Александр Цзи – Тертон (страница 78)
Поколебавшись, Стас согласился. Уселись у широкого окна с цветочками в горшках. На улице тем временем хлынул дождь. Потемнело. В ресторане горели матовые шары в ассиметричных корзинках из кованого на вид металла. На самом деле это был пластик — в Занавешенном мире. В Сером — неизвестно, в мире, который открывался от Глаза Бога, тем более. Стас уже запутался во всех этих мирах.
Валентин заказал у подошедшей официантки два кофе, круассаны и, когда она ушла выполнять заказ, проговорил:
— Я узнал о тебе, когда ты проявил способности тертона возле камер слежения.
— Каких еще камер?
— Разве не видел? Глаз Прета должен видеть. Что-то напоминающее гигантскую паутину или грибницу. Изгои называют ее Серой Сетью.
Стас кивнул и промолчал. Изгои не говорили ему про Серую Сеть, а он не спрашивал. Постоянно было не до этой темы.
А что, если, осенило его, Изгои намеренно скрывали этот маленький, но важный факт? С их-то навыками ничего не стоит заморочить голову так, чтобы Стас позабыл о грибнице? Очень похоже на Изгоев, между прочим.
— Так эта грибница — камеры слежения?
— Я называю ее Иггдрасилем, — пояснил Сор-хан, — мировым деревом скандинавов. Это дерево хоть и не выглядит как на картинках, но действительно соединяет три мира: Завесы, Претов и Богов.
— Через Иггдрасиль можно следить?
— Иггдрасиль растет почти везде и позволяет передавать сигналы. При определенных навыках можно общаться, находясь в разных концах земного шара… А еще это дерево соединяет то, что в мире Завесы выглядит как телефон или интернет. На самом деле это Иггдрасиль!
Сор-хан снова хохотнул. Он был весел и расслаблен.
— Изгои тоже могут следить через Иггдрасиль? — мрачно спросил Стас.
— Не все. Те, кто достаточно прокачался. Думаю, Старейшинам это доступно.
Значит, за ним все это время следили, просто он не чувствовал слежки. С Иггдрасилем работать не приходилось.
Пришла официантка с заказом и снова упорхнула.
— Ладно, — сказал Стас. — Мир Завесы — иллюзорный. Серый мир — тоже. А твой, божественный — реальный?
— Все миры — лишь точка зрения, — покачал головой Валентин. — Никому не ведомо, что такое реальный мир. Мир — это то, что продуцируется нашим умом.
— Где же находится наш ум? В каком мире?
— Вот это крутой вопрос! — сказал Сор-хан и снова захохотал.
Нет, он все-таки молод. Веселый парень без страхов и сомнений. Четко знает, чего хочет от мира и Стаса. Не юлит, не запутывает, не задвигает речи про серую мораль, чтоб ее.
— Не, ответить не смогу, — признался Валентин и отпил кофе. — Это выше моего понимания… Пока выше.
— И ты следил за мной? — спросил Стас.
— Присматривал, да. Но Изгои тебя хорошо прятали. Но все же ты засветился.
— Будешь меня вербовать?
— Буду, — сладко улыбнулся Сор-хан. — Но, что бы ни говорили про нас Изгои, мы тоже уважаем свободу воли. Заставлять не буду. Но прошу сначала все хорошо обдумать, позадавать вопросы, взвесить. А потом решай. Не захочешь, пойдешь куда глаза глядят… Глаза Прета!
Он хихикнул, но от громогласного смеха воздержался.
— Допустим, я решу стать Сор-ханом, — сказал Стас. — Что это изменит? Зачем я тебе нужен? Какое задание мне дадите? Найти какой-то супермощный артефакт?
Сор-хан чуть не подавился кофе. Выпучил глаза, откашлялся и выдавил:
— Ничего искать не надо! Нафига нам супермощные артефакты? Мы не создаем новых миров, как Изгои, и не загоняем людей в счастливое будущее! Нас все устраивает! Да и ты, Станислав Думов, нам, Сор-ханам, особо не нужен, если так посудить.
И загадочно улыбнулся.
Стас догадался:
— Ты просто не хочешь, чтобы в рядах Изгоев был тертон? Верно? Значит, я там должен что-то совершить?
— Ой, не надо столько пафоса! Хотя ты прав: у Изгоев вечно всякие глобальные проекты и реформы на уме, так что не удивлюсь, если они опять что-то задумали и приготовили и для тебя местечко. И лучше, чтобы у них не было тертона. Для самого тертона в первую очередь и лучше.
— Не знаешь, что у них за план?
— Примерно знаю. Победить Серых и убрать Завесу.
