Александр Цзи – Война (страница 25)
Ива обернулась на них.
— Кто это, Олесь? И где мы находимся?
— Мы находимся в моем шатре, — сообщил я. — А эти две леди — мои наложницы.
— Оу, — вежливо сказала Ива.
***
Вечером Витька заобщался с сыном Азалии — Артуром. Шкет оказался сообразительным и общительным, а еще от него исходила волшба. Я поинтересовался у Азалии, в курсе ли она, что ее сын — ведун. Она вспыхнула от удовольствия и сказала, что знает, но Артур еще не достиг возраста, когда дети должны пройти экзамен на владение магией. После этого экзамена детишки делятся на ведунов и симплов, и, таким образом, это испытание определит всю их последующую жизнь. Юные ведуны поступят на обучение к опытному магу, получат первые татуировки и будут осваивать искусство чародейства.
Азалия не сомневалась, что Артур экзамен пройдет как надо, и я разделял ее уверенность. Ее сын будет далеко не самым слабым ведуном.
На закате наш шатер посетили два старых знакомца — похожий на коня Викентий и чернокожий Франсуа.
— Хэй, бро! — завопил Викентий издали. Он ничуть не изменился: такой же здоровенный, пахучий, с длинной косой и лошадиноподобной татуированной физиономией. Франсуа молча улыбался, сверкая белоснежной улыбкой на черном лице. — Мы только что услышали, что ты вернулся! Как дела?
Мы поболтали, и неразлучная парочка отчалила. Лагерь быстро опустел с наступлением сумерек, все улеглись отдыхать — завтра становище отправлялось на битву с россами.
Мы с Витькой расположились на шикарной кровати — моем ложе любви. Наложницы затихли в серале, а Ива встала у входа на привычный дозор. Я с сожалением представил, как шепотом позвал бы наложниц, не будь тут Витьки и Ивы, и как Азалия и Катерина немедленно возникли бы в полумраке с будоражащими воображение словами: “К праву твоему явились, пано!”
Эх!
А впрочем, может, Ива права, и перед битвой лучше не растрачивать энергию. Пригодится. Так что все идет как надо…
Рано утром, еще до восхода солнца, я нацепил легкие кожаные доспехи, шлем и сел на боевого коня. Все это — и доспехи, и конь — досталось мне от Гришана. Какая польза от кожаных доспехов в сражении с россами, я не понимал. Но никто по этому поводу не парился, поэтому не стал париться и я. Вероятно, россы будут сражаться теми же примитивными орудиями, что и Отщепенцы.
В конце концов не лазерами ведь россы будут пулять в варваров, вооруженных луком и стрелами? В таком случае договорная война закончится, не успев начаться.
Пока меня не было, Викентий с Франсуа временами выгуливали моего коня. Если б не это, мой четвероногий транспорт оброс бы жиром. Но благодаря заботе двух Отщепенцев конь пребывал в отличном состоянии — всхрапывал, тряс башкой и длинной гривой, рыл копытами землю, рвался в бой. Я даже испугался, что не удержусь в седле.
Возникла проблема с моим Знаком Лапы Дракона. Он подавляет магию, и это сыграет плохую службу в сражении — особенно если в бою Отщепенцы используют волшбу. Я спросил об этом Викентия, который ехал на коне рядом.
— Раньше волшба была под запретом, — сказал Отщепенец. — А сейчас разрешается. Правила изменились.
“…и изменились в сторону ужесточения”, — договорил я про себя. Россам надоело воевать вполсилы. Раз Отщепенцам разрешено применять магию, следовательно, и сами россы не будут стесняться в методах.
Ладно, буду сражаться на отдалении от остальных ведунов, чтобы не блокировать их магию. Придется то включать, то выключать допарт, полученный от северной шаманки.
Меня провожали Азалия, Катерина, Ива, Витька и Артур.
— Применяй все свои допарты, не стесняйся, — посоветовал мне Витька.
— Береги себя, — вторила ему Ива. — Твоя цель — не выиграть в битве, а поучаствовать для последующей беседы с Секулярами.
— Главное не победа, а участие, да? — хохотнул я.
Настроение было приподнятое, чуть возбужденное. Страха я не испытывал, но приятное волнение разливалось по телу.
— Пано! — вскричали мои нежные наложницы. — Возвращайся с головами наших врагов, покрытый славой!
Артур от напутствия воздержался, лишь кивал и восхищенно улыбался. Наверное, мечтал поскорей вырасти и тоже отправиться на битву.
Со всего становища вниз, на равнину, стекались конные всадники. Взошло солнце, и воздух мигом нагрелся. Я быстро взопрел под шлемом и нагрудными доспехами. Да, несладко мне придется, когда начнется дневная жара…
Мы выстроились в подобие строя, и Алишер, носясь перед нами на белом скакуне, проорал вдохновляющую речь. Большую часть я не услышал — далековато было. Да и всадники по соседству не особо слушали — болтали во весь голос.
