Александр Трогон – Разрушитель. Семейное дело (страница 2)

Дополнительную суету в доме создавал и старый генерал, царственно расхаживавший по первому этажу и раздававший многочисленные противоречивые указания.

– Люся, ты погладила мои брюки от выходного костюма? И не пересуши курицу в духовке! Ты же знаешь, что мне можно есть только мягкое мясо, – дребезжащим старческим голосом выговаривал дочери Борис Алексеевич. – И скажи Игнату, чтобы он следил, как паркуются машины! Я не потерплю, чтобы они попортили мне газон.

Люся – рано увядшая, вечно недовольная женщина слегка за пятьдесят, согласно кивала и бежала исполнять задания генерала. С тех пор, как Борис Алексеевич переселился на дачу, дочь почти постоянно была при нем, совмещая роли домашней сиделки, кухарки и горничной. Отец постоянно требовал к себе внимания, не забывая покрикивать на Люсю и лишний раз подчеркнуть, что живет она полностью за его счет.

Выше среднего роста, худая и жилистая, с короткой, почти мужской, стрижкой, Люся везла на себе все хозяйство, не забывая периодически наезжать в московскую квартиру генерала, расположенную во внушительном сталинском доме на набережной, чтобы поддерживать пустующие помещения в надлежащем виде. Женщина старалась лишний раз не перечить отцу, ухаживая за ним, как за избалованным и капризным ребенком. Дважды в день она мерила генералу давление, следила, чтобы он не забыл принять сердечные лекарства, вслух читала ему газеты, пока он завтракал.

Борис Алексеевич принимал заботу дочери, как само собой разумеющееся. Простое слово «спасибо» чаще слышал живущий на даче в гостевом домике наемный сторож Игнат, чем единокровная дочь генерала.

Иногда Люся всерьез задумывалась, не ошиблась ли она тогда, когда вернулась в родительский дом, чтобы посвятить свою жизнь «старому маразматику». Впрочем, в день юбилея генерала сожалеть о не сложившейся личной жизни Люсе было категорически некогда.

Первые гости прибыли на дачу чуть раньше, чем планировалось. У ворот, недавно отремонтированных Игнатом – мастером на все руки, надрывно загудел автомобильный клаксон.

Сторож неторопливым шагом отправился туда, чтобы впустить приехавших родственников хозяина дачи.

Люся, наскоро вытерев мокрые руки о цветастый передник, поспешила из кухни на крыльцо. Нацепив на лицо маску благожелательности, она приготовилась поприветствовать вылезающего из автомобиля среднего брата Колиньку.

Глава 3

Трое детей Бориса Алексеевича Вершинина, трое внуков (двоих малолетних правнуков было решено оставить в Москве), а также их домочадцы прибыли в назначенное время.

Первым на дачу приехал средний сын генерала Николай вместе с женой Ольгой и сыном Никитой. Встретившая их Люся поразилась, как внук похож на Бориса Алексеевича в молодости – та же стать, тот же высокий лоб, такие же голубые глаза. Только в отличие от деда, даже в преклонном возрасте источавшем властную самоуверенность, от Никиты исходила искренняя доброжелательность.

Люся чмокнула брата в щеку, сдержанно поздоровалась с его супругой, которую откровенно недолюбливала, и неожиданно душевно приобняла парня.

– Как ты изменился, возмужал! – заявила Люся, отстраняясь от Никиты и оглядывая молодого человека изучающим взглядом. – Сколько же мы не виделись? Года три, наверное.

– Три с половиной, – смутился Никита, не ожидавший столь бурного проявления эмоций со стороны родной тетки.

– Я бы хотела отдохнуть с дороги, – бесцеремонно вмешалась в зарождающийся разговор мать Никиты. – Где мы можем разместиться?

– Я приготовила вам комнату на втором этаже, – сухо ответила ей Люся. Начальственные нотки школьного завуча, коей и являлась Ольга, раздражали Люсю до невозможности. – Первая дверь налево от лестницы.

Жена Николая – крупная дородная женщина в легком летнем платье и с дамской сумочкой через плечо, горделиво вскинув голову, молча прошествовала в дом. Муж вяло потрусил следом за ней, отирая со лба выступивший пот.

Наступил полдень. Июльское солнце было в самом зените и нещадно жарило, проникая даже сквозь густую листву садовых деревьев.

– Сегодня жарко. Я принесу вам домашний лимонад из холодильника, – тоном рачительной хозяйки предложила Люся, проследовав за ними.

– Только не из холодильника! – обернулась Ольга. – Ледяные напитки вредны для горла.

В ответ Люся равнодушно пожала плечами. При этом ее губы непроизвольно искривились в презрительной гримасе.

В этот момент, привлеченный шумом в коридоре, из своей спальни вышел юбиляр собственной персоной.

– Люся, почему ты меня не предупредила, что приехал Колинька? – недовольным тоном поинтересовался генерал у дочери.

– Но ты же сам просил тебя не беспокоить, пока все не соберутся, – промямлила Люся, искоса бросив на отца испуганный взгляд.

