Александр Трапезников – Морг закрыт, расходитесь (страница 32)
– Держитесь крепче, – сказал он, включая предельную скорость. "Газель" помчалась вперед и врезалась в стеклянную стену, протаранив её. Усыпанная осколками, она остановилась посреди вестибюля.
– Вот и приехали, – произнес Косов, открывая дверцу.
– Я думала, мы покатаемся подольше, – ответила Галина. – Люблю острые ощущения.
– Это вы будете говорить Адрианову, – сказал он. – Если, конечно, мы ещё найдем их живыми.
Глава двадцатая
Кто смеется позже всех?
Спецлифт спустил их на минус первый этаж, через некоторое время четверо мужчин оказались в лаборатории.
– Преимущество этого устройства в том, что никакие заграждения и препятствия не оказывают влияние на силу направленного взрыва, – продолжил рекламировать Гоша, обращаясь к Абу Хорогу. – Нужно лишь установить заданное расстояние и расчетное время, все остальное за вас сделает сконцентрированная молекулярная энергия. Весь фокус – в её фокусе, я правильно говорю, товарищ академик?
– На уровне баранов, – кивнул Панагеров, устанавливая генератор.
Рыжеволосый помощник остался стоять возле дверей, Мокроусов с любопытством осматривал лабораторию.
– Не приближайтесь к сетке, – предупредил его физик. – Прилипните.
– Как это? – не понял тот.
Панагеров усмехнулся, швырнул подвернувшийся под руку триод, и он заискрился, впаявшись и плавясь на стержневой сетке, размером с картину Сурикова "Утро стрелецкой казни". Мокроусов испуганно отошел в сторону. У Абу Хорога не дрогнул ни один мускул на лице, Гоша продолжил:
– В зависимости от мощности генератора, можно наносить удары с любого расстояния и из любой точки. А для тебя это особенно важно, как я полагаю. Сможешь разрушить даже Капитолий, если захочешь.
Террорист кивнул головой, но ничего не ответил.
– А наш объект в качестве испытательной мишени выбран неподалеку отсюда. Для удобства наблюдения. Мы поднимемся на специальную площадку на крыше и будем видеть все, что произойдет, – закончил Горевой и обратился к помощнику: – Идите, подготовьте там все, чтобы было удобно и вкусно. Теперь я понимаю Нерона, который любил смотреть, как горит Рим…
В узком воздухосборнике, возле вентиляционной решетки затаились Адрианов и Марго. Они все видели и слышали. Рыжеволосый помощник вышел, теперь в лаборатории оставалось четверо.
– Абу Хорог, – прошептала Марго, узнав террориста.
– Кто это? – также тихо спросил Алексей Викторович.
– Лучше вам не знать. Страшный человек. Кажется, я сейчас чихну.
– Только посмейте! Придушу, как котенка! Несмотря на родственные чувства.
Террорист неожиданно поднял голову, начал осматривать потолок и воздухопровод. Взгляд его остановился на вентиляционной решетке. Гоша отвлек его внимание, продолжая объяснять устройство генератора, расхваливая товар. Затем, словно ему и самому надоело это занятие, произнес:
– Ладно, как говорят у нас по-русски, соловья баснями не кормят. Приступайте, господин Оппенгеймер, – он взглянул на часы. – Я не люблю круглых цифр, поэтому установите, скажем, на четыре семнадцать. Мы успеем подняться, выпить по чашечке кофе, покурить и обсудить кое-какие вопросы.
Горевой посмотрел на Абу Хорога, и тот вновь кивнул головой.
– А вы, – Гоша обратился к Мокроусову, – останетесь здесь… На всякий случай, – и, засмеявшись, добавил: – За каждым ученым должен стоять хотя бы один контролер. А ещё лучше – с автоматом.
Он покатился на кресле к выходу, следом за ним пошел Абу Хорог, снова бросив подозрительный взгляд на вентиляционную решетку и воздухопровод. В коридоре, вызвав спецлифт, Горевой остановился и задумчиво произнес:
– Меня беспокоит Марго. Куда она могла деться? – Он вытащил из кармана мобильный телефон и стал набирать номер.
Почти одновременно два лифта в разных крылах здания поднимались на один и тот же этаж – последний. В кабине служебного ехали Косов и Галина, а в спецлифте – помощник Горевого. Но едва дверца открылась и он сделал несколько шагов, как в спину ему уперлось что-то очень противное и безрадостное.
– Где хозяин? – прозвучал голос.
– Там. Внизу, – ответил рыжий помощник, воздев руки. – Сейчас поднимается.
– Один?
– Один. Не стреляйте, – попросил он.