— А ты не хочешь, чтобы они победили Серых и убрали Завесу?
— Не то чтобы не хочу. Просто Серых не существует, это иллюзия, как и Завеса. Изгои сражаются с ветряными мельницами, вот только им этого не докажешь — упрямые, сволочи…
Стас откинулся на спинку кресла.
— Морочишь мне голову? Как это — Серых не существует?
Валентин вздохнул.
— Расскажу по-порядку. Люди всегда живут в иллюзиях, хоть с Завесой, хоть без нее. Завеса возникла как проекция коллективного бессознательного… стремления человечества создавать иллюзии. До того, как появился этот глобальный мираж, в людях постоянно зарождалась темная сущность — в популярной психологии это называется «теневой личностью». Сублимация примитивной, первобытной злой силы, если ты понимаешь, о чем я. Эта злая антиличность часто обладает сверхъестественными силами, которые в итоге разрушают обычную личность…
Стас вспомнил Дару. Все верно…
— Так уже случалось, и не раз, — продолжал Сор-хан. — Человечество едва не погибло. Но сработал какой-то скрытый механизм, и появилась Завеса, которая восстановила порядок. Посмотри на грибницу: она утилизирует биологический и ментальный мусор и отходы, которые скапливаются в Сером мире. Грибница — плоть от плоти Завесы. Это иммунная система тонкого мира, и она растворяет эти злые сущности… В итоге сохраняется экология — ментальная экология. Понимаешь?
Стас кивнул.
— Люди — это боги и демоны в одном лице. В них борются два начала. Но хищные инстинкты смиряются Завесой, разве это плохо? Зачем уничтожать иммунную систему? Чтобы все сдохнуть разом?
— То есть без Завесы никак? — усмехнулся Стас.
— Без Завесы никак, — подтвердил Сор-хан. — По крайней мере, я не знаю другого варианта. Убери Завесу, и многие станут маньяками со сверхспособностями.
Стас представил, что было бы, если бы таких, как Черная Дара, было большинство… Страшно подумать.
— В Иггдрасиле заложена еще одна функция — хранить в себе пси-граммы разумных существ. Нас, людей. То, что мы называем душой, после смерти уходит в Иггдрасиль, мировое древо, и сохраняется там до следующего рождения.
И этот про следующую жизнь!
— Так… — произнес Стас. — А что насчет Серых?
— Их нет, — коротко сказал Сор-хан. — Есть временные проекции сильных потенциальных магов, которые и знать не знают о своих способностях. Иногда эти проекции обретают собственное сознание. То есть темные антиличности обретают свободу воли — но только на короткий срок. Их-то некоторые и принимают за Серых.
— Чушь, — отрезал Стас. Он не притронулся ни к остывающему кофе, ни к круассанам. — Кто тогда связал бабушку?
— Какую бабушку? — удивился Сор-хан.
Стас вкратце поведал о Вязаной Бабушке.
— А! — махнул рукой Сор-хан. — Твоя мама и связала, уж извини за прямоту. Она, видимо, и была тем самым потенциальным магом. Ее субличность обрела свободу — временно обрела — и создала куклу. В этой кукле и поселилась темная личность твоей матери, ее страхи, тревога и гнев — то, что в обычной жизни она подавляла. Возможно, это обострилось после какого-то травмирующего опыта.
Ухода отца, подумал Стас. Он не хотел верить Сор-хану, но все сказанное было чертовски логичным.
Получается, и Артемий-коллаборант сам сделал из пластика себе умершую дочурку? Ну да, тоже логично. Он сам мог не знать об этом, раз темная личность орудует незаметно для основной личности.
— А кто создал Гончего? — чуть не выкрикнул Стас. Он был потрясен.
— Ты сам и создал, — заявил Валентин, выяснив, о каком Гончем речь. — Его ведь никто не видел, кроме тебя самого?
Все верно. Проклятие, все верно!
Но кого он видел в Чаринске на Красном причале? Сор-хан и тут не затруднился с ответом. Скорее всего, это был один из миражей Завесы, устойчивых паттернов, опять-таки сгенерированных потенциальными магами — например, элиты Чаринска, приносящей жертвы Серым, совершавших ритуал подношения.
Серый исчез во время преследования Стаса. Тогда этот момент поразил Стаса. Но сейчас все становилось на свои места. Паттерн распался, когда чаринчане перестали концентрироваться на мираже и занялись бестолковой беготней среди узких улочек.
— Серый спросил: «Почему здесь тертон?» — пробормотал Стас. — Он учуял меня! Но остальные до этого не подозревали, что я прячусь рядом!