Александр Цзи – Тертон (страница 73)

— Жила себе тихонько, — процедила Алена Викторовна, — никого не трогала… Нет, приперлись! Вы что, аппетит теряете, если кто-то живет хорошо? У самих ни дома, ни семьи…

— Знаете, кто сделал вам «сына»? — спросила Дара.

Стас считал, что Дара от нее ничего внятного не добьется, но Алена Викторовна вдруг расслабилась, даже заулыбалась:

— Мой сын… Паша… всегда был необычным ребенком. Не таким, как все! Несколько лет назад ушел из дома, но вскоре вернулся… С новыми талантами. Подарил мне этот дом и свой собственный образ — чтобы за мной ухаживать. Сейчас у него много дел, но про меня никогда не забывает! Заботливый! И с вами, тварями, он расправится.

Это она про настоящего Пашу, догадался Стас. Настоящий Паша жив, он-то и сделал куклу. Но кто он такой? Откуда способности?

— Он идиот, — выдала Дара. Она с комфортом развалилась в кресле, закинула одну ногу на другую и вертела в руке любимый пистолет с глушителем. — Надо было тогда и подставных соседей сделать, чтобы уж совсем не привлекать внимания. С настоящими вы расправились, да?

Но Алена Викторовна ее проигнорировала, обратилась к Стасу:

— Он меня выручил, сынок… Он про меня не забывает… А вы, молодой человек, о своей матери-то заботитесь? Эту прошмандовку не спрашиваю — по глазам видно, что сирота казанская…

Как она это поняла? — поразился Стас. — По лицу прочитала? Или у нее тоже способности, как у сына?

Ему действительно было не по себе, как только разговор зашел о матерях и заботливых сыновьях.

Но Дара не дала сбить себя и Стаса с толку:

— Ее сын — Сор-хан. Он сделал выбор.

— О да, Сор-хан! — подхватила Алена Викторовна. — И про Изгоев много чего слышала! Дураки никому не нужные, ни кола, ни двора, бегаете по миру, как собаки бездомные. Новый мир строите, да никак построить не можете! А вот Сор-ханы о близких пекутся, семья для них важнее, чем пустые мечты о каком-то волшебном мире…

Стас скрипнул зубами. Он до сих пор не проведал могилу матери, все бегал то по горам, то по чистым землям… А какая от всего этого польза? К матери в деревню приезжал раз в год, не заметил, как та болеет и теряет силы…

Выходит, этот Сор-хан, сын Алены Викторовны, лучше него, Стаса?

— А чего это ты, коллаборантка, разоткровенничалась? — подобралась Дара.

Женщина на полу хищно улыбнулась:

— Чтобы время потянуть, конечно! Вы ж все равно скоро умрете!

В прихожей словно взрыв раздался. Дверь распахнулась, и в квартиру ворвались двое — огромный бугай с протезом вместо руки и его «отец». Сейчас, когда дар открывать Завесу вернулся к Стасу целиком и полностью, он видел, что на самом деле это две куклы, похожие на скверно сделанных роботов. Слепленных из чего попало, из разного хлама и запчастей.

— Сыночек мне весь дом оставил, — прошептала с восторгом Алена Викторовна. — Жильцов выгнал… Остались только мои слуги-охранники! — Она рявкнула: — Взять их!

Глава 53

Сор-хан-5

Дара сориентировалась быстрее Стас: выстрелила несколько раз в идущих по коридору к гостиной «папочке» и «сынуле», выхватила у Стаса камеру и швырнула в кукол. Подскочила к двери гостиной и захлопнула ее. В то же мгновение грянуло так, что у Стаса на минуту заложило уши, а пол под ногами всколыхнулся. Зазвенели стекла в окнах, с потолка и стен посыпалась крошка.

Алена Викторовна взвизгнула лежа на диване со связанными руками и ногами.

— В камере была граната? — заорал Стас. Собственный голос показался слабым и далеким.

— А ты думал, ею реально снимать можно? — оскалилась блондинка.

— Я ее в руках держал! Что, если б сдетонировала⁈

— Не сдетонировала же!

Оба орали во всю глотку, но слышали плоховато. Дара с оружием наготове приблизилась к двери, треснувшей по диаметру, толкнула ее. Дверь раскрылась, и половина с треском рухнула на пол.

В коридорчике и непосредственно примыкающей к нему прихожей стояла пыль. Стас подошел к Даре и с тревогой и любопытством выглянул. Сквозь пыльную пелену просматривались разнесенный в щепки шкаф для верхней одежды и валяющиеся среди обломков куртки. Взрывом разнесло так же и стеллаж для обуви. Теперь ботинки и туфли валялись по всему коридору.

Среди хлама ворочалось что-то большое и несуразное. Тела кукол были разорваны, но руки и ноги сгибались, сгребая сор и пыль, головы поворачивались, и в черных орбитах продолжал гореть желтый огонь.

Стас зачарованно наблюдал, как раздутое, сшитое из тряпья и металлических вставок тело «сынули», помогая себе одной оставшейся рукой, взгромоздилось на таз с ногами «папаши». Подтянуло к себе оторванную руку отца и приладило себе. Крохотные проводочки потянулись друг к другу и соединились накрепко. Часть лица сына почернела и скукожилось от взрыва, стальные зубы вылезли из-под пластиковых губ. Выглядел он кошмарно.