Все эти речи полководцев перед боем в нашем случае были обычной показухой, действием для галочки, соблюдением традиций. Если трезво рассудить, размышлял я, вся эта договорная война — своего рода карго-культ.
Но полностью расслабиться мешало воспоминание о захваченном в плен и убитом Джероме — старике Отщепенце, посвятившем меня в ведуны и набившем мою первую магическую татуировку. Жалко было деда. Речи-то здесь показушные, а вот убийства самые настоящие. Глупо расслабляться.
— Бьемся насмерть, сис и бро!!! — в завершение своей речи проревел Алишер.
Ага, как же. Дураков тут нет, чтобы биться насмерть.
Колонной поехали на равнину. Вблизи оказалось, что она разделена на столь любимые россами шестиугольники в диаметре до полукилометра. В качестве разделителя — низкий заборчик из гладкого зеленоватого камня, похожего на малахит. Но это не малахит, понятное дело.
Вдали, в соседней “соте” торчали крохотные конные фигурки какого-то другого отряда.
Наш отряд тоже встал в ожидании. Солнце нещадно палило сбоку. В воздухе носилась мошкара, кошмарно воняло потом — человеческим и лошадиным.
Я глянул на Викентия и Франсуа — молча сидят в седлах, в ус не дуют. Глаз из-за шлема не видно как следует. Викентий пожевывает травинку, Франсуа зевает и ковыряет в носу. Для них эта пытка — обычная рутина, сродни офисной работе.
А я начинал потихоньку закипать и сходить с ума. К счастью, с реки подул свежий ветерок, а над горами поднялись черные рваные тучи, заслонив раскаленный солнечный диск. Тотчас на равнину опустилась прохлада. Я с облегчением выдохнул, мысленно матеря россов, которые опаздывают на битву.
Наконец вдали взревело. В-сканер доложил, что к противоположного конца “соты” к нам быстро приближается отряд из нескольких десятков человек. Спустя пару секунд мы их узрели воочию: россы мчались на нас по полю с бешеной скоростью на байках!
Да, на мотоциклах. Не совсем обычных, как в Скучном мире. И не таких, какие использовались при охоте на Лего. На каких-то суперпродвинутых, с шарообразными колесами, стремительных очертаний, красивых и хищных.
Отщепенцы завопили, заулюлюкали, начали доставать оружие — по большей части луки со стрелами.
Я достал саблю Гришана. Моя любимая шпага слишком легкая для конного боя. Собственно, я вообще не владел умением биться на коне и тем более на ходу стрелять из лука. Тут требуется многолетняя практика, желательно с детства. Вся надежда была на мой нейрочип и его боевой режим. Я его пока не включал, чтобы не истратить энергию раньше времени, но приготовился.
Отщепенцы во главе с Алиханом рванули навстречу противнику — как говорится, с шашками наголо. Кто-то пустил стрелы, кто-то просто заорал и ринулся в атаку. Никакой тактики и стратегии я не разглядел.
Три передних росса затормозили, развернувшись к нам боком. Трюк-то эффектный, вот только попасть стрелой проще — в ту же ногу, например.
Возле носа вжикнуло — пролетела стрела. Стреляли россы — не из луков, а подобия очень коротких арбалетов, которые можно держать одной рукой.
— Ах ты!.. — пробормотал я и врубил боевой режим.
Время растянулось, звуки зазвучали на октаву ниже. Показалось даже, что стало прохладнее — но это была иллюзия.
Я пришпорил коня и понесся вперед, на ближайшего росса. Лапу Дьявола выключил, чтобы не мешать бро и сис творить магию.
Кто-то из россов снова пустил стрелу, но она улетела в “молоко”, мимо. При желании я мог бы ее поймать, но желания не возникло.
Ударил из всех психосуггестивных Знаков, но волшба — такое впечатление — улетела в пустоту, как пущенная до этого в меня стрела.
Ближайший росс, которого я выбрал в качестве мишени, оскалился — зубы белые и острые, как у акулы. Сам в белом комбинезоне из блестящего материала, напоминающего резину, покрытого неведомыми символами; на длинной худой шее что-то вроде ошейника с шипами; рожа длинная, худая; картину дополняют острые эльфийские уши и собранные в пучок на макушке белые волосы.
Все прочие россы разоделись кто во что горазд, как на неделе моды, организованной ведущими модельными домами Европы, когда бедных истощенных моделей наряжают во всякую смехотворную ересь. Рябило от разноцветных комбинезонов, полупрозрачных накидок, гламурных доспехов, оставляющих открытыми совершенно неожиданные части тела — но защищенные, судя по всему, силовыми полями.
“Мой” эльф выглядел сравнительно прилично посреди этого пестрого шалмана.
Я налетел на росса и обрушил на него удары саблей. Бил не то чтобы точно, но очень быстро — спасибо боевому режиму. Клинок даже следа на комбинезоне не оставлял, но эльф активно прикрывал голову, не защищенную шлемом. Тогда я нацелился было на остроухую башку — но эльф ударил ногой в бок моего коня, и когда тот шарахнулся, я чуть не вывалился.