Александр Цыбулько – Сладкая ложь во спасение (страница 1)
Александр Цыбулько
Сладкая ложь во спасение
Глава 1.
Предложение
Бостон встретил Эви привычным серым небом и запахом океана, смешанным с выхлопными газами. Она шла по Филмор-стрит, сжимая в руке папку с чертежами, и пыталась убедить себя, что её сердце колотится от быстрого шага, а не от звонка матери, который она пропустила полчаса назад.
– Эви! Подожди!
Она обернулась. Джейк, её коллега и единственный человек в бюро, с кем она могла позволить себе быть собой, догонял её, размахивая планшетом.
– Ты слышала новость? – он запыхался, его веснушчатое лицо раскраснелось от бега. – Проект «Портланд-Хайтс» ушёл к «Вульф Хоспитэлити». Мы проиграли.
Эви замерла.
– Что?
– Они перебили наше предложение на двадцать процентов. И предложили концепцию, от которой совет города, судя по всему, был в полном восторге.
Она прислонилась к стене ближайшего здания, чувствуя, как внутри что-то сжалось. Она работала над этим проектом восемь месяцев. Восемь месяцев чертежей, расчётов, бессонных ночей, трёх отказов и одного пересмотра. Это был её шанс заявить о себе. Её шанс доказать, что она не просто талантливый архитектор, а тот, с кем нужно считаться.
– Кто вёл переговоры с их стороны? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Сам Вольф. Александр Вольф. Он лично прилетал на финальное голосование.
Эви закрыла глаза. Александр Вольф. Она читала о нём. Все читали. История мальчика из Бруклина, который в двадцать три года выкупил первый убыточный отель и за десять лет превратил его в империю. Красивый. Безжалостный. Холодный.
Она ненавидела таких людей.
– Эви, – Джейк осторожно коснулся её плеча. – Ты в порядке?
– В полном, – она открыла глаза и улыбнулась той улыбкой, которую отрепетировала за два года химиотерапии – лёгкой, ничего не значащей, за которой можно спрятать всё, что угодно. – Я просто зла. Но это пройдёт.
Она солгала. И это была её первая ложь в тот день.
***
Через три часа Эви сидела в баре на Силвер-лейн с бокалом красного вина и смотрела, как город погружается в сумерки. Она не плакала. Она давно разучилась плакать по поводу, который нельзя исправить. Но внутри всё горело – глухая, тянущая боль, смешанная с чем-то, что она отказывалась называть отчаянием.
Телефон завибрировал.
«Мам. Я перезвоню позже. Не волнуйся».
Она набрала сообщение, но отправить не успела. Тень упала на её столик, и чей-то низкий голос произнёс:
– Это место обычно занято.
Эви подняла глаза.
Напротив неё стоял мужчина. Высокий. Очень высокий. В тёмно-синем пиджаке, накинутом поверх белой футболки, с дорогими часами на запястье и взглядом, который, казалось, видел её насквозь.
Она узнала его мгновенно. Эти фотографии в деловых журналах, эти серо-голубые глаза, этот уверенный, чуть надменный изгиб губ.
Александр Вольф.
– Вы, – выдохнула она, и в её голосе было столько яда, что даже она сама удивилась.
Он приподнял бровь.
– Мы знакомы?
– Мы нет. Но я знаю, кто вы. Человек, который украл у меня восемь месяцев жизни.
Понимание мелькнуло в его глазах. Он сел напротив, не спрашивая разрешения, и Эви почувствовала, как её пальцы сжимают бокал так сильно, что он может треснуть.
– Проект «Портланд-Хайтс», – сказал он. – Вы работали в «Скайлайн Аркитектс».
– Работаю, – поправила она.
– Уже нет, – его голос был спокоен, почти безразличен. – Ваше бюро проиграло тендер. Это бизнес, мисс…
– Харпер. Эвелин Харпер. И я знаю, что это бизнес. Я также знаю, что вы предложили совету города концепцию, которую они не могли отклонить, потому что она сулила им дополнительные инвестиции в инфраструктуру. Умно. Но цинично.
Александр смотрел на неё с лёгким интересом, который её бесил ещё больше.
– Вы хорошо осведомлены.
– Я восемь месяцев дышала этим проектом. Я знаю о нём больше, чем вы.
– Тогда вы должны понимать, что победило лучшее предложение.
– Победило дорогое предложение, – отрезала она. – Это не одно и то же.
Тишина повисла между ними, густая, как сироп. Александр наклонился вперёд, и свет бара упал на его лицо, высветив жёсткие скулы и едва заметный шрам над левой бровью.
– Мисс Харпер, – сказал он тихо. – Я не привык оправдываться за свои решения. Но если вам нужна работа – у меня есть вакансия.
Эви рассмеялась. Коротко, горько.
– Вы предлагаете мне работу? После того, как только что уничтожили мой проект?
– Я предлагаю вам работу, потому что ваши чертежи были лучшими, что я видел за последние три года. Жаль, что вы работали на людей, которые не умеют продавать.
Она замерла.
– Вы видели мои чертежи?
– Я всегда изучаю конкурентов. Ваша концепция зелёных зон и естественного освещения была блестящей. Я её использовал.
Эви почувствовала, как кровь отливает от лица.
– Вы украли мои идеи.
– Я их адаптировал. И заплатил за них. Разница в том, что я могу позволить себе реализовать то, что вы придумали. А ваши работодатели – нет.
Она хотела возразить. Хотела встать, бросить ему в лицо всё, что накопилось за день. Но он был прав. И это было хуже всего.
– Я подумаю, – сказала она вместо всего, что вертелось на языке.
Александр кивнул, достал из кармана визитницу и положил перед ней карточку. Чёрный картон, серебряные буквы, только имя и номер телефона. Никакой должности, никакого логотипа.
– У вас есть неделя, – сказал он, поднимаясь. – И, мисс Харпер…
– Что?
– Вы зря пьёте вино. От поражения лучше лечит злость. А вы, кажется, умеете злиться.
Он ушёл так же тихо, как появился, оставив после себя запах сандалового дерева и чувство, что её жизнь только что свернула с накатанной дороги куда-то в темноту.
Эви посмотрела на визитку, потом на свой бокал, потом снова на визитку.
Она не допила вино.
Глава 2.
Сделка
Она пришла в офис «Вульф Хоспитэлити» через шесть дней.