Но еще кошмарней открылся Стасу вид в мире под Завесой. В иллюзорной реальности прихожая была заляпана кровавыми брызгами и сгустками, а на полу грузно шевелилось окровавленное и полуобгоревшее чудовище, чей торс с висящими из рваной дыры на животе кишками, слипался с нижней частью бывшего человека.

Стас чуть не блеванул. Кровавое тело судорожно поднялось на ноги. Кишки сами собой забирались с хлюпаньем в рану, как слизистые розовые черви невероятных размеров. Лицо сына разорвало так, что поллица практически не было: в мешанине мяса и костей торчали пожелтевшие зубы и вращалось глазное яблоко, опутанное сеткой вспухших капилляров, виднелась часть светло-розового мозга с прожилками более темных сосудов.

Монстр Франкенштейна сделал шаг вперед, и Стас очнулся. Раны стягивались на глазах, кровь бледнела и испарялась. Боди-хоррор какой-то, стукнуло в голове Стаса.

Дара выстрелила в чудовище несколько раз, затем пистолет сухо защелкал. Патроны кончились.

Стас глянул на разбросанные под ногами гильзы — на всех выгравированы тауханские письмена.

— Неугомонный какой! — негромко сказала Дара, и Стас ее услышал. Слух возвращался.

Позади разразилась злорадным смехом Алена Викторовна. Крикнула монстру:

— Освободи меня!

Дара метнулась обратно в гостиную, Стас поспешил следом и увел ее в невидимую в обычном мире дверь. В гостиной загремели тяжелые шаги — монстр приблизился к Алене Викторовне, завозился. Видимо, развязывал ей руки. Дара вытащила из сумочки запасной магазин, но не успела перезарядить оружие — в комнату ворвался монстр. Прямо с порога вытянул руку — и та растянулась будто антенна, змеей метнулась к Даре, сдавила ей горло. Дара забилась, хватаясь за руку, уронив пистолет вместе с магазином.

Стас ударил молотком по телескопической руке раз, другой. На третий монстр отпустил Дару, которая рухнула без сил, задыхаясь.

— Пора обзавестись оружием посерьезнее! — выкрикнул Стас. Его обуял ненормальный кураж. Он в прыжке ударил монстра молотком по голове и, пока тот приходил в себя, увлек Дару в следующую комнату — их тут была целая анфилада.

Пробежали мимо пустого бассейна, бильярдной, странной комнаты с мягкими стегаными стенами и целым ворохом тряпичных кукол. Стас совсем позабыл о боли в ране на ноге и в спине. Дара на бегу перезарядила-таки пистолет.

Дорогу преградила стальная дверь. Позади грохали шаги. Стас отодвинул щеколду, дверь раскрылась на обычную лестничную площадку. Получалось, что они вышли из другой квартиры, в которую попали, пробегая через проделанные в стенах двери.

— Позовем подкрепление! — сказал Стас, сбегая по ступеням.

— Алена Викторовна сбежит! — возразила Дара. Ее белые волосы стояли дыбом, личико перемазалось в чем-то сером, но ни малейшей тревоги или страха она не проявляла. — Вернемся через тот, первый, подъезд! Этот громила тупой и медленный — слышишь, он идет за нами?

Да, Стас определенно слышал. Стальную дверь невозможно было запереть снаружи без ключа — это бы сильно замедлило монстра. Но — не судьба, так не судьба. Они выскочили из подъезда в пустынный двор, бегом домчались до первого подъезда. Дверь в квартиру «папаши» и «сынули» была распахнута. Теперь объединенные в одно целое родственнички тяжело топают где-то позади. Стас надеялся, что глупая кукла не додумается запереть за собой дверь — в таком случае Стасу и Даре не удастся во второй раз пробежаться по кругу.

Вероятно, заботливый сын Алены Викторовны специально поселил кукол под личиной неблагополучной семейки: отца с признаками алкоголизма и сына-инвалида. Обычная для этих мест семья. Кукла, изображавшая отца, была поумнее, но от нее после взрыва остались одни ноги и рука. Интересно, некстати задался вопросом Стас, где у кукол мозг или то, что его заменяет? Он вспомнил шевелящуюся «грибницу» в сером мире — не эта ли неприятная субстанция управляет куклами?

— Заберем ее с собой? — задыхаясь от быстрого бега, спросил Стас. — А если сопротивляться будет?

— Не будет, — Дара погрозила пистолетом в пустоту и ворвалась в квартиру Алены Викторовны.

Та почти развязала себе ноги. Кукла разорвала веревки на ее руках и ринулась в погоню. Дара вязала очень хитрые узлы — быстро не развяжешь. А нож за диваном, куда его закинул Стас, немолодой женщине со связанными ногами быстро не достать.

При виде Изгоев Алена Викторовна оскалилась, лицо перекосилось от злости. Она схватила валявшуюся на полу длинную щепу — то, что отлетело от двери после взрыва. Щепа — прямо как кинжал. Если точно ударить, например, в глаз, — и убить можно.