Александр Токунов – Коллекция «Этнофана» 2011 - 2013 (страница 139)

Добежав до мельницы и обнаружив отца торгующего с двумя незнакомыми людьми, она сообщила ему о госте. Август скептически осмотрел свою дочурку, её странный вид смущал его. Глупая улыбка, красные щёки, трясущиеся руки говорили ему, что девочка очень возбуждена и, возможно, врёт. Эли, конечно, не была любительницей розыгрышей, но вдруг. Заранее смерившись с тем, что он теряет выгодную сделку просто так, от желания дочки побыть с папой, он попрощался с незнакомыми господами. Потом обернулся, сказал что-то в воздух и жестом приказал Элизабет оставаться здесь. Сам же он побежал домой. Конечно, полноценным бегом это было назвать нельзя — возраст давал своё, но всё же, он двигался довольно быстро для своих лет.

Прошло около часа, прежде чем отец вернулся. По его поведению было видно, что он чем-то встревожен. Снова поговорив с торговцами, которые до сих пор ждали его, о какой-то атаке, он отправил дочь домой. Хотя она этого не хотела и желала остаться здесь, вместе с Пьером и… Второго торговца она так и не разговорила за это время. Очень странные типы, сразу видно, не местные.

Она послушно пошла домой, медленно, чтоб хоть кусочком услышать разговор взрослых. Пьер сказал:

— И вы всё равно нам не отдадите предметы?! Даже если они идут сюда?

— Нет, простите, но это мне решить. А ваш кодекс, показывайте кому-нибудь другому.

— Август, подумайте, я вас умоляю!

Отец Элизабет что-то ответил, после чего оба человека, ещё час назад совершенно не знакомые девочке, развернулись и не спеша ушли.

Обед как всегда был не богат, Эли поела и отправилась на улицу. С минуты на минуту должен был прийти один очень милый парень. Она украдкой посмотрела на отца — обычно он её не отпускал, но Август был занят. Он что-то искал в чулане, за домом. Парочка знакомых фермеров подошли к нему и предложили свою помощь. Отец задумался и что-то ответил, после чего один из мужчин отправился в конюшни. Но Элизабет это уже не волновало, она опаздывала.

Темнело, Элизабет вернулась с не очень удачного свидания в подавленных чувствах. Парень оказался не плохим, умным, красивым, по деревенским меркам, но уж слишком застенчивым. Всё молчит и молчит, а Элизабет не очень от него отличалась. В итоге она получила два часа почти полной тишины. Мама продемонстрировала плоды своих трудов — мило, впрочем, как и всегда. Папа, немного успокоился и лёг спать. Все, кроме брата, последовали его примеру. Юлий решил вымыть лошадей.

Элизабет Розаль заснула очень быстро. Ей снилось зерно. Тонны зерна, которые надо было перебрать — именно такое у неё было занятия по утрам. Каждый день, уже на протяжении трёх лет, она перебирала зерно. Не слишком пыльная работёнка, но и не весёлая. Невольно проскользнула мысль о том, что надо найти какое-то другое занятие, а то уже и во сне это зерно, зерно, зерно… О! как оно ей надоело!

Она проснулась от сильно толчка в бок. Это была мама. Вид у неё был встревоженный, она сунула ей в руки кусок сухого хлеба, фляжку с водой и сказала:

— Быстро, прячься под пол, и не звука, что бы ни случилась, главное — ни звука. На нас идёт отряд арабов. — Она схватила Элизабет, подтолкнула в погреб. Эли слезла вниз, до конца не понимая происходящего. После чего мама засыпала вход какой-то одеждой, сеном и подобным мусором. Просидев в погребе десять минут и не услышав ни одного звука, Эли захотела попробовать выбраться отсюда, но тут раздался крик. И не один, со всех сторон послышались вопли и завывания. Голоса были разные, но один из них, она узнала точно — Юлий!

Крик был не долгий, постепенно всё начало затихать, однако редкие всхлипывания доносились до неё ещё около получаса. В какой-то момент настала тишина, Элизабет попыталась вылезти из своего тесного убежища, но с грохотом раскрылась входная дверь. Подползя к щели, через которую свет попадал в подпол, Эли пыталась рассмотреть, что же случилось. Над ней стоял отец, держащий вилы, за ним мать, а перед ними в дом входили смуглые люди. Они были странно одеты, вся одежда как покрывала — большая с разнообразными рисунками, кривые шапки, странные чёрные бороды, у одного на руке были золотые кольца, но больше всего её привлекли их изогнутые клинки. Раньше ничего подобного она не видела.

— Не подходи или богом клянусь, и тебя положу и твоих дьявольских прихвостней! — Жестким, железным голосом прокричал отец группе чужаков.

