Александр Цзи – Тертон (страница 33)
— Как это? — поразился Стас. — Почему?
— Потому что на самом деле все наши смартфоны и камеры работают не на электричестве, я ведь уже говорила. Они работают на технологиях, которые можно назвать магическими. А они тоже субъективны, как человеческий ум.
Стас зажмурился и с силой потер веки.
— Ничего не понимаю!
— Поймешь… Со временем. А сейчас вернемся к Центрам Ветра жизни. Открыть их непросто. Хотя ты уже открыл как минимум одну, раз обрел способности поиска.
— Это какую?
— Вероятнее всего, сердечную. Именно она отвечает за такой вот поиск. Говорят же: сердце чует!..
— И все Изгои такие? С открытыми Центрами и способностями?
— Почти.
— А Дара? Она мне сказала, что обычный человек, без магических штучек!
— Так оно и есть. Прямо сейчас она обычный человек.
«Дара тоже так странно выразилась, — подумал Стас. — Мол, прямо сейчас она — Дара Белова. Что за оговорки?»
— Почему ты не открыла Центры ей?
— Придет время, и ты узнаешь все детали, — мягко сказала Майя. — Пока же просто поверь во все, что я говорю… В ближайшие дни тебе предстоит тяжелая работа: ты приобретешь новые навыки и откроешь другие Центры. И эту работу не завершить, если у нас не будет взаимного доверия, малыш. Ты доверяешь мне, а я доверяю тебе. Я не буду тебя контролировать и проверять, что ты сделал или не сделал…
На миг Стасу подумалось, что Майя на что-то намекает. Не на телефон ли, который он прихватил, несмотря на запрет? Но он выбросит его позже — невелика задача.
Вряд ли Майя на что-то намекает, просто расставляет все точки над «ё» перед циклом «семинаров-тренингов».
— Ладно, договорились, — сказал Стас. — Если я открою все Центры, что будет?
— Если ты откроешь
Глава 25
Куратор-4
Ехали долго — сначала по узкой зигзагообразной дороге между полями, затем — между полями и лесочками и наконец — среди сплошного леса, покрывающего вздымающиеся горы. Изредка то справа, то слева показывались деревушки тауханцев, характерные своими ярко раскрашенными домами с высокими каменными фундаментами и сложенными из бревен стенами, черепичными крышами и развевающимися на длинных протянутых веревках радужными флажками с мантрами.
Стас не представлял, окружает ли их Туман, но редкие встречающиеся тауханцы и тауханки, несомненно, прекрасно видели их фургон. Горные аборигены, обжившие эти места еще до прихода Рюрика, разгуливали в национальных цветастых нарядах и кожаной обуви ручной выделки с тщательно вышитыми узорами. Мужчины пасли скот и работали в полях, женщины таскали воду в ведрах на коромыслах в виде прямой палки со специальным наплечником из войлока, нянчились с детьми и занимались домашним хозяйством.
Прогресс и цивилизация обошла эти края стороной, если не считать изредка встречающиеся солнечные батареи и крохотные трактора с открытым верхом.
Дорога становилась все более разбитой, узкой и крутой; двигатель фургона натужно ревел, но пока что с возложенной на него задачей справлялся.
В очередной встретившейся им деревушке Майя ненадолго остановилась, взяла пустую канистру из-под молока, ушла к тауханцам и вернулась с невероятно жирным, почти желтым молоком.
Пока Майя бегала за молоком, Стас приоткрыл дверь и убедился, что воздух здесь наисвежайший, аж до головокружения, напоенный ароматами хвои. Было прохладно — гораздо холоднее, чем в городе, и это несмотря на не спешащее заканчиваться лето. Ощущалось также, что давление здесь пониже, чем то, к которому привык Стас.
Ближе к обеду небо быстро заволокло черными тучами, полил сильнейший ливень с молниями и грозой и так же быстро угомонился, а тучи унесло на северо-запад.
Еще через часа два, когда Стас, изрядно уставший от бесконечной тряски, начал беспокоиться об обеде и конце путешествия, Майя свернула с дороги на едва заметную колею, заросшую травой.
Дальнейшее продвижение было кошмарным, и слава всем святым силам, закончилось быстро.
— Приехали, — обрадовала Стаса Майя. Но тут же огорчила: — Дальше пойдем пешком.
Чего-то подобного Стас и ожидал. Комфортная поездка — не для Изгоев. Изгоям надо страдать и заставлять страдать другим бедных несчастных тертонов…
Впрочем, Стас ни словом, ни делом не показал, что недоволен. Молча и с показной готовностью он взвалил на себя легкий (к счастью!) рюкзак и выбрался на покрытые ржавым мхом влажные валуны, между которыми проросли корни кедра. После долгой поездки спина одеревенела, а задница затекла, так что Стас даже с некоторым удовольствием предвкушал предстоящую прогулку.
