Александр Токунов – Коллекция «Этнофана» 2011 - 2013 (страница 51)
Руководитель, приехав в наше училище, привезла своих подопечных. Два десятка прекрасных, как на подбор, девушек. Худенькие и хрупкие, но в то же время неимоверное грациозные красавицы, смотрели на нас как домохозяйка на кота, которого надо помыть, неохота, но надо.
Какие-то фигуры, какие-то переходы и танцевальные па, запоминались всеми нами лишь при помощи преподавателя тактического дела, который объяснял все с точки зрения военной расстановки сил.
— Кадет Сафин, занять оборону на правом фланге! — чаще всего кричал он, что мне и запомнилось. В такие моменты я вел свою пару, обходя со стороны пару Петрова.
Сегодня же мы танцевали на все свои 100 %, которые для тех прекрасных танцовщиц, что были с нами в парах, были лишь слабой двадцаткой.
Все кто был в зале, разошлись кругом, образуя в центре танцплощадки пустое место, которое спустя несколько секунд было занято прекрасными парами. Статные офицеры, хрупкие балерины, ну не милейшее ли совпадение?
Пошла музыка и моя партнерша, слегка подтолкнула меня к действию, потому что я замешкался.
— Раз, два, три, — еле заметно считал для себя мой мозг, кружась в вальсе. «Кто вообще ведет? Я или она? Видимо она. Ну, пофиг — пляшем!» — думал я, пока моя хрупка с виду партнерша тянула меня вперед. Ноги, мягко говоря, уже устали за целый день нахождения в туфлях. Каблук под пяткой ужасно мешал, как женщины могут ходить на высоченных шпильках целыми сутками?
В какой-то миг я заметил, что сбился с вальсового шага и теперь просто семенил, пытаясь подстроиться под партнершу. Если бы это был не выпускной, то главный нашего курса, точно бы надрал мою беспутую задницу, за отвратительное выполнение поставленной задачи.
Хрупкая партнерша, которую звали Настя, казалось, замерла в одной позе: одна рука на моем плече, изящно изогнута в локте, другая прямая лежит в моей руке, туловище слегка откинуто назад и вечная не слезающая улыбка. «Ну, она и робот», — подумал я и тут же вспомнил, как в своем первом боевом вылете также сосредоточено сидел в кабине истребителя, на автомате управляя мощной машиной.
Эпизод 2. Часть 3
— На колено, — тихо шепнула мне партнерша.
— Так точно, — с улыбкой ответил я и подогнул одно колено.
Потом когда мы все-таки закончили свой выпускной вальс и изящно поклонились (единственное что мы все делали изящно), зал разразился аплодисментами. Офицеры вновь разбежались по своим небольшим группам и парам в зале.
Я приблизился к Арине, которая смотрела на меня своим восхищенным взглядом, но восхищение это было какое-то не реалистичное, через силу. Я сунул руки в карманы кителя и опешил. Бабушкино кольцо, с самого утра было со мной, а я им так и не воспользовался. Сжав его в кармане одной рукой, другой рукой я нежно обнял младшего лейтенанта Растропину за талию и увлек за собой.
Нужно было какое-то тихое место, чтобы все получилось так, как я и представлял множество раз. Во всех моих фантазиях Арина говорила «да» на предложение руки и сердца, после чего мы сливались в горячем поцелуе.
Я вывел ее на балкон, с которого было отлично видно прекрасный, горящий ночными огнями городской порт. Арина оперлась на бортик и бросила на меня свой взгляд, только сейчас я заметил гетерохромию ее глаз. Один глаз голубой, другой зеленый. Выглядело это потрясно, особенно в приглушенном освещении балкона.
— Сейчас или никогда, — прошептал я себе под нос и посмотрел на Растропину, — Арин, я хотел тебе кое-что сказать…
Я подогнул одно колено как во время вальса и опустился на холодную плитку балкона. Девушка тут же поняла, что сейчас произойдет и слега отстранилась. Я, нежно держа ее за одну руку, вынул из кармана бабушкино кольцо и произнес.
— Младший лейтенант Арина Александровна Растропина, вы будете моей женой?
«Неужели я это сказал?» — мелькнула в голове мысль. А эти слова еще как-то кисло, и нелепо лежали на языке пару секунд. Между нами повисло неловкое молчание. Секунд тридцать я как статуя стоял в одной позе.
«Ну же, ответь. Всего одно слово», — крутилось в моей голове.
— Нет, — тихо выдохнула Арина и сразу же отвернулась. Я отпустил ее руку, пытаясь до конца осознать смысл сказанного ею слова. В душе словно оборвалась та струна, которая казалась невероятно прочной. Какие-то дальние закутки разума уже сумасшедше сигналили мне, что произошло нечто непоправимое. Улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением непонимания. Спустя десять секунд ступора первой моей фразой было:
— Почему?
— Это сложно объяснить.
— А ты постарайся, я ведь не глупый.
Арина, не поворачиваясь ко мне, слегка замялась. Мне сейчас тоже не хотелось видеть ее глаза. В горле стал комок.
