Александр Цыпкин – А голову мы дома не забыли! (страница 22)
– А мне вкусно, – ответил Гарик и выдернул новую нитку.
«Я его отучу от этой плохой привычки», – решила Манька.
К сожалению, Гарик через неделю вернулся в свой прежний садик, потому что новый ему категорически не понравился. А может, в старом нитки были вкуснее. Маня погоревала-погоревала, но потом ей это надоело, и она решила найти себе другой предмет для воздыханий. Она перебрала в уме все возможные кандидатуры и остановила свой выбор на воспитательнице Эльвире Сергеевне. Почему-то.
У Эльвиры Сергеевны была длинная пушистая коса и родинка на сгибе локтя.
– Хочу себе такую же, – потребовала Манька.
– Через десять лет у тебя на руке появится точно такая родинка, – пообещала Эльвира Сергеевна.
«Теперь я буду любить ее вечно», – решила Манюня и принялась выказывать Эльвире Сергеевне знаки внимания, как то: ходила за ней хвостиком и пери одически, как заправский рыцарь, преподносила своей даме сердца золотые украшения, которые тайком таскала из шкатулки Ба. Эльвира Сергеевна честно возвращала все украшения и просила не наказывать Маньку.
В первый раз Ба великодушно простила внучку. Во второй раз она пригрозила оставить ее навсегда и на веки вечные без конфет. В третий раз терпение Ба лопнуло, и она таки наказала Маню – оглушила подзатыльником и поставила в угол. Пока Манюня, уткнувшись лицом в стену, восстанавливала рефлексы, Ба немилосердно шинковала капусту и рассказывала истории про детей, которые родились честными, но потом стали воришками.
– И за это государство посадило детей в темную и холодную тюрьму, – заключила она.
– Их хотя бы кормили там? – обернулась к ней Манюня.
– Манной кашей, с утра и до вечера каждый день! – рявкнула Ба.
– Буэ, – поежилась моя подруга.
Потом Манька пошла в первый класс и влюбилась в мальчика из параллельного «Г». Звали мальчика Араратом, и отчаянно грассирующая Манька из кожи вон лезла, чтобы правильно произнести его имя. Впрочем, тщетно. Два «р» подряд были непосильной для Манюни задачей – она начинала булькать и тормозить уже на первом слоге. Правда, сдаваться не собиралась.
– Агхагхат, – приперла как-то к стенке своего возлюбленного Манюня, – а как тебя по отчеству зовут?
– Размикович, – побледнел Арарат.
– Издеваешься надо мной, что ли? – рассердилась Манька и ударила его по голове портфелем.
Так как за последние два дня это был третий удар портфелем по Араратовой голове, то учительнице ничего не оставалось, как вызвать в школу Ба.
Ба молча выслушала все претензии, вернулась домой, выкрутила Маньке ухо до победного хруста и повела к Арарату – извиняться. Не выпуская Манькиного уха из руки. Такого унижения Манюня Арарату не простила и мигом его разлюбила.
«Никогда больше не стану влюбляться в мальчиков!» – твердо решила она. Мужская половина начальных классов Бердской средней школы № 3 вздохнула с облегчением.
Когда Маня училась в третьем классе, по телевизору показали фильм «Приключения Электроника». И моя подруга не придумала ничего лучше, чем влюбиться в Николая Караченцова, который играл гангстера Урри.
– У него такая красивая щель между передними зубами, – закатывала глаза Манюня.
Караченцов был практически недосягаем для Маниного портфеля, так что Ба особенно не возражала против ее нового увлечения. Манька вырезала из журнала «Советский экран» портреты Караченцова и обвешивала ими стены своей комнаты. Ба ворчала, но терпела, потому что лучше портрет Караченцова в спальне, чем покалеченный одноклассник в школе.
Любовь сошла на нет внезапно – Караченцов, без всяких на то причин, приснился Мане в ночном кошмаре. Он преследовал ее по пятам, скалился и трясся в таком леденящем душу хохоте, что Маня от испуга описалась в постели. В свои десять, практически предпенсионных, лет!
Естественно, она не смогла простить Караченцову такого предательства.
А потом Манюня поехала с нами на дачу и влюбилась в Олега. И чуть не довела его своими ухаживаниями до нервного тика. Когда и эта любовь закончилась разочарованием, моя подруга поставила жирный крест на мужчинах.
– Никогда, – поклялась она, – никогда я больше не полюблю мужчин. Нарка, ты свидетель!
– Ну и правильно, – одобрила решение подруги я, – зачем они вообще тебе дались?
Я знала, что говорила. К тому моменту у меня за плечами была своя личная драма, и я, как никто другой, понимала Маню. Моей первой и пока единственной любовью стал старший брат одноклассницы Дианы. Брата звали Аликом, и он отлично играл в футбол.
– Он в кого-то влюблен? – как бы между прочим поинтересовалась я у Дианы.
– Да вроде нет.
«Будет моим», – решила я. И стала терпеливо ждать, когда Алик в меня влюбится. Ждала аж целых три дня, но ситуация не менялась – Алик с утра до ночи гонял в мяч и не обращал на меня никакого внимания.
Тогда я решила взять инициативу в свои руки и сочинила поэму о своей любви к нему. Потом выдрала из маминого блокнота голубенький листок и старательно переписала туда свое творение.
Запечатала поэму в конверт и вручила его Диане с просьбой передать Алику.
Ответ не заставил себя долго ждать. На следующий день, пряча от меня глаза, Дианка со словами: «Нашла в кого влюбляться!» – вернула мне конверт. Я вытащила помятый голубенький листок.
Это оказалась моя записка. На обратной стороне Алик написал очень лаконичную ответную поэму:
Я повертела в руках записку и убрала ее в кармашек школьного фартука. Кое-как досидела до конца уроков, вернулась домой и, не переодеваясь, прямо в школьной форме, со значком октябренка на груди, легла умирать.
Умирала я долго, целых двадцать минут, и практически уже была одной ногой на том свете, когда с работы вернулась мама. Она заглянула в спальню и увидела мой хладный полутруп.
– А что это ты в одежде легла в постель? – спросила она и пощупала мой лоб.
– Умирать легла, – буркнула я и, вытащив из кармана записку, отдала ей.
Мама прочла поэму. Закрыла лицо ладонями. И затряслась всем телом.
«Плачет», – удовлетворенно подумала я.
Потом мама отняла от лица ладони, и я увидела, что глаза у нее хоть и мокрые, но веселые.
– Мам, ты чего, смеялась? – обиделась я.
– Ну что ты, – ответила мама, – давай я тебе кое-что расскажу, ладно?
Она села на краешек кровати, взяла меня за руку и стала терпеливо объяснять, что мне пока рано влюбляться, что все у меня впереди, и таких Аликов у меня в жизни будет еще много.
– Сколько много? – живо поинтересовалась я.
– О-го-го сколько, – ответила мама и поцеловала меня в лоб, – вставай.
– Нет! – Я твердо решила умереть.
– Ладно, как хочешь, – дернула мама плечом, – только я купила бисквит, твой любимый, с арахисом, и козинаки взяла.
– Сколько взяла? – приоткрыла я один глаз.
– Чего?
– Того и другого.
– Три килограмма бисквита и два килограмма козинаков.
– Ладно, – вздохнула я, – пойду поем, а потом вернусь обратно умирать.
Умереть мне в тот день так и не удалось, потому что сначала я ела бисквит, потом мы с сестрой смотрели «Ну, погоди!», потом подрались, и мама выставила нас на балкон, чтобы мы подумали над своим поведением. Потом мы подрались на балконе, и мама затащила нас в квартиру и развела по разным комнатам, чтобы мы еще раз подумали над своим поведением.
Мы сразу же соскучились друг по другу и до «Спокойной ночи, малыши» перестукивались через стенку и орали друг другу песни в розетку. А потом легли спать, и тут мне уже точно было не до умирания, потому что надо было успеть заснуть до того, как сестра начнет храпеть.
На том и закончилась моя первая любовь.
Игорь Родионов
Разрушители легенд[26]
Художник
21 января 2020
Утром на мой телефон пришло сообщение от Яндекса: мол, уважаемый пользователь, вы часто бываете в Гимназии № 2, так что оставьте-ка теперь отзыв об этом заведении. Ну я и написал все честно, от души: «Учусь здесь шестой год. Это АД!»
Я же не знал, что хитромудрый Яндекс решит, будто мой коммент очень важный, и начнет показывать его при каждом поиске сайта нашей гимназии! Да к тому же еще и на карте города его отобразит!
А рядом будет висеть моя кругленькая аватарка и честная подпись: «Боря Рейкин». И уж тем более, откуда я мог знать, что именно в этот день в кабинет директрисы пришла межрайонная комиссия проверять «
Это все мне очень доходчиво объяснила наша завучиха, влетевшая в кабинет на уроке географии. Ох и наорали на меня… Хорошо еще, что коммент на Яндексе удалось быстренько отредактировать, убрав из него последнее предложение.
А вечером папе позвонила наша классная руководительница Галина Михайловна с требованием провести со мной профилактическую беседу.