Майя загнала фургон прямо в лес в стороне от колеи, закинула за плечи большой вещмешок и взяла в левую руку канистру молока. Попросить Стаса помочь ей, похоже, и в голову не пришло, а Стас не стал напрашиваться в помощники: нынче женщины сильны и самостоятельны; предложишь им помощь — они и оскорбятся…
Майя легко карабкалась по крутой тропинке, прыгая с одного камня на другой и срывая время от времени листочки с ближайших деревьев. Стас молча тащился следом, стараясь не вывихнуть ненароком ногу.
Метров пятьдесят спустя они пересекли мелкий, но стремительный ручей, преодолели еще полсотни шагов — все время вверх — и добрались до утопающей в лесистом склоне древней землянки, сложенной из трухлявых досок. Дверца была оторвана и валялась рядом, стальные петли проржавели насквозь, внутри землянку наполнял лесной мусор и дождевая вода.
Ночевать внутри Стас решился бы в самом крайнем случае.
Майя остановилась на почти горизонтальной площадке, поросшей густым разнотравьем, перед землянкой, скинула вещмешок, поставила канистру и потянулась.
— До завтра побудем здесь, — объявила она. — Изгой должен уметь чувствовать себя как дома везде и всегда и нигде не задерживаться надолго. У Изгоя нет привязанностей ни к чему.
Последнюю часть предложения она проговорила задребезжавшим как у старушки голосом, нараспев и одновременно — чуть сварливо.
Она вынула из вещмешка стеклянную бутыль с минералкой. Стас, тяжело дышащий от непривычных усилий, с бешено стучащим сердцем, присосался к ней.
— Воду будем брать в том ручье, — сказала Майя, — когда допьем бутилированную. Здесь очень чистая вода.
«И какой смысл торчать в горах? — подумал Стас, закручивая колпачок на бутылке и подавляя нешуточную отрыжку. — Наверное, это защита от Серых. Здесь нас эти твари не найдут… Да, и вряд ли под Завесой это место выглядит иначе».
Он огляделся.
Местность была дикая и прекрасная. Вокруг вздымались лесистые склоны, между ними висел полупрозрачный туман — обычный, не наведенный. Вершины самых высоких пиков покрывали голубоватые снежные шапки.
Здесь нет понтов и гламура. К чему нужна здесь Завеса? Все натуральное.
— На лоне природы нет Завесы, — сказала Майя, догадавшись о мыслях спутника, — или она такая тонкая, что и не заметишь… Вот в городах люди живут в постоянных иллюзиях, и я даже не о Завесе говорю… Реклама, блеск, суета, шик, а на самом деле — пшик. Одна видимость. Кстати, чем беднее страна, тем ближе она к реальному миру.
— Получается, все богатство людей, технологии и прочее — Завеса? На самом деле этого нет?
— Почти все Завеса. Технологии-то существуют и в реальности, но они совсем другие. Не такие, как нас учат. И работают они по-другому.
— Как?
— А ты знаешь, как работает обычный мобильник? Чтоб досконально?
— Досконально — нет. Но поверхностно знаю — с помощью электричества и цифровых технологий.
— Я уже говорила, что многое в реальном мире работает не на электричестве, хотя под Завесой — это обычные электрические приборы. И многое — даже не механические аппараты, а биологические. О таких технологиях люди под Завесой ничего не знают. Ты узнаешь в свое время. Это не моя задача — объяснять тебе о технологиях. Я и сама в них не очень разбираюсь. Сейчас у тебя другой урок.
— И какой же?
— Урок добычи огня, — улыбнулась одними глазами Майя. — Ты должен уметь добывать огонь с помощью подручных средств.
— И спичками никак?
— Спички не всегда могут быть под рукой. Как и зажигалка и огниво.
— Ну и как я должен добывать огонь? Трением, что ли?
— Не только трением. Ты поисковик и умеешь находить разные вещи. Вот и найди то, что легче всего горит. То, что хочет гореть.
Стас подбоченился и картинно огляделся.
— Смеешься, Майя? Да тут
— Не все, — возразила куратор. — Подключи свое чутье. Найди то, что ближе всего к огню.
Она внезапно оказалась совсем рядом и положила руку ему на плечо. Затем провела ладонью по груди и животу вниз, оторвавшись от Стаса только на уровне ремня от штанов.
Это неожиданное прикосновение подействовало так, будто рука Майи была факелом, а Стас — копной сухой соломы. Он вздрогнул, а тело наполнила горячая энергия.
— Чуешь огонь своих чресел? — хмыкнула невозмутимая Майя.
Он чуял. Еще как чуял!
Майя снова скользнула кончиками пальцев по груди Стаса, шепнув: