Александр Трапезников – Блеск и ярость северных алмазов (страница 11)
– Торопиться не будем, чтобы не попасть впросак. Видишь, какие там фигуры задействованы? Пока собирай и копи все материалы и документы по этому делу. Чувствую, нам еще много времени придется разгребать эти авгиевы конюшни.
– Как бы этот эшелон с алмазами не укатил далеко вперед, – выразил осторожное сомнение Ясенев.
– Ничего, догоним. А надо будет, вспомним белорусских партизан во время войны. Товарищей Ковпака и Машерова.
– Тогда уж и Судоплатова, – добавил Ясенев. – Очень эффективные методы применял.
Бриллиант – вечный дар любви под музыку Вивальди
На столе у Ясенева лежали свежие статьи различных экспертов и журналистов СМИ по «алмазной тематике» за последние две недели. Одна из них была только что напечатана в «Коммерсанте». Автор – Ж. Монц-Болейн. Ясенев знал в этой сфере практически всех. Тут что-то новенькое. Странная фамилия. Иностранец? Вообще, мужик или баба? Что это еще за Монстр-Облей такой, такая или такое?
Он просмотрел эту статью по диагонали, чтобы не терять времени. Написано живо, интересно, с фактами и выкладками. Ситуацию на архангельских месторождениях и вообще в этом секторе промышленности автор знает. Это хорошо. Сведущие профессиональные люди нужны в любом случае и качестве. Без гендерных признаков.
Ясенев отметил красным карандашом несколько абзацев в статье, перечитав их заново.
«…В эту алмазоносную провинцию еще три года назад ринулись все, кого манила заоблачная прибыль. А на нищую жизнь жителей самого Архангельска и провинции – не алмазоносной, а обыденной, – всем было плевать. Все они были вынуждены вступить в жестокую, а то и кровавую битву между собой. Приз велик – минерально-сырьевая база алмазов на архангельских месторождениях. И не с этим ли связана загадочная череда смертей в прошлом, настоящем и, мало кто сомневается, в будущем?».
«…Ситуация вокруг месторождений в Архангельске весьма странная. Есть многочисленные владельцы разных компаний, есть юридические интересы края, но нет первой фигуры на этом поприще. Акционерной компании «АЛРОССА». К чему бы это? Она добровольно сложила оружие? Или её вынудили к этому? А если так, то кто? Физическое или юридическое лицо? Уж не “Де Бирс” ли? Опять много вопросов, а ответов нет…».
«…Внимательный читатель попросит уточнений по Архангельску. Но данные по балансовым запасам месторождения и добычи засекречены до сих пор. Судя по всему, ситуацию там плотно и жестко берут под контроль органы госбезопасности. Мой вывод: “Архангельская алмазоносная провинция” может стать конкурентом на внутреннем рынке “АЛРОСЕ”. А станет ли?».
Откуда этот тип знает, что контроль со стороны контрразведки над «Архангельской алмазоносной провинции» перешел в новую стадию, чтобы закон и порядок не стали для дельцов пустым звуком, а жирные коты перестали облизываться от вкусной сметаны? Он вновь обратился к статье:
«…Сейчас “АЛРОСА” стремится занять особое место в мировом алмазно-бриллиантовом бизнесе. Претензии оправданы. Однако, может быть, “Архангельская алмазоносная провинция” чуточку исправит это положение, если решит приоткрыть забрало, показать лицо и вступить в борьбу на этом рыцарском турнире? Вопрос пока висит в воздухе, пропитанном густым туманом…».
Ясенев усмехнулся. Хорош «рыцарский турнир», где нет никаких правил! И все-таки решил, что писала женщина. По некоторым косвенным лексическим признакам, вроде «забрало», «рыцари», «кровавая битва» и прочей экспрессивной чепухи. Наверное, какая-нибудь старая дева. Полковник почему-то представил её дамой преклонных лет, в шляпке, с зонтом и седыми буклями. Как старуха Шапокляк из мультфильма.
Но он отметил также мужской азарт, краткость и некое шутовство для широкой читательской массы. Хотя и посетовал на некоторые ошибки или недомолвки. Но в алмазном бизнесе, не смотря на блеск продукции, много тайн и мрака. По крайней мере, как она сама написала, «пропитано густым туманом». Особенно то, что связано с «Де Бирс». И всего не расскажешь.
Ему вообще вдруг захотелось, чтобы она оказалась не старухой в деменции, а прелестной девушкой. Хотя это невозможно. Девушки не интересуются скучным производством и экономикой, они, как известно, любят бриллианты. А бриллиант, если верить девизу «Де Бирс», это – «вечный дар любви».
А вообще-то не плохо бы и познакомиться. Для дела, исключительно. Статьи в большой прессе почти всегда носят заказной характер. И это неудивительно. В бизнесе непростые отношения между конкурентами. В роли «третейского судьи» часто выступает журналист. Со всеми вытекающими выводами. Вот почему особенно важно перетянуть газетчиков на свою сторону.
