Александр Токунов – Доктрина: Смута в Московии (страница 15)
— Да, есл честн! В Амане был забавн, интересн! — хаким подёргал головой.
— А там вы не драли ковров, в Амане? — с иронией спросил Джакометти.
— На Марс нет ковр! Один полмер, мталл!
— Ах вот как! — обрадовался Мансур, — А вы, случаем не были знакомы с… муршидом Интриаго?
— Пар раз видл! Он мен награжд! Цел два раз!
— К делу! — полномочный представитель перевёл взгляд на Сопори.
— Я хотел сказать, что Кристатос больше работал с Кайгородовым, чем с Ибрагимовым, — добавил советник, — а именно, с полковником Колчиным. Он несколько раз приезжал в Москву. Кроме того, в схеме отмывания денег замешан и сын Кайгородова.
— Это интересно! — оживился Джакометти.
— К сожалению, доказательств на данный момент у нас недостаточно. Они, главным образом, косвенные и…
— Ну что же вы так, господин Сопори! Без ножа режете! — с досадой произнёс Джакометти.
— Как говорят в России, господин представитель: «Не всё коту масленица!»
— Масленица — это что? — Мансур прищурился.
— Старинный праздник весны в России, когда едят блины, — пояснил атташе, — Так вот, есть один человек, ведущий партнёр европейской консалтинговой компании «Бэ-Аш-Эль консультасьон» Фриц Коген, который готов предоставить нам материалы, компрометирующие Кайгородовых.
— А что он хочет взамен?
— Вот это, — Сопори переслал Джакометти файл.
— Заключение о пригодности использования модуля «Сатурн» космической станции «Арк-ан-Сиель» для использования в качестве жилого. Заказчик — «Бэ-Аш-Эль жестьон с.а.», Исполнитель — «КосмоСтройТехАналитика». - прочитал полномочный представитель, — Эта «Аналитика» — контора Атабекова?
— Его дяди, — уточнил советник.
— Результаты технического обследования позволяют сделать вывод о непригодности модуля для безопасного проживания людей… А где сам отчёт?
— В процессе, — Сопори развёл руками.
— В каком ещё процессе?! До выборов — месяц! — сорвался Мансур. — Если вы провалите операцию, то для вас это точно, закончится уголовным процессом. Это я вам обещаю!
— Когда запланирована встреча с Когеном?
— На этот вам лучше ответит старший секретарь, — советник скрестил пальцы и опустил голову.
— Ассаляму Алейкум, господа! — в дверном проеме показался Абдулхалик Вересаев. Сын всемирно известного ученого-биолога и врача Руслана Вересаева, основателя международной сети клиник «Солэйс», родился в России, но вырос в Британии. Поступив на службу в Аппарат Дивана, он вернулся на родину уже в качестве сотрудника представительства МИТАД.
Вересаев был одет в дорогую белую курту, вышитую настоящими серебряными нитями. Некоторые фрагменты узора плавно изменяли цвет и конфигурацию, трансформируясь из одной геометрической фигуры в другую. Мансур несколько мгновений не мог оторвать взгляда от одежды старшего секретаря.
— Алейкум ассалям… — он с опозданием ответил на приветствие, — Это же настоящий чикан?
— Где? — Вересаев отвлёкся, — А это? Да, вы точно подметили, господин Джакометти!
— Когда назначена встреча с Когеном?
— Так эээ… По моему… сейчас… А вот! На десятое число, после вручения верительных грамот. Он приезжает для участия в подписании акта сдачи-приемки между «Концерном-А» и «Бэ-Аш-Эль» по новому модулю «Арк-ан-Сиель»…
— Не понял! — перебил полномочный представитель, — вы хотите сказать, что вручение грамот отложили?! Это же должно было быть послезавтра?
— К сожалению, протокольная служба президента Шереметьева перенесла мероприятие, — старший секретарь развёл руками. — Говорят, из-за здоровья президента.
— А визит к Атабекову?
— Сначала верительные грамоты представляются президенту России, а уже затем мы согласуем дату приёма с помощником Атабекова.
— Что с пресс-конференцией?
— Предварительно запланировал на десятое в 16.00. Хотел уточнить, она будет виртуальной или организуем полноценный приём?
— Ещё чего, принимать их! Они нас грязью поливают ежеминутно, а вы… — Мансур понял, что опять начинает заводиться и остановился. Он обратил внимание, что с возрастом ему стало сложнее контролировать эмоции. — Проведём по сети!
— Понял. Прошу прощения, господин представитель, — у меня на связи помощник президента Добржанский, в другой локации, мы запускаем новую агитационную интерактивную программу с условным названием «Кандидат»…
— Что? — удивился Джакометти и посмотрел на Сопори, тот пожал плечами, старший советник продолжал усердно обнюхивать пол. — Понятно, пойдемте отсюда! Программа у него…
— Вересаев! Если я узнаю, что вы где-то тусуетесь вместо работы, пеняйте на себя! И, кстати, организуйте мне встречу со Стоцким, Маликом Устазом и, отдельно, с Александром Шереметьевым.
