Александр Ткаченко
Слава королю Грифу
Поединок
В стране, что росла на крови, монарх находится в шатком положении. Когда вся твоя экономика основана на войне, короля и главнокомандующего зачастую видят на равных. Быть может, на официальных обедах король и сидит во главе стола, а на балу оркестр играет гимн именно при входе короля, но в делах менее публичного характера этот деланный пиетет уходит на второй план.
Король Асгейра – Аврелий Гриф VI – в очередной раз подумал, что закулисные игры его главнокомандующего (да и всего Дома Войны) начинают выходить из-под контроля. Всё больше золота уходило на то, чтобы держать себя в курсе всех планов Кравенгрофа. Регулярно менять поваров, чтобы не быть отравленным; следить за послами, чтобы не подменили письма, тем самым обрекая дом Грифа на рознь с другими домами; менять магические амулеты и обереги, отводящие порчу и проклятия. И это только на поверхности. А последние месяцы это становилось планами внутри планов внутри других планов. И паранойя начинала медленно разъедать уверенность Аврелия.
Не улучшала ситуацию и его семья. Единственный сын еще слишком молод, чтобы занять престол. Ещё год королю нужно следить не только за тем, что престол могут отнять состязанием, но и «случайная» смерть – ведь короли не умирают просто так – становилась причиной заявить о смене власти.
Конечно, это работало в обе стороны. Смерть главнокомандующего могла оказаться ошибкой, ведь он не просто так занимал свой пост – невероятно обученный тактик, прекрасно владеющий полем боя. Лишиться такой единицы из-за страха потерять корону было бы недостойным короля. Но дестабилизировать положение Стедда Кравенгрофа, выбить из-под него твёрдую почву под ногами в мирное время, тем самым выиграть себе заветный год – этого могло быть достаточно. С другой стороны, его сын как-раз таки достаточно подрос, чтобы занять место. И если продолжится так же, как дела шли сейчас, Аврелий был почти готов рассмотреть и эту идею.
– Я вызываю вас на поединок.
Эти слова прогремели на весь зал. Очередное совещание, которое ни к чему не должно было привести – внутренняя политика спокойна, каждый Дом держал свои подчиненные города в ежовых рукавицах; войн никаких не предвиделось, даже чуть более отдалённые соседи не искали конфликтов, и армия Асгейра не требовалась в качестве наёмной силы; маги в целом редко что-то вносили в эти собрания, максимум рассказывали о погоде. И вдруг – вызов.
Аврелий склонился над столом. Стедд стоял, его военная выправка сейчас была заметнее, чем обычно. Медали блестели, отражаясь от света факелов. «До такой степени готовился, что начистил ордена» промелькнуло в голове короля. Остальные присутствующие замерли в ожидании ответа. Зал в целом словно погрузился во временной пузырь, где только двое – король и главнокомандующий – оставались не застывшими.
– Что же послужило причиной вызова, могу поинтересоваться?
Конечно, это было очевидно – положение на троне. Но важным было озвучить это при всех. Чтобы Стедд вслух сказал, что он хочет стать королём. Чтобы он прочувствовал тот груз, который хочет взвалить на себя, посеял в себе неуверенность. Любая мелочь будет играть в неминуемом поединке.
– Я претендую на трон. Дом Войны давно служил вам, мой король, но пришло время убрать вуаль с глаз простого народа и показать, кто на самом деле стоит за успехами страны.
Звучало достойно: достаточно, чтобы показать уважение к нынешней власти, продемонстрировать свою причастность к делам страны, уверенность в собственном положении. Всё было так, как, должно быть, планировал Кравенгроф. Если бы ещё не дрогнул голос, когда говорил «мой король».
– Что ж, я – король Аврелий Гриф Шестой – глава дома Грифа и законный правитель Асгейра, принимаю твой вызов, Стедд Кравенгроф, глава Дома войны. По праву вызова, ты можешь выбрать первым оружие или место и время поединка. Что ты выбираешь?
Кодексы поединка давно стоило изменить. На момент, когда они писались, люди более полагались на честь, чем сейчас. Никто не упоминал привлечение магии, ядов, психологического давления. Просто бой, один на один, как бросить вызов и какие последствия при отказе от него. Но менять традиции – опасно, найдутся те, кто увидит в этом возможность оспорить власть. И ничего не меняется, из года в год, из поколения в поколение.
– Я выбираю бой на фамильном оружии!
«Отличный выбор» подумал Аврелий. Это тоже был один из атавизмов традиций – бой не на равных, а на оружии, которое является символом твоей семьи. Одно только это заставило множество домов взять символикой дома магию – страх поединка против заклинателя спас не одну жизнь. «Короткий меч дома Кравенгроф против моего фламберга. Стедд знает, что дом Грифов сражается только в доспехах, рассчитывает на свою скорость. И он бесконечно прав».
– Тогда я выбираю время и место. Здесь и сейчас.
