Александр Цыпкин – Необыкновенное обыкновенное чудо (страница 33)
Соня сидит одна за столиком, звучит музыка, в ее ореховых глазах отражается свет электрических лампочек, они встречаются глазами, она чуть заметно улыбается, он делает шаг в ее сторону – и в этот момент с тихими хлопками Сонино будущее опять начинает меняться, и можно только надеяться на то, что оно, наконец, изменится окончательно и бесповоротно. Что с ними будет дальше, спросите вы (если, конечно, вы еще не устали следить за этой историей) – и мне нечего будет вам ответить; боюсь, я не знаю. Нам придется оставить их за этим столиком – согласитесь, мы сделали все, что могли, а дальше все зависит только от них самих.
Московская горка
Александр Цыпкин
Для того чтобы любить зиму, особенно в детстве, нужно не так уж и много. Непромокаемый комбинезон, санки и горка. Всё. Обеспеченные этим нехитрым набором могут радоваться жизни не только летом. Если, конечно, папа с мамой готовы к морозным променадам. Но не у всех взрослых есть непромокаемый комбинезон, поэтому им приходится топтаться поодаль, а если совсем не повезло – затаскивать отпрыска на вершину, потом бежать вниз и ловить с горки нечто летящее и орущее. Пара прогулок – и взрослые сдаются.
«Нет, на горку не пойдем, папа болеет. И мама. И бабушка. И дедушка! Почему не кашляют и не чихают? Сдерживаются. Давай лучше поиграем в плейстейшн. Нет, ну у всех дети как дети, а тебе обязательно нужно на горку!»
Это стандартный речитатив стандартного отца в ответ на приглашение стандартного очень малолетнего отпрыска пойти в парк зимой.
Ряд креативных родителей прячутся от такой повинности за буржуазными горными лыжами. Оно и понятно. Вручил ребенка инструктору и успокоился. Зимой берешь с собой в Альпы или в Сочи, там сдаешь его бывшим спортсменам и пьешь благостно глинтвейн, постишь ЗОЖно-детские кадры. Многие верят.
Но горка в парке – это иное.
Тут специалиста не наймешь и глинтвейн не наливают. Так что если вы видите на каком-нибудь московском холме ребенка с санками, будьте уверены: у него сознательные родители.
В тот день на горке было всего два дошкольника, один в сопровождении сорокатрехлетнего Игоря, другой – сорокатрехлетней же Ольги. Оба взрослых выглядели значительно моложе, а точнее – моднее паспортных данных. Алгоритм времяпровождения был предсказуемый. Дети бесконечно поднимались на верх и съезжали вниз. Игорь и Ольга осуществляли надзор и в ряде случаев ловлю снаряда у подножия. Занятие достаточно скучное, надежды на то, что мальчики замерзнут или устанут, не было никакой.
«Красивая. И сын похож как. Одно лицо. Интересно на папу бы взглянуть, уверен, какой-нибудь великовозрастный скучный добытчик. Судя по ее прикиду, добывает успешно, а вот морозить руки не хочет. Не удивлюсь, если заедет за ней через час, а скорее всего, водителя пришлет – и всё. Нервы железные: ее пацан два раза так в кусты улетел, что у меня сердце екнуло, а она его просто отряхнула как щенка и снова на горку отправила. Может познакомиться? А смысл? Нет MILF она, конечно, достойный, но сын потом спалит отцу, что мама с дядей разговаривала, точно разборка будет, лучше даже не подходить. Хотя разве не могут люди просто так пообщаться? Выгуливаем детей, почему бы нам не поболтать.? В конце концов, отсиживаешься дома – не удивляйся, что твоей женой кто-то заинтересуется. Хотя нет, не надо. Вдруг понравится, и захочу ей позвонить. Точно не надо. А пуховик охрененный».
«Какой молодец папа, сам на морозе с сыном возится, вот вернусь – Лешу пропесочу. Устроился он, конечно. Слабая носоглотка, на мороз нельзя. И все его защищать бросились. Тренируй носоглотку! Надо спросить у этого отца, как у него с носоглоткой. Первый ребенок, судя по всему. Так суетится, боится, что с малы́м что-то случится. Да что с ними в этом возрасте может случиться. Они же неуязвимые, пока маленькие. Может, подойти к нему, хоть поболтаем. Хотя, лучше не надо, его потом сын жене точно сдаст. «А папа с тетей разговаривал». Папе за это прилетит. Жены нынче все с ума посходили. Шаг влево – расстрел. А нечего мужа одного с сыном на мороз гнать. Или у нее тоже носоглотка слабая? Так проследила бы, в чем мужик твой гулять идет. Ботинки чуть ли не летние. Куда она смотрит?! Вот об этом ему точно надо сказать. Простудится. Но нет. Не надо. Разговоримся еще и… А если он сюда часто ходит, то тем более. Красивый он, конечно. Интересно, сколько ему лет, ну уж поменьше, чем мне. Да скоро они накатаются-то, а?!»
Пока взрослые колебались, дети познакомились и начали немедленно дружить. После нескольких слов о горке перешли к обсуждению своих надсмотрщиков.
– А чего твой папа с тобой не катается?
– Боится. И это не папа. Это старший брат, а твоя мама с тобой тоже не катается.