– Хорошо. Стрелять не буду, – сказал Клон и, перебросив базуку под локоть, лезвием десантного ножа перерезал помощнику Гоши горло. Оттолкнув от себя тело, он прислушался. Где-то позади него, в другом крыле что-то хлопнуло. В это же время, кабинка спецлифта поехала вниз. Раздумывая, Клон остался ждать здесь, переступив через лужу крови.
Горевой звонил дежурным, но на пульте никто не подходил. Никто в вестибюле и не смог бы сейчас ответить на его вызов. Опустилась кабинка лифта, Гоша и Абу Хорог вошли внутрь, вернее, один из них въехал на своем кресле и сразу же потянулся к висячему внутреннему телефону. Эта связь должна была сработать автоматически. Но вновь никакого контакта с дежурными не последовало.
– Мне это не нравится, – сказал Гоша, глядя на Абу Хорога. Лифт медленно поднимался вверх. – Будь начеку.
– Как это по-русски: береженого Бог бережет? – отозвался тот и нажал на кнопку "стоп". Лифт остановился между девятым и десятым этажами.
– Что дальше? – спросил Гоша.
Абу Хорог приподнялся и толкнул обеими руками крышку люка.
– Дальше поедешь один, – сказал он.
Косов и Галина шли по коридору к кабинету Бескудникова.
– Не хлопайте так дверьми! – попросил Геннадий Семенович.
– Дурная привычка, – отозвалась она. – Но никого же нет?
– Это вам только кажется. Кругом враги. Вы думаете, ваш супруг там?
– Мы его как следует прижмем, и он расколется.
– В подвалах Лубянки не работали? Как бы нам что-нибудь не раскололи и не прижали. Лично мне.
Они вошли в кабинет, в котором ещё висел едкий дым. Галина громко чихнула.
– Аллергия, – пояснила она, глядя на развороченный сейф, из которого высовывалась нога в белом ботинке.
– Ну, здесь нам делать больше нечего, – произнес Косов. – Поищем их в другом месте.
– Пошли к бородатому карлику, – продолжая чихать, ответила Галина, поспешно выбираясь из кабинета.
Марго тоже не смогла удержаться, а Адрианов не успел её ущипнуть. В лаборатории раздался громкий чих, Панагеров повернулся к Мокроусову.
– Это не я! – отозвался тот, глядя поверх его головы. – Там кто-то есть!
Медленно отступая назад, боясь коснуться расположенной сбоку от него стержневой сетки под высоким напряжением, он вытащил из кармана пистолет. Панагеров внимательно наблюдал за ним, но не вмешивался.
– Тс-с! – прошептал Мокроусов и три раза подряд выстрелил в сторону вентиляционной решетки. Кто-то болезненно вскрикнул, в ответ прозвучал всего один выстрел, но пуля попала прямо меж бровей советника управы и будущего управляющего страхового агентства. Марго умела ставить "индийские" точки на лбу. Решетка вылетела из пазов, а вслед за ней на пол, подобно большой кошке, свалилась сама Марго, откатилась в сторону и быстро вскочила на ноги.
– Спускайтесь! – сказала она, держа Панагерова под прицелом.
– Не могу, – отозвался Адрианов, высунув голову. – Кажется, у меня прострелено плечо.
– И ты здесь? – недружелюбно спросил Панагеров. – И чего ты все вмешиваешься в мои дела?
– Потому что они касаются не только тебя, – ответил Адрианов, пробуя слезть. – Я не так хорошо прыгаю, как вы.
– Я вам помогу. – Марго подтолкнула поближе к воздухопроводу чертежный стол и встала на него.
– Все равно взрыв будет, – проворчал Панагеров, поворачиваясь к генератору.
– Остановите его! – выкрикнул Адрианов, сам сваливаясь на стол и чуть не сбив девушку.
Марго отпрыгнула в сторону, к Панагерову, и со всей силой оттолкнула его от аппарата. Тот пролетел несколько метров, врезался в стержневую сеть и истошно заорал, искрясь, будто рождественское украшение на елке. Он так и завис на ней, крепко прилипнув и медленно обугливаясь.
– Кажется, пахнет чем-то горелым? – сказала Марго, принюхиваясь и помогая Адрианову подняться. Снова чихнула. – Нет, я не вынесу этой аллергии на все едкие запахи.
Алексей Викторович поспешил к генератору, осматривая его, а Марго пыталась изучить рану и только мешалась.
– Да отойдите вы! – рассердился Адрианов. – Он, кажется, замкнул реле времени… сломал стержень… Но заданное расстояние ещё можно изменить… Посмотрим, что тут нужно поправить.
– Вы мне мешаете, – заявила Марго, отрывая от его рубашки полосу. Погодите, я вас перевяжу.
– Кто бы кому это говорил! – огрызнулся Алексей Викторович. – Сколько времени?