Аврелий встал, сбросив с себя фамильный плащ. В зале поднялся легкий гул перешептываний, в основном недовольных. Стедд смиренно поклонился, снял свой военный камзол, достал меч и сделал пару пробных взмахов, привыкая к весу оружия. После чего, отсалютовав, сказал:
– Буду ждать, когда вы облачитесь в доспех, мой король.
– Я буду сражаться так.
Перешёптывания переросли в полноценный гомон. Общее настроение зала было несложно понять – все думали, что король сошёл с ума: бой двуручным мечом без доспеха приравнивался самоубийству. Но в условиях более опытного соперника, бой в доспехах не дал бы ему преимущества, и всё, что изменилось бы – Аврелий умер бы уставшим. Потому оставалось полагаться так же на скорость, сравнив условия до одной ошибки, неважно с чьей стороны.
В зал внесли фламберг короля – длинный, почти в рост самого Аврелия извивающийся меч, с удлинённой рукоятью и гардой-мечеломом в виде открытого клюва грифа. Чёрный металл отливал ртутью и любой мало-мальски знакомый с оружием зритель мог сказать, что это был меч из драконьей стали – сплава с примесью крови этих величественных ящеров. Король взял в руки меч и сделал несколько размашистых выпадов. Без лат вес меча был непривычным.
Кто-то из совета поспешил ретироваться из зала, но слуга на выходе преградил путь. Раздалось королевское «поединку нужны зрители, размещайтесь по краям зала. И не толпитесь, скоро придут новые». Советники и слуги разместились вдоль стен, стол оставили посреди комнаты. Кравенгроф поднял меч:
– Аврелий, готов ли ты освободить своё тело от своей крови?
– Стедд, готов ли ты освободить своё тело от своей души?
– Так пусть путь меча определит, кто сегодня останется победителем.
Оба соперника стали кружить по широкой части зала. Кравенгроф, с одной рукой за спиной, держа меч вниз, параллельно ведущей ноге. Гриф, с мечом на изготовку, прямо напротив собственных глаз. Дистанция между ними была два метра, на каждый шаг Аврелия вперёд Стедд отвечал и отшагивал. Длина фламберга позволяла диктовать дистанцию, но любая инициатива могла быть ошибочной, ведь вес меча не позволит быстро уйти в защиту. Пробный выпад, второй, Кравенгроф отвечал на них легкими парированиями. Пока что оба привыкали друг к другу, изучали повадки, следили за движением ног, направлением взгляда.
Дверь в залы открылась и вместе с парой слуг вошла наложница Грифа и его сын. Советники услужливо отступили, позволив им войти в центр импровизированной зрительской толпы. Женщина смотрела в пол, тогда как наследник с интересом смотрел за ходом сражения.
– Ваш сын пришел, мой король.
– Ничего, скоро появится и твой, Стедд.
С этими словами Аврелий сделал ещё один выпад, ожидая застать соперника врасплох. Но не рассчитал, как много воздуха уйдет на то, чтобы завершить реплику, а потому слегка, на долю секунды, замедлился, чего хватило для того, чтобы пролиться первой крови. Кончик меча, который должен был слегка рассечь лоб, после уворота Аврелия, прочертил достаточно глубокий разрез на щеке. «Лучше боль, чем залитые кровью глаза».
– Зрители вам мешают?
– Мне мешает моя разговорчивость.
Кружение снова продолжилось. Теперь время стало ещё большей проблемой для короля – потеря крови не шутки. Стедд рассчитывал на это, из стойки с мечом вниз он перешёл в более наступательную и время от времени совершал фальшивые выпады, чтобы слегка бить по длинному лезвию соперника. Ощущение текущей крови, усталость от веса меча, необходимость парировать каждый ложный выпад – всё это складывалось в единую картину. В картину ускользающей из рук Аврелия Грифа VI жизни.
Двери снова открылись и слуги ввели семью Кравенгрофа. Его сын, в одеждах цвета Дома, с гордо поднятой головой вошёл в зал и встал практически у двери. Ему передались все черты отца, которые были отшлифованы дисциплиной. Если на его одежды повесить пару-тройку орденов, то их с отцом можно было перепутать. Жена Кравенгрофа не была настолько же горделивой и смешалась с остальными, стоящими вдоль стен.
– Мне зрители напротив, только помогают.
Шаг на Аврелия, удар, уворот от контратаки, удар, парирование. Для того, чтобы перейти в защиту, Грифу пришлось перехватывать меч и одной рукой держаться за лезвие. Обычно к такому приходят в узких пространствах, но под таким натиском вариантов не оставалось. Даже учитывая то, что такая стойка была рассчитана на латы, а сейчас грозила лишними порезами при любом неудачном движении. После серии выпадов Стедд снова отошел на двухметровую дистанцию. Ему не нужно поддерживать темп, всё, что ему сейчас нужно – не устать раньше короля. Ну и, конечно же, не совершать ошибок.