— Когда предпочитаете?
— Завтра или послезавтра, не затягивайте.
— Внимание и повиновение! — Вересаев отключился, и его изображение «растворилось» в воздухе.
— А вы, — Джакометти указал пальцем на Сопори. — За вами отчёт.
— Тут не всё так просто, господи представитель, — заметил советник, — Пустив эти документы в ход, мы можем обанкротить компанию Шереметьева, и тогда договариваться с ним будет куда сложнее…
— Не учите меня жизни, господин Сопори! — махнул рукой Мансур.
Все трое вышли из комнаты и поднялись по узкой лестнице на крышу, залитую солнечным светом, затем по галереям поднялись на стену.
— Ух ты! Как высоко! — полномочный представитель выглянул в бойницу.
— Кстати, во рву водятся крокодилы! — сообщил советник.
— Сейчас проверим, на что способны эти ваши зубастики! — Джакометти подошёл к краю стены и прыгнул вниз. Он успел сгруппироваться и правильно войти в воду, донырнув почти до самого дна рва. Вода была зеленого цвета, мутная и зацветшая. Вынырнув на поверхность, он обнаружил, что находится посреди красного пятна. Кто-то заботливо скинул в воду со стены требуху и кости.
Не теряя времени, полномочный представитель поплыл к берегу, выбраться было сложно: до верха — метра два по гладкой каменной стене, с другой стороны — то же самое. Он тщетно пытался зацепиться хоть за что-нибудь, но мокрые руки неизменно соскальзывали, и он падал обратно в зловонный ров. После очередного падения, скинув намокшую и набухшую от воды курту, он попытался снова запрыгнуть на внешнюю стену, но что-то сильно сдавило икру правой ноги и дернуло его назад.
«Вот тебе и крокодил!» — подумал Мансур. Хищник пытался оторвать кусок мяса от ноги, оттаскивая его на середину рва. Джакометти попытался вырвать ногу из пасти рептилии, но это только лишь причиняло дополнительную боль. Он почувствовал ещё несколько укусов — теперь его разрывали сразу с нескольких сторон. Одна тварь схватила за правую руку, другая — за левую, третья рептилия вцепилась в плечо, стремясь подобраться поближе к шее. Полномочный представитель сопротивлялся до тех пор, пока не был принудительно отключён от нейросети.
***
Уже как два часа Мансур сидел за шикарным деревянным столом из лакированного дуба, доставшимся ему от предшественника, и гонял «Предел». С помощью нескольких хитрых комбинаций он вызвал обвал на биржах одного из государств, в результате чего оно объявило войну другому. На этой войне полномочный представитель собирался укрепить влияние своей трансгалактической корпорации.
«Как же это забавно ощущать себя на вершине «пищевой цепочки». Хотя бы в виртуальной реальности», — подумал он. — «К сожалению, в реальной жизни мне это не грозит».
Джакометти откинулся на спинку кресла, обитого натуральной кожей, выкрашенной в бордовый цвет. Такой же кожей были обиты спинки стульев, расставленных у стен, украшенных деревянными панелями. Это был так называемый «европейский кабинет» Ибрагимова, получивший широкую известность после его ареста. Здесь, по предположению желтых сетевых СМИ, заключались «джентльменские соглашения между коррумпированным режимом Шереметьева и МИТАД». Кабинет был действительно неплохо обставлен и, к тому же, защищен от прослушивания и скрытого наблюдения. Тут не было окон, только голографические проекторы на стене, создававшие иллюзию их наличия.
Полномочный представитель свернул окно игры и открыл страницу информационного портала «Вокс», принадлежащего «РусМедиа групп» российского медиа-магната Головина, убежденного сторонника партии «Прорыв». Там всегда можно было найти много интересного про деятельность Организации: «Отчет правозащитников «Хемаят»: Специальный Аппарат продолжает практику вторжения в память и имплантации ложных воспоминаний подследственным», «Прогрессивная» ложь Шереметьева: Спецтюрьма «Волчанск-2» в УЗО продолжает работать: свидетельства новых жертв политических репрессий»; «Депутат Данилов: в «Волчанске» меня пытали телохранители Стоцкого»; «Новый контракт с МОИС по УЗО выгоден только военным и Стоцкому — Афанасий Кузьминцев»; «Последнее «китайское»: Геелен дал «добро» Сабре на использование биологического оружия против «Исламского фронта», «Аркадий Духовицкий: Уволенные работники СА МОИС работают на «Рарог» в УЗО».
«Чушь какая! — рассмеялся про себя Джакометти.
Интересно, что в русскоязычной прессе, вместо арабской аббревиатуры «МИТАД» использовалась аббревиатура МОИС — Международная организация исламского сотрудничества, хотя корректным переводом было «ИОМС».
На служебную учетную запись Мансура в соцсети «Иттихад» — обязательной для всех должностных лиц Организации пришло новое сообщение. Система распознала его как «обращение частного лица». В «теле» сообщения была какая-то белиберда из цифр и символов. Дополнительное сканирование на наличие вредоносных программ показало отсутствие таковых.