Поэтому Ясенев уже загодя «положил глаз» на эту Монсиху. Так в народе прозвали историческую Анну Монц, любовницу Петра Первого, которую тот за измену казнил. А король Генрих VII за то же самое обезглавил свою неверную супругу Анну Болейн. Незавидная судьба, похоже, ждала и эту журналистку с открытым забралом на средневековом турнире.
Полковник преследовал свою цель. Планируя различные мероприятия по защите интересов России на алмазоносных месторождениях, ему было необходимо сформировать правильное общественное мнение с использованием СМИ. Пресса влияет и на думу, та – на правительство, а в итоге выходят нормальные законы. Появляется нормативная база, на которую можно опираться в своей работе.
Некоторые журналисты уже давно сотрудничали с ним в этом направлении. Кто-то из патриотических соображений, кто-то втемную. Почему бы и не Ж. Монц-Болейн? Хоть взглянуть на этот сохранившийся со времен Средневековья артефакт.
Однако заказные статьи стоили недешево. От пяти тысяч долларов и выше. Ясенев такими деньгами не располагал. Да и в службе госбезопасности подобного фонда для представительских расходов не было. Но контрразведка умела обходиться и без них.
– Ищи внутренние ресурсы, – иронично посоветовал ему генерал-полковник Кораблев, когда он впервые обратился к нему с такой проблемой.
Ясенев вновь стал вспоминать, чему его учили на Высших курсах КГБ, на занятиях по психологии, психофизиологии и прочим наукам, способствующим изучению и взаимодействию с объектом. Не только вербовке, но использованию источника втемную.
Имелись свои психологические приемы и методы воздействия на ум, душу, совесть, сердце и печень. Не всегда, конечно, получалось, но чаще срабатывало. А тут какая-то старуха Шапокляк с буклями и уже наверняка в дементном возрасте. Тьфу! Плюнуть и растереть.
На следующий день он случайно встретился в Доме журналистов с главным редактором «Независимой газеты» Трегубовым, своим старым приятелем и ровесником. У них там был творческий вечер и какая-то презентация. По давней традиции, выпив за стойкой бара по бокалу вина, сели за шахматный столик. Когда партия перешла в эндшпиль, Ясенев невзначай спросил:
– Слушай, Виталий Егорыч, тебе, часом, не знаком такой Монц-Болейн из вашей среды?
– А что? – обдумывая ход, отозвался главред. – Хочешь его вербануть?
– Мне тебя хватает, – пошутил Ясенев. – Ну, не лично, а твою газету, которая одна стоит десятка источников.
– Ста, – возразил Трегубов. – Но только для тех, кто умеет читать между строк.
– Так знаешь конкретно такого журналиста или нет?
– Ты мне специально мешаешь думать? Боишься проиграть?
– А ты у меня все равно никогда не выиграешь.
– Ладно. Предлагаю ничью.
– Согласен. Эндшпиль все равно ничейный.
А на доске у них оставалось только по королю и по одной пешки. Но это ничего не значит. Главное, где они расположены. И с одной пешкой можно победить.
– А конкретно такого журналиста я не знаю, – усмехнулся главред. – Призрак.
– Так я тебе и поверил. Чтобы гуру журналистики и никого в ней не знал! Да даже того, кто еще сам не сделал первый шаг в этом направлении.
– Я знаю только то, что знаю. А знаю я ничего, то есть ничего не знаю.
Да, главреда на кривой козе не объедешь. Трегубов, перед тем как убрать фигурки в доску, вдруг произнес:
– Когда-нибудь о тебе, Александр Петрович, начнут писать книжки. Но не надейся, что этим займусь я. А вот посоветовать название одного из этих бестселлеров по роду твой деятельности могу. И очень удачное, на мой взгляд. Оно касается что якутских алмазов, что архангельских, которыми ты занимаешься. «Блеск и ярость». Ты спросишь, почему?
– Нет, не спрошу.
– А потому, – невозмутимо продолжал Третьяков, не обращая внимания на его реплику, – что алмазы всегда сами идут в бой, причем с блеском и яростью. Метафизически. Не в бой, в смысле, как поллитровки в стекло. А сами воюют, сражаются за свою чистоту и красоту, как девушки за девственную невинность. Ну, правда, не все девушки. Некоторые, напротив, только и ждут своего покупателя, чтобы продаться дороже. Вопрос цены. Но есть и другие. Вот они-то и есть настоящие алмазы и бриллианты.
– Ничего не понял из твоего спича. Но, кажется, ты прав.
На следующий день Ясенев узнал неприятную новость. В Архангельске в своем доме на острове Сомамбала из табельного оружия застрелился полковник Тарланов. Однако предсмертной записки обнаружено не было. Если это убийство, то очень хорошо спланированное. Странно. К чему бы ему стреляться? Три недели назад Ясенев с ним общался. Они договорились о новой встрече. Впечатление больного и угнетенного человека Тарланов не производил, хотя и был взвинчен.