— Не нервничай, старичок, твой сын сам виноват, не надо было нас оскорблять. Но, не смотря на этот мелкий инцидент, я всё же надеюсь, что дело можно решить миром. — Медленным, спокойным голосом, проговорил араб, стоящий перед отцом. Его лицо расплылось в такой наглой ухмылки, что даже девочке, прятавшейся под полом, захотелось дать ему кулаком в лицо, а может и чем потяжелее. Он продолжил. — Нам много не надо, всего-то все ваши запасы провизии, воды и весь скот, который у вас есть. Ну и ты знаешь… — Улыбка на его лице стала ещё отвратительнее, хотя казалось, что рожи наглее в природе быть не может. Мама, стоявшая до этого момента в оцепенении, зарыдала и упала на колени.

— Не могу видеть, как женщины плачут. Парни, уведите её.

— Ты, что не слышал? Я сказал, не подходить, иначе я вас тут всех поубиваю!!

— Но, но, дед, успокойся, мы ей ничего особого не сделаем, лишь немного её успокоим, да ребята? — Он повернулся к ним и подмигнул. Двое чужаков подошли с обоих боков к отцу.

— Я предупреждал!!! — Отец быстро, как дикий зверь, воткнул виллы в живот одного, а другим концом ударил второго по голове. Оба упали на землю. Но отец не собирался останавливаться, он кинулся на «разговорчивого» араба, тот отпарировав его удар, схватил отца за шею и свернул её. С треском костей на глазах маленькой девочки показались слёзы. Элизабет зажала рот ладошками, чтоб не закричать от страха.

Араб оглядел тела своих помощников.

— Эй, вы там, на улице, идите сюда. У нас тут раненые. — Вошло пять здоровенных мужиков, подхватили два тела и вынесли наружу.

— А что с этим делать и с его старухой? — Спросил один из вошедших. — Деда в канаву вместе с сыном, а бабу… туда же, нам она больше не нужна. Только сделайте всё по-тихому, не люблю убивать беззащитных, но такова жизнь. — Араб с золотыми кольцами отошел в сторону, чтоб дать дорогу здоровяку. Мама закричала и попыталась убежать. Но тот схватил её и поволок на улицу. Она ударила его по коленке и кинулась бежать. Через несколько секунд Эли потеряла её из виду.

Эли оставалось только молиться, молиться, чтоб этот страшный сон кончился, чтобы она очнулась в своей кроватке, мама позвала к столу, а через несколько часов она бы отправилась перебирать своё зерно, и всё было бы как раньше. Как бы ей этого хотелось, но этому уже не суждено было произойти.

Прошел час, а может два. Девочки было всё равно. Она лежала на земле и плакала. Плакала от безысходности, от горя, от злобы и ненависти. Эли хотела выползти отсюда, выбежать в поле и закричать, так громко, чтоб все её слышали.

Дверь снова открылась.

— Переночуйте здесь. И без возражений, а то отправлю в хлев к свиньям. — Приказал тот самый мужчина, убивший отца.

— Да, но можно хоть вина сюда принести, больно уж хорошая коллекция у этих фермеров. — А я ещё слышал, что они не пьют. — Прохрипел толстяк, севший на мешок. Пол опасно прогнулся, и Элизабет чуть не пискнула.

— Никакого вина, вы, не поняли? Всем спать! Завтра выступаем с рассветом. Мне не нужны командиры, которые спят на посту, да еще и двух слов связать не могут! — Крикнул на толстяка убийца.

— Хорошо, хорошо я же только предложил, зачем сразу кричать…

Они уселись, раскидали свои вещи, как у себя дома. Один из них достал из-под покрывала бутылку.

— «Вот гады, они уже и до наших торговых запасов добрались». — Промелькнула мысль у девушки в голове. И тут же появилась следующая. — «Стоп, а почему я их понимаю? Говорят вроде не на французском… Ай, ладно — это всё стресс, надо успокоится, а то ещё услышат».

— Ну что, кто хочет попробовать вкуснейшее французское вино?! — Воскликнул толстяк.

Толпа поддержала его громким воем.

— Тише! Тише! А то этот услышит и тогда нам не поздоровиться.

Рассевшись кругом, они начали распивать красное вино. Это занятие они завершили довольно быстро. На семь человек один сосуд, распили мигом. Но и этого им хватило. Осмелев, они в полный голос начали травить байки, хвастаясь своими достижениями и псевдо-подвигами перед товарищами.

Это было неинтересно, к тому же Эли проголодалась. Тихонько отползая, и открыв свёрток с провизией, она, было, хотела поесть, но тут дверь с грохотом распахнулась. Ворвался их капитан и с криком схватил уже пустую бутылку от вина и разбил её об голову толстяка.

— Я предупреждал, — констатировал командир.

Тихонько подползя к щели она увидела, как этого толстого араба схватил за волосы убийца отца и выкинул провинившегося на улицу.

— Сегодня спать ты будешь в грязи, как тебе и подобает. А вы чего уставились? Тоже хотите получить своё?

— Нет, мы всё поняли, о могучий и великий Алед. Прошу прощение, этот змей Гамбл тайком притащил сюда вино. Он нам предлагал этот дурной напиток, но мы отказались. — Сказал араб в смешной шляпе с ужасным акцентом. Это выглядело глупо, ведь даже Элизабет чувствовался этот чудовищный винный запах. Алед оглядел его и засмеялся.