Александр Трогон – Оператор. Кольцо вечности (страница 3)

Моментальная вспышка встроенного в мобильник фотоаппарата резко высветила верхнюю часть туловища второго мертвеца. На указательном пальце окаменевшей мумии, отразив молниеносный луч, сверкнуло большое золотое кольцо со странной гравировкой, увенчанное объемным продолговатой формы полупрозрачным камнем с черными прожилками. Поддавшись искушению, Беслан потянулся к нему, попытавшись снять с руки мертвеца. Однако скрюченные пальцы мумии никак не желали разгибаться. Беслан полез во внутренний карман своей спецовки, где у него был припрятан перочинный ножик. Достав его, рабочий ухватил мертвеца за кисть руки. В этот миг он, к своему ужасу, ощутил слабое биение живого пульса, прощупывавшееся сквозь плотную кожу мумии. Расширившимися от несказанного удивления глазами Беслан уставился на лицо истукана, чьи губы внезапно дрогнули и едва заметно раздвинулись, приоткрыв рот. Парень почти бессознательно зашептал слова молитвы.

Обернувшись назад, Беслан увидел, что его товарищи уже успели покинуть жутковатое помещение, оставив его наедине с мертвецами. Бросив раздосадованный взгляд на драгоценное кольцо, работяга остановился в нерешительности. Второго шанса завладеть редким сокровищем ему могло и не представиться. Однако за него все решило следующее мгновение.

Беслан не знал, почудилось ли ему это, или происходило на самом деле, но тело мумии словно обмякло, а из приоткрытого рта вырвался легкий вздох. С диким, наполненным неподдельным ужасом криком работяга бросился прочь из подземелья. Он не помнил, как добежал до свисающего вниз троса, как ухватился за него, с неистовой силой начав карабкаться наверх. Зато в его памяти отчетливо зафиксировалось, как стены бункера задрожали, на макушку посыпалась земля и каменное крошево, а следом за этим все начало рушиться.

***

Константин Васильевич Докучаев, худощавый, чуть выше среднего роста мужчина в целом приятной наружности, с лисьим лицом и недоверчивым прищуром глубоко посаженных серых глаз внимательно вчитывался в лежащие перед ним документы. Последнее десятилетие этот весьма своеобразный и замкнутый по характеру человек с репутацией жесткого управленца и политического интригана бессменно руководил одним из самых засекреченных подразделений Службы внешней разведки, курируя направление, связанное с научными разработками в области безопасности. В данный момент он с преувеличенным вниманием изучал легший ему на стол секретный доклад, содержание которого представляло для господина Докучаева особый профессиональный интерес.

Быстро пробежавшись глазами по строчкам отпечатанного в одном экземпляре текста и время от времени подчеркивая остро наточенным карандашом отдельные фразы, Константин Васильевич принялся анализировать информацию, изложенную в докладе.

Согласно полученного донесения, накануне в одиннадцать часов дня на территории дружественного государства Республика Абхазия произошел неприятный инцидент. В процессе строительства курортного комплекса рабочие случайно вскрыли заброшенный бункер, в котором до распада СССР располагался особо секретный научно-исследовательский объект. Более полувека тому назад объект с кодовым названием Б был законсервирован без возможности будущего восстановления в связи с произошедшим чрезвычайным происшествием. И вот теперь, спустя столько лет история вновь вcплыла на поверхность.

Докучаев презрительно поджал губы. «Безобразие и бардак! Кто вообще додумался пустить туда подрядчика? Впрочем, стоит ли удивляться бездумному решению местных властей, когда столь лакомый кусок земли в окружении обширного субтропического парка давно простаивает без дела». Константин Васильевич продолжил чтение.

В докладе сообщалось, что двое рабочих, побывавших внутри частично разрушенного бункера, по истечении первых же суток погибли, а их третий товарищ впал в коматозное состояние и в данный момент находится в реанимации местной больницы, в изолированном боксе. При этом врачи дают неутешительный прогноз, разводя руками и затрудняясь с точным диагнозом. Предположительно, люди, проникнувшие на территорию старого законсервированного бункера, подверглись некоему отравляющему воздействию, антидот против которого современной медицине не известен. К расследованию подключилось силовое ведомство Абхазии; территория стройки охраняется вооруженными бойцами, введен карантин, и туда никого не допускают.

Споткнувшись глазами на предпоследней строчке, Докучаев чуть ли не подпрыгнул на месте в своем начальственном кресле. Схватив трубку внутреннего телефона, он немедленно отдал соответствующие распоряжения. Нужно было срочно поднять архивы, чтобы разобраться, какие именно исследования проводились в прошлом столетии в лаборатории объекта Б, чтобы сработать на опережение.

