуки.
Бесценна жизнь! Господь, не раз об этом нам вещал.
Его мы просим: «Мир избавь от горя и от муки,
И силу духа сохрани, и всё, что завещал!»
Не жду последнего пристанища
Страданиям начало есть, но вот конца не видно. 
