Александр Титов – Полет Немезиды (страница 2)
Хлоя ловко протянула инструмент, практически не двинувшись с места.
– Поняла, Джек! А почему она травит? Из-за материала прокладки? Или конструкция фланца?
– Из-за всего сразу, как обычно, – хмыкнул Джек, аккуратно дотягивая болт. – В космосе все норовит развалиться, если за ним не следить. Готово. – Он выпрямился, потирая поясницу. – Ну, слушай, вроде все. Сообщи Главному, что сектор вспомогательных генераторов проверен, все в норме.
– Есть! – Хлоя с энтузиазмом активировала свой наручный коммуникатор. – Доктор Чен, это Миллер. Докладываю: проверка сектора ВГ-3 завершена. Техник О’Коннор подтверждает готовность.
В Медблоке царила стерильная тишина, нарушаемая лишь тихим писком мониторов и шелестом вентиляции.
София Дюбуа сидела пристегнутая к креслу за своим столом, просматривая на широком дисплее сводные данные по состоянию экипажа. Ее лицо было спокойным и сосредоточенным. Серебряный крестик на тонкой цепочке едва заметно поблескивал на фоне ее темно-синей медицинской формы отлетев на десяток сантиметров от тела. Мария Ковальски, ассистент медика, рывками передвигалась между шкафами с медикаментами, проверяя укладку аварийных наборов. Ее движения были точными и выверенными.
– Мария, проверь еще раз наличие нейростабилизаторов и антишоковых препаратов в укладке быстрого реагирования, – негромко сказала София, не отрывая взгляда от экрана. – На всякий случай.
– Да, доктор, – так же тихо ответила Мария, открывая очередной контейнер. – Все на месте, согласно списку. Сроки годности проверены.
София кивнула и активировала панель связи.
– Капитан Романова, это доктор Дюбуа. Медицинский отсек к старту готов. Состояние экипажа удовлетворительное. Психологический фон стабильный, предстартовое волнение в пределах нормы.
–
На посту связи, в небольшом отсеке, заполненном мерцающими консолями и антенными интерфейсами, Арун Патель, находясь в своем кресле, внимательно следил за параметрами квантового канала связи. Его пальцы неподвижно лежали на сенсорной панели, глаза сосредоточенно изучали столбцы цифр и графики интерференции. Рядом, за соседней консолью, в таком же кресле, Надя Амбарцумян, его ассистентка, быстро обрабатывала поток внутренних сообщений, ее пальцы летали над клавиатурой.
– Стабильность канала 99.8%, Арун, – бодро сообщила она. – Уровень шума минимальный. ЦУП подтверждает прием телеметрии.
– Хорошо, Надя, – Арун кивнул, не отрываясь от своих мониторов. – Продолжай мониторинг внутренних каналов. Ирис, подтвердите Капитану: канал дальней связи стабилен, готов к передаче данных старта.
– Подтверждение принято, Специалист Патель.
В отсеке Систем Жизнеобеспечения Ли Вэй, ухватившись двумя руками за поручни, парил перед огромной мнемосхемой, отображающей состояние атмосферы, температуры и давления во всех отсеках «Немезиды». Его взгляд методично скользил по десяткам параметров, сравнивая текущие значения с номинальными. Он сделал несколько пометок на своем электронном планшете.
– Ирис, – его голос чуть дрогнул, но он продолжил уже спокойно, – запротоколируй незначительное колебание давления в секторе G-7 за последние 15 минут. Отклонение в пределах допуска, но требует наблюдения.
–
– Подтвердите Капитану штатную работу СЖО.
—
По всему кораблю, от Мостика до Машинного Отделения, последние проверки были завершены. Десятки людей и сложнейшие системы действовали как единый организм, готовый к следующему этапу – началу маневра к точке прыжка. На Мостике Лена Романова следила за медленным движением корабля на панорамном экране. Док «Гелиос-7» оставался позади.
***
«Немезида» плавно скользила сквозь черноту космоса, оставив позади массивные конструкции орбитальной станции. Маневровые двигатели работали почти бесшумно, лишь легкая, едва ощутимая вибрация палубы напоминала о движении. На панорамном экране звезды горели холодными, неподвижными точками на бархатном фоне. Навигационные маркеры, наложенные на изображение Изабель Сильвой, указывали расчетную траекторию к невидимой точке в пространстве – точке входа в гиперпространственный туннель.