— Мой отец, он против того чтобы я имела с тобой какие-либо отношения.
— Что? Это еще почему?
— Ты ведь совсем его не знаешь.
Я и правда не знал об Александре Растропове, знал лишь, что он вроде тоже военный и имеет должность генерала.
— И что теперь?
— Я уже выхожу замуж…
Такой поворот событий еще больше ударил меня. Удар этот пришелся аккурат под самое сердце.
— За кого? За этого Комарова? Я убью его! Ей богу…
— Нет! Это не он! И не кричи на меня!
Я замолк.
— Я выхожу за Конюхова.
— Что?! За оберпротектора колонии Луна?!
— Нет, за его сына… В общем, все! Я больше не хочу об этом разговаривать. Забудь меня, пожалуйста, никогда не звони и не пиши… и… и, если сможешь, прости.
Арина, вытерев слезы рукой, сорвала с шеи мою фигурку цапли, бросила ее на пол и выбежала с балкона. А я еще минут двадцать просидел на холодных бортиках, глядя в яркую паутину портовых коммуникаций…
На следующее утро с сервера Петропавловского летного училища во все концы солнечной системы полетели заявления на службу в том или ином месте. Заявление с именем Иван Геннадьевич Сафин ушло на Луну, прямиком в штаб квартиру отряда по борьбе с глобальным экстремизмом и терроризмом «Москва».
Теперь меня ничто не держало, и терять было не чего, но когда я нажимал на кнопку «отправить», я еще не знал, что спустя десять минут следом за моей ушла еще одна заявка. Офицер, в общем зачете у которого было значение «Личный выбор», отправил свое заявление, зная, на что идет. Этим офицером был лейтенант Петров, мой лучший друг, который ни за что бы, не бросил меня.
— Мы же договорились, что будем вместе до конца. Куда ты туда и я. Или решил всю славу один получить? Мы же братья по крови. Забыл? Если умрет один, то умрет и другой. Только так, — произнес он, когда мы вернулись в нашу комнату.
Я поднял глаза на друга. Он был единственным, на кого я мог положиться. Он был единственным, кто принял бы мою сторону в любом случае, даже если этот случай изначально попахивает суицидом.
Эпизод 3. Часть 1
Фотография в высоком разрешении
…Внизу ухнула очередная ракета, но на этот раз она не хлопнула и замолкла. Рокот, который исходил из ядерных недр реакторов «Сокола», начал нарастать, закладывая уши.
— Нам, пора уходить, — произнес Влад, почувствовав, как из открытой двери начало веять горячим воздухом, обжигающим дыхательные пути. «Сокол» доживал свои последние секунды, делая свой глубокий термоядерный вздох, чтобы затем, ярко полыхнув маленьким солнцем, разлететься на молекулы.
— Где змейка?! — вдруг испуганно бросил Сурянов. Предмет, сила которого должна была спасти обоих пленников «Сокола», пропал.
Ядерный огонь, наполненный смертельными частицами, поднимающийся снизу и уничтожающий все на своем пути, уже подбирался к верхним уровням, делая металлический пол раскаленной сковородой, и встряхивая стены вокруг как при девятибалльном землетрясении.
— Что, что случилось? — спросил Платон, понимая, что не все в порядке, раз уж даже невозмутимый Влад кинулся на пол и что-то усердно там ищет.
— Пока мы тут с тобой боролись фигурка, видимо выпала из кармана! Ищи ее, иначе нас распылит на молекулы, понять не успеем!
Лицо Андропова исказила испуганная гримаса, он кинулся на пол, туда, где они с Владом недавно кидали друг друга.
Волна была уже совсем близко. Четвертый уровень уже исчез в ядерной вспышке, и огонь яростно бежал по коридорам пятого и последнего. Ядерный взрыв должен был создать гравитационный вихрь, поэтому все предметы начали медленно подниматься в воздух.
— ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ!!! — проорал Сурянов, мечась по залу туда-сюда. Спастись от термоядерного дракона, было не возможно, и все его попытки что-то придумать были тщетны.
— Вон, она!!! — вдруг воскликнул Андропов, заметив маленькую блестящую змейку на полу.
— Хватай!
Влад и Платон кинулись к куску металла. Андропов оказался к змейке так близко, что уже мог ухватиться за нее рукой, но тяжелая огненная волна сожрала все верхние обзорные каюты. Ярчайшая ядерная вспышка поглотила крейсер «Сокол», а вместе с ним и двух его обитателей…
…Материя — странная штука, с одной стороны это самая простая вещь в мире, с другой сложнее нее ничего не существует.
Можно ли отыграть у судьбы пару секунд? Каждый человек не раз задумывался о том, а что было бы, если бы я в «этой» ситуации поступил «так», а не наоборот? Всем иногда хочется вернуть бесследно упущенные мгновения, но, к сожалению, если понимать время как бесконечно текущую в одном направлении реку, то ничего не получится. Но материя не зря такая сложная.