Александр Трошин – Выбор альтернатора (страница 72)
Сегодня море крови поглотит живое! Для нас настал час битвы Рагнаради!..
— Возрадуйся, человече, твой час пришел, — прошептал я, с нетерпением ожидая сигнала к атаке.
Грянул гром… Две многотысячные армии сошлись на зеленом поле, быстро пропитавшемся кровью…
Рубить, рубить, рубить, рубить!.. Любого, кто окажется на расстоянии удара, — рубить!.. И не важно больше, кто синий, кто зеленый!..
Уже не было ни синих, ни зеленых — кровь уравняла всех!.. Нет ни своих, ни чужих — есть только куски мяса, падающие под ударами.
Акай… Все сделалось красным… Ненавижу красный цвет! Сколько сил положил на его уничтожение!..
Час Рагнаради?!
Веселье не покидало меня! Я был счастлив как ребенок, получивший долгожданную игрушку!..
Потом все кончилось… Безумие испарилось, уступив место усталости…
Я стоял посредине поля смерти. Неимоверно тяжелый меч норовил выпасть из скользких от крови рук. В сапогах тоже хлюпала кровь. Она сочилась из моих многочисленных ран. Оглушали не только яростные крики, но и тихие стоны. В глазах потемнело. Голова шла кругом.
А враги все шли и шли…
Лишь когда солнце достигло зенита, бойня стихла. Кое-где еще слышался звон мечей, но большая часть воинов уже мирно бродила по полю, собирая раненых и трофеи.
Опершись на меч, я тяжело дышал, наблюдая через красную пелену за передвижениями солдат. Видно было плохо, но утереться не хватало сил.
— Неужели живой?! — раздался откуда-то сзади голос. — А я уж испугался.
Улыбающийся Перри протянул мне флягу.
Я отрицательно помотал головой. Пить хотелось до жути, но надо ведь было протянуть руку, откупорить баклагу и донести ее до рта…
— Перри, — прохрипел я, с завистью наблюдая, как он с наслаждением пьет неведомую жидкость, — сколько у тебя фляг?
— Три. А что?
— А у меня ни одной, — вздохнул я, почему-то вдруг опечалившись.
— Подарю, только не страдай! — пообещал он.
— Врешь ты все, — усмехнулся я. — Далеко до лагеря?
— А ты не видишь?
Я презрительно сплюнул под ноги, удачно попав старшине на сапог. Тьфу, мля! Уроки Сандаля даром не прошли!
— Смутно все как-то, расплывчато… Даже твоя гнусная морда! — пояснил я.
Перри понимающе хмыкнул и отер кровь с правой половины моего лица грязным рукавом.
— А теперь? — наивно поинтересовался он.
— Совсем ни хрена не вижу, идиот старый! — взбеленился я, отчаянно пытаясь проморгаться.
— Могу отнести, — предложил он.
— А на горшок тоже посадишь? — ухмыльнулся я.
Через несколько секунд мое зрение восстановилось, и мы тихонько побрели к лагерю, осторожно перешагивая через трупы.
— Скажи, Перри, зачем все это? — спросил я. К чему такая бойня, если обе стороны остались при своем? Какой смысл в бесплодной гибели нескольких тысяч человек?
— Зачем? — Он задумался. — Не знаю… Мы так живем много веков. Сражаемся каждый год, и все довольны. Битва и есть смысл нашего существования, по-моему. Слабые вымирают, сильные становятся еще сильнее, экономика развивается. Такова наша жизнь, Фенрир. Мы такие, как есть.
— Не понимаю, — признался я. — Если бы вы захватывали земли врага, богатства, наложниц, все было бы объяснимо. А так дикость какая-то.
— Пусть так, — подумав, согласился Перри. — Зато весело!
Лично мне было скорее тоскливо. Воздух пропитался тошнотворным запахом крови. Хотелось вдохнуть полной грудью, но я боялся, что меня тут же вырвет.
— Да уж, веселья просто до усеру! — промычал я.
«Долгую дорогу в дюнах», иначе говоря, путь до лагеря, с присущими мне стойкостью и героизмом удалось преодолеть. Первое, что попалось на глаза, — бочка с водой. Простой холодной водой!
Отцепившись от Перри, я подскочил к бочке и сунул голову в ее прохладу по самые плечи. А вот обратно вытащить сил не хватило. Поэтому я медленно утопал, блаженствуя. Правда, Перри быстро заподозрил неладное и за шиворот вернул меня в мир.
— Вода-то для питья, — укорил он.
— Пей, пожалуйста, — согласился я, смывая с рук кровь. — Никто не возражает…
Перри буркнул: «Еще отравится кто!» — и ногой опрокинул бочку на землю.
— Я пил и не отравился! — заметил я, наблюдая за иссякающим потоком.
— После тебя и отравятся! — усмехнулся он.
Подсуетившийся санитар стал обрабатывать наши раны.
— Ну и что дальше? — спросил Перри, когда санитар оставил нас в покое.
— Как всегда: только вперед и ни шагу назад!
— Значит, не вернешься?
Я молча покачал головой. Хотел бы остаться… Вести незамысловатую жизнь простого стража, а со временем стал бы старшиной… Даже было ради кого стараться, но…
— Не могу, Перри. Не мое это, я здесь не к месту.
— Ты странный человек, Фенрир, — грустно произнес Перри. — Пришел из ниоткуда и уходишь в никуда… Многие были бы рады, если бы ты вернулся.
— Возможно…
Перед моим взором возникла Велия… Я отстегнул меч и молча протянул его Перри.
— Ты что! — смутился он. — Слишком легкий для меня. Сражаться с ним я не смогу.
Мои уши запылали.
— Чего несешь-то?! Кто сказал, что это тебе? — возмутился я. — Никогда не дарил подарки мужикам! Думать, Перри, надо головой, а не тем, на чем сидишь!.. Велии передай, пожалуйста. Мне этот меч подарил Тольд, когда спас меня. Пусть останется ей на память.
— Как же ты пойдешь без оружия? — пробубнил Перри.
Я покосился на него.
— Перри, думай! Совсем рядом валяется на поле куча бесхозных трупов. Думаешь, кто-то возразит, если я ненадолго позаимствую его оружие?
— По-моему, это называется мародерством, — покачал головой Перри. — Возьми лучше мой меч.
— Твой мне придется тащить на плече, а драться им я просто не смогу… Мародерство — это когда с мертвых тащат вещи и ценности. Что же касается оружия, то оно по всем законам — трофей!
Мои в высшей степени разумные доводы, однако, нисколько не убедили упрямого Перри.
— Подожди здесь, — скомандовал он, поднимаясь.
Через пару секунд из палатки, в которую он нырнул, послышался чей-то возмущенный вопль, перешедший в хрип, очевидно, после весьма убедительного удара под дых. Мгновение спустя старшина с довольной лыбой на морде протянул мне украшенный драгоценной насечкой меч.