– Расчетное время выхода на позицию инициации прыжка – три минуты двадцать секунд, Капитан, – доложила Изабель, ее голос был спокоен, но в нем чувствовалось скрытое напряжение. – Траектория стабильна, отклонение менее одной тысячной процента.
– Пилот Танака, скорость и ориентация? – Лена Романова не отрывала взгляда от экрана.
– Скорость соответствует расчетной, Капитан. Ориентация по вектору прыжка выдерживается с точностью ноль целых две сотых угловой секунды. Маневровые двигатели работают в штатном режиме, готовы к отключению по достижении точки. Хай.
– Ирис, состояние гипердвигателя? – Голос Лены оставался ровным.
–
– Принято. Всей команде, занять свои места и пристегнуться. Ирис, начать обратный отсчет до инициации прыжка. Вывести таймер на главный экран. Экипажу – готовность номер один.
–
В верхнем правом углу панорамного экрана зажглись крупные белые цифры: 00:03:00. Секунды начали неумолимо убывать. Атмосфера на Мостике неуловимо изменилась. Разговоры стихли. Каждый член экипажа занял свое место и сосредоточился на приборах, в своей зоне ответственности.
Кенджи Танака положил обе руки на штурвалы ручного управления, хотя корабль шел на автопилоте. Его костяшки пальцев слегка побелели. Взгляд был прикован к индикаторам ориентации и скорости.
Изабель Сильва еще раз проверила координаты точки входа и параметры расчетного туннеля, ее пальцы быстро касались сенсорных панелей, вызывая и отбрасывая окна с данными. Она закусила нижнюю губу – привычка, проявлявшаяся в моменты особой концентрации.
Лена Романова оставалась внешне невозмутимой, но ее спина напряглась еще сильнее, а взгляд стал острее. Она знала, что следующие несколько минут – самые ответственные. Гиперпрыжок – сложнейший маневр, требующий идеальной синхронизации всех систем и абсолютной точности. Любая ошибка могла стать фатальной.
–
– Главный инженер, финальное подтверждение готовности энергоблока к пиковой нагрузке, – приказала Лена.
– Инженер Чен подтверждает: энергоблок готов выдать пиковую мощность для формирования гиперпространственного туннеля. Все предохранительные системы активны.
– Пилот, Навигатор, подтвердите стабильность параметров.
– Параметры стабильны, Капитан, – ответила Изабель.
– Траектория и ориентация в норме, Капитан, – доложил Кенджи.
–
Наступила почти полная тишина, слышен был только ровный гул систем жизнеобеспечения и тихий шелест вентиляции. Вибрация от маневровых двигателей прекратилась – корабль достиг расчетной точки и замер в ожидании.
—
Лена сделала едва заметный вдох. Ее рука легла на основную панель управления перед ней.
—
Кенджи и Изабель замерли над своими пультами.
—
На панорамном экране звезды все так же холодно сияли. Ничто во внешнем пространстве не предвещало грандиозного события, которое должно было вот-вот произойти.
–
Лена перевела взгляд с экрана на индикатор готовности гипердвигателя. Он горел ровным, пульсирующим зеленым светом.
—
Цифры на таймере достигли нуля: 00:00:00. На Мостике воцарилась напряженная тишина ожидания команды.
***
– Готовимся ко входу в подпространство! – Голос Лены Романовой прорезал тишину. Она нажала на главную активационную панель. – Пилот, ориентация на вектор выхода! Разворот!
– Хай, Капитан! – отозвался Кенджи Танака. Его пальцы легли на маневровые контроллеры.
Корабль плавно качнулся.
На панорамном экране звезды сместились, когда «Немезида» начала разворот в абсолютной пустоте, направляя свою верхнюю палубу точно по вектору рассчитанной точки входа в гиперпространство. Внутри Мостика члены экипажа, пристегнутые к креслам, ощутили лишь легкое изменение момента инерции – привычное состояние невесомости сохранялось.
– Ориентация завершена, Капитан. Угол атаки ноль, – доложил Кенджи.
Одновременно с завершением разворота пространство перед кораблем начало меняться. Глубокий, низкочастотный гул, вибрирующий сквозь саму структуру корпуса, нарастал. Звезды на панорамном экране дрогнули, их свет исказился, растягиваясь в тонкие светящиеся нити, сходящиеся к невидимому центру.
– Активация поляризационных катушек, – доложил Кенджи, его голос был напряженным. – Поле искажения формируется. Геометрия поля в пределах расчетных допусков.
–