– Это не мама, это бабушка.
– Бабушка?!
– Да.
– А у меня бабушка старая.
– А у меня… у меня новая.
Эта информация так взволновала детей, что они моментально поделились ею с Игорем и Ольгой.
Получив разведданные, те посмотрели друг на друга и начали синхронно сближаться.
Все следующие реплики произносились одновременно торопливым дуэтом.
«Это что, правда?!»
«Что?»
«Вы его брат? Вы его бабушка?»
«Да!»
«Не может быть!»
Ольга первая поняла, что кто-то должен выйти из хора, иначе друг друга не услышать. Она по-дирижерски развела руки в стороны:
– Стоп! Тихо! Давайте говорить по очереди. Вы его старший брат?
– Да, сводный, папа решил немного похулиганить на старости лет, но в парк ему ходить, видите ли, лень, вот я и тренируюсь в отцовстве. Своих пока нет, а с женой я разошелся, так что неизвестно, когда будут. А вы, простите, как умудрились в таком юном возрасте оказаться бабушкой… или вы просто вышли замуж за дедушку с внуком?
Я – Игорь.
– Я – Ольга. Спасибо за комплимент, но бабушка я самая настоящая, просто глупость передается по наследству. Я родила в восемнадцать, а дочка в девятнадцать. Остается рассчитывать, что Ваня будет умнее, я не хочу становиться прабабушкой в шестьдесят.
– Станете звездой программы «А ну-ка, прабабушки!»
– А вы, я смотрю, милосердием не отличаетесь. Я к бабушке-то привыкнуть не могу. Мне кажется, для любого мужчины это звучит пугающе.
– Буду знать, начну бояться. У меня-то проблема противоположная: есть вероятность, что я и папой никогда не стану, не то что дедушкой. Кстати, почему вы торчите на горке, а не дедушка, в смысле не ваш муж? Что за патриархат? – Игорь задал этот вопрос в шутливой форме, но ответа ждал серьезного. Ольга умела читать между строк – бабушка как-никак. Разъяснила максимально доходчиво, тем более что дети, осознав, что за ними наконец никто не следит, свалили, чтобы съехать с самого крутого склона.
– Ну, наш расчудесный дедушка пошел по пути вашего отца. Как вы сказали? Нахулиганил ребенка? Очень точное определение. У него дочка от новой жены младше Вани, ему не до горок.
– То есть мы оба в некоторой степени жертвы возрастных хулиганов? Хотя я очень рад, что у меня есть брат.
– Да вы знаете, меня хулиганство мужа тоже порадовало, но это долгая история.
– Ольга, а вы не хотите, после того как мы сдадим наших детей их родителям, где-нибудь посидеть, согреться и рассказать мне эту долгую историю или любую другую?
Морозная погода всегда добавляет быстроты решениям.
– Хочу.
Из парка они вышли вместе. Дети увлеченно болтали.
– Похоже, мне придется сделать все, чтобы тебе понравиться, иначе брат мне не простит, – кивнул на мальчиков Игорь.
Ольга неожиданно рассмеялась:
– Ты извини, у меня специфическое чувство юмора, представила, как мы с тобой поженились и моего Ваню спрашивают про твоего Стасика, а он отвечает: «А его брат – муж моей бабушки».
– Оль, жестче будет: «Моя бабушка спит с его братом».
– Ради этого стоит познакомиться поближе, тебе не кажется? Просто на лица людей посмотреть.
На скамейке неподалеку от горки сидели двое.
– Ну что! Вуаля! Слышал? А ты говорил, у меня не получится!
– Так нечестно! Если бы не дети, они бы не познакомились!
– Ну извини, никто не говорил, что нельзя использовать детей.
– Ладно. Ты выиграл. Погода какая хорошая! Когда жил, так не любил зиму, а теперь все бы отдал за то, чтобы померзнуть.
– У меня та же тема с дождем. Никак не могу привыкнуть стоять под ним и не чувствовать капель.
Рассказы подопечных Фонда Константина Хабенского
Рыжик
Кристина Баркина, 8 лет
Однажды Кристина с мамой сшили маленького котенка из фетра. Шили долго. Кристина колола пальцы, злилась, но не сдавалась. Наконец работа была закончена. Котик получился очень милым. Кристина полюбила котенка. Ведь он был сшит ее руками, и в него было вложено много сил, эмоций, а главное, она вложила в него душу. Кристина назвала его Рыжиком.
В ее мечтах и фантазиях котик оживал. Это был необычный котик, не такой как все. Он умел играть во все, что бы Кристина ни придумала. Он понимал ее, а она его. Он даже разговаривал с ней, хотя никто этого не замечал. Это был самый лучший котик из всех, которых Кристина знала. Рыжик стал ее незаменимым другом. Кристина редко вспоминала про другие свои игрушки, забыла про гаджеты и ноутбук. Она всюду брала Рыжика с собой: на улицу, в больницу, в деревню и даже в свою кроватку.
Но однажды он пропал. Кристина все обыскала, но не нашла его нигде: ни в ванной, ни в своей комнате, ни в кровати, ни под кроватью, ни в игрушках. Она не знала что делать. После долгих поисков уставшая девочка уснула прямо на полу. И ей приснился сон. Сон про ее лучшего друга, ее Рыжика.