– Папочка, поздравляю тебя с днем рождения! – принял удар на себя Николай, шагнув к генералу с распростертыми объятиями. При этом его губы сами собой растянулись в заискивающей улыбке.

Борис Алексеевич благодушно принял поздравления и даже перекинулся с сыном парой дежурных фраз о здоровье и делах Колиньки – министерского работника среднего звена, лениво доживающего до пенсии.

Никита, стоящий в прихожей, наблюдал всю мизансцену со стороны и, воспользовавшись тем, что на него никто не смотрит, быстро ретировался на улицу. Там сторож Игнат расставлял плетеные дачные кресла и пару потрепанных выцветших шезлонгов, чтобы гости могли приятно провести время на свежем воздухе.

Поздоровавшись с ним, Никита подхватил одно из кресел и переставил его в уютную полутень старой кривой яблони, где и расположился с мобильником в руках. От нечего делать, молодой человек принялся рассматривать дом, вспоминая, как он приезжал сюда погостить в детстве, когда еще была жива бабушка.

Это место до сих пор сохранило особую атмосферу старых советских дач. Большой, двухэтажный деревянный дом, выкрашенный зеленой краской, и белеными ставнями на окнах, казалось, сошел с пожелтевшей черно-белой фотографии годов этак семидесятых. Прохудившуюся и заржавевшую скатную кровлю из листового железа недавно перекрыли, заменив современной черепицей, от чего теперь бросался в глаза выраженный диссонанс между новенькой крышей и облупившимся фасадом дома.

Усилиями Люси под окнами был разбит палисадник, и высажены цветы. Особенно Никите понравились вымахавшие чуть ли не в человеческий рост большие золотистые шары рудбекии и очаровательные кустики вербейника. На другой стороне, ближе к одноэтажному строению гостевого домика, красовались грядки с огурцами и домашней зеленью.

Однако главное очарование генеральской дачи представлял собой большой тенистый сад – ровесник большого дома. Корявые раскидистые яблони до сих пор плодоносили, хотя яблоки на них росли мелкой россыпью. Никита не удержался и сорвал одно из них, свисающее с самой низкой ветки. Надкусив, он поморщился – кислятина. Было здесь и несколько вишнёвых деревьев, а у забора разрослись кусты малины.

Перед внутренним взором Никиты всплыли картины прошлого, как он, семилетний, играл здесь с двоюродными братом и сестрой в прятки, рвал эту самую малину, вымазывая белую майку ее соком, а потом мальчишки лазили по деревьям к большому неудовольствию бабушки. Она частенько на них покрикивала, требуя вести себя потише, чтобы не мешать Борису Алексеевичу в его уединении. Никита отлично помнил, что присутствие внуков всегда тяготило генерала, предпочитающего, чтобы все внимание жены относилось исключительно к нему самому.

Из детских воспоминаний молодого человека вырвал резкий гудок и шум хрустящего гравия под колесами подъехавших автомашин.

Вскоре к воротам дачи подкатило сразу два автомобиля. Игнат с невозмутимым выражением лица вновь отправился открывать ворота, чтобы впустить на участок новую группу гостей.

Следующим на дачу приехал старший сын генерала Вячеслав – профессор медицины, несколько лет тому назад открывший частную клинику. Вместе с ним из начищенного до блеска седана представительского класса выбрались его жена Лидия и их общий приятель со звучным именем Артур.

Сторож слегка повел бровью: Люся явно не рассчитывала на еще одного человека. Теперь придется срочно придумывать, куда его поселить на ночь.

Несмотря на заперт отца, Слава полез в багажник и вытащил оттуда увесистый пакет с подарочным коньяком. Громогласно подозвав сторожа, он ткнул пальцем обратно в глубину багажника.

– Мы привезли фрукты. Отнесите их, пожалуйста, в дом. Надеюсь, арбуз остался целым после этой тряской поездки. Дорога в вашем поселке находится в отвратительном состоянии!

Помедлив, Игнат все же выполнил то, что потребовал от него старший сын генерала. Легко подняв тяжелые пакеты, он понес их на кухню.

Тем временем Лидия, не обращая никакого внимания на происходящее у нее за спиной и подхватив под руку Артура, уверенной походкой женщины, знающей себе цену, продефилировала к входу в большой дом. Там ее уже ждала Люся, услышавшая из раскрытого настежь окна шум автомобильного мотора. Глядя издалека на свою ровесницу, младшая дочь генерала испытала укол зависти. И нужно было отметить, что для этого были веские причины.

В юности – сногсшибательная красавица, приехавшая из провинции покорять Москву и вместо этого заполучившая выгодного жениха – Славу, Лидия до сих пор сохраняла былую привлекательность. Жена старшего сына старательно поддерживала форму, придерживаясь строгой диеты и не гнушаясь регулярными уколами красоты, отчего ее лицо сделалось несколько неестественным. Выйдя замуж, супруга Вячеслава больше никогда не работала, предпочитая роль скучающей домохозяйки.