В нетерпеливом ожидании Константин Васильевич продолжил анализировать доклад, последние страницы которого содержали распечатанные в хорошем качестве фотографии любительской съемки, сделанные с мобильного телефона. Поднеся их поближе к глазам, Докучаев, прищурившись, принялся разглядывать зафиксированные камерой изображения. То, что он увидел, потрясло его настолько, что этот высокомерный властный человек не поленился лично подняться из-за своего массивного начальственного стола и стремительно прошагать на соседний этаж в оперативный центр.

– Незамедлительно отправьте наших людей на место инцидента! – приказал Докучаев, цедя слова.

– Константин Васильевич, при всем уважении, но мы своими непродуманными действиями рискуем спровоцировать международный скандал, – тихо, но убежденно возразил ему заместитель. – Власти Абхазии присвоили делу гриф наивысшей секретности. Никто не знает доподлинно, что произошло под землей. Все панически боятся бактериологической угрозы, и в настоящий момент только согласовывается межведомственное взаимодействие на высшем уровне.

– Но я обязан попасть туда первым! – в голосе Докучаева послышались нотки плохо скрываемого раздражения и досады.

– Есть еще кое-что, что Вы должны знать, – все тем же ровным, выдержанным тоном произнес его заместитель. – По оперативной информации инцидентом в Абхазии одновременно с нами заинтересовались германские спецслужбы.

***

Три дня тому назад Александр Брандт отпраздновал свой сорокапятилетний юбилей. На праздник собралась вся большая семья за исключением его горячо любимой мамы – в девичестве Хельги фон Винкель. Старушка в последнее время совсем сдала и практически не выходила из дома, расположенного в тихом пригороде Берлина. Именно благодаря ей, Александр в свое увлекся историей клана фон Винкель, сделав это занятие своим хобби и по крупицам воссоздавая генеалогическое древо этой уважаемой фамилии.

Будучи рядовым германским инженером, Александр Брандт все свое свободное время посвящал поискам архивов, скрупулезно собирая выписки из церковных книг, старые фотографии и газетные заметки. Особый интерес в нем вызывала загадочная история его прадеда – печально знаменитого профессора-биофизика Гельмута фон Винкеля, погибшего при невыясненных обстоятельствах на территории бывшего СССР в послевоенные годы. Александр отлично помнил, как еще в далеком детстве, сидя у бабушки на коленях, он заслушивался историями о том, как всю их семью советские военные депортировали в Абхазскую республику и поселили в большом красивом санатории. Бабушка в те времена была совсем молодой женщиной и только родила малышку Хельгу.

Вглядываясь вдаль водянистыми, выцветшими от старости глазами и гладя Алекса по белокурой головке морщинистой, покрытой пигментными пятнами рукой, женщина вспоминала, как прогуливалась вдоль широкой тенистой аллеи, ведущей к морскому побережью. Потом старушка показывала мальчику фотографии, где она вместе с отцом и крошкой Хельгой была запечатлена на фоне каменных львов, украшавших монументальную лестницу перед зданием санатория.

Бабушка рассказывала, что ее отец Гельмут фон Винкель являлся талантливым ученым, при этом имеющим склонность к эзотерике и оккультизму. Он всегда утверждал, что наука и мистицизм неразрывно связаны, и не стоит категорически отрицать то, что неподвластно разуму. Профессор практически все свое время проводил в секретной подземной лаборатории, расположенной где-то на территории парка, и никогда не рассказывал семье о том, чем занимался. Однако пару раз он все же оговорился, что его исследования помогут приоткрыть тайну человеческого бессмертия, хотя бабушка тогда сочла его истовую веру в невозможное полнейшим бредом.

Из воспоминаний старушки следовало, что советские люди относились к вывезенным из фашистской Германии пленным ученым и их семьям вполне сносно. Бабушка даже утверждала, что в то время чувствовала себя счастливой, воспитывая маленькую дочку в прекрасном южном климате и почти ни в чем не нуждаясь. Все закончилось в одночасье, когда в лаборатории произошло нечто ужасное. По словам военных, профессор и вместе с ним еще несколько сотрудников лаборатории трагически погибли. Бабушке даже не дали проститься с отцом, чье мертвое тело оказалось навсегда замурованным в подземном бункере. Оставшись одна с ребенком на руках, без работы и средств к существованию, бабушка вместе с другими немцами через некоторое время эмигрировала обратно в Германию. От отца ей достались лишь несколько памятных вещиц и фотографии. На одной из них Гельмут фон Винкель был запечатлен в компании коллег.