Александр Титов – Конец. Начало (страница 20)

— Я тоже пойду.

В отличии от Олега, он никаких мук совести не испытывал. Лу никогда не отличался особой чувствительностью, так что и теперь вряд ли понимал, зачем оставаться. Ситуация под контролем, врачи своë дело знают, да и Валя без сознания. Даже морально поддерживать его не надо. А я просто не мог уйти. Это казалось частью негласного договора о дружбе: быть рядом в трудный момент.

Пока мы прощались, медбратья вернулись к грузовому лифту и едва не уехали без меня. Пришлось протискиваться на всëм ходу меж закрывающихся дверей. Иначе бы потом по всему корпусу бегал и искал, куда Валю определили.

На этаже приëмного отделения меня перехватил администратор.

— Но я же… — кивнул я вслед удаляющимся медбратьям.

— Не волнуйтесь. Ваш друг в надëжных руках. Пока он будет на первичном осмотре, нужно заполнить документы. Это сейчас для него гораздо важнее, — с ослепительной белозубой улыбкой успокоил администратор.

Лоснящийся тип, положивший жизнь на то, чтобы вытянуть из кого-нибудь лишнюю копейку. И вид он имел соответствующий. Лицо — будто реклама клиники пластической хирургии, атлетичное телосложение и маникюр для рукопожатия «на миллион». С такими ребятами я старался не связываться. Всегда где-то на границе маячит предчувствие, что тебя вот-вот облапошат. Но сейчас не было другого выхода.

Среди длинного списка вопросов, которые были на планшете администратора, я быстро отыскал тот, что касался палаты. Выбрал не самый дорогой вариант люкса, что моментально освободило от большинства прочих вопросов: гражданство, социальный статус, судимости, ещё какие-то уточнения о том, можно ли надеяться, что пациент не сопрëт одноразовые тапочки, когда будет выписываться. Больницы лучше прочих заведений знают: чем богаче клиент, тем важнее ему сохранить анонимность и меньше неприятностей от него будет. И пусть одним росчерком электронной подписи я израсходовал целое состояние, это было лучше, чем объясняться с полицией.

После первичного осмотра медбратья также стремительно перевезли Валю из кабинета врача на этаж для ВИП-пациентов и только в палате, наконец, оставили его в покое.

Люкс оказался куда скромнее, чем я мог представить. Выложил за него почти всë, что было у меня на счëте, а получил комнату, где кроме кровати, дивана и столика с двумя стульями не влезало ничего. Зато вид на парк с высоты птичьего полëта приятно порадовал. Небольшое утешение.

После небольшой передышки к Вале выстроилась очередь врачей со странными аппаратами. Я же сел в уголке, чтобы не мешать, и с ужасом наблюдал за обследованиями.

В считанные минуты Валю чем только не ощупали и куда только не заглянули. Если бы он и пришëл в себя, то вряд ли смог долго продержаться до следующей отключки. Его так настырно переворачивали с бока на бок, что свежая ещë рана начала кровоточить и быстро украсила постель бордовыми пятнами. Это никого не впечатлило. Сделали перевязку прямо в палате и продолжили экзекуцию.

А через полчаса приехала Исида. Спокойная и холодная она дождалась, когда из палаты уйдут все лишние, и только потом взглянула на меня, приподняв левую бровь. Не знаю, хотела ли она вновь завести пластинку про неслучайные совпадения, но я решил не ждать и первым пошëл в наступление:

— Только не начинай. Я понимаю, как это выглядит, но даже теперь это просто совпадение. Валя — идиот. Он прекрасно знал, куда лезет и что в Забляви не терпят всех кто не одевается на помойке. Мы с ним говорили об этом буквально накануне. Но он же самый умный, у него любовь. Решил, что нашëл единственную жемчужинку во всëм этом гнилом болоте. А оказалось, что это просто сосалка с истëкшим сроком годности.

— Заметь, я ещë ничего не сказала.

— Но подумала! Слушай, правда, мне это надоело. Послезавтра мы сделаем всë, что собираемся и выйдем из бизнеса. Хочешь? — заводился я.

— Не выйдем.

— Хорошо. Уедем куда-нибудь на юг, к морю. И будем там просаживать деньги, пока не потратим последний рубль.

— Не уедем.

— Иси, прекрати! Куда делась та бесшабашная девчонка, которую я знал? Ты еë съела? А ну выплюни! Она мне больше нравится, — попытался я сбавить напряжение.

Но Исида даже не моргнула. Смотрела на меня ледяным взглядом и чего-то ждала. Известно, чего. Чтобы я поднял белый флаг и пошëл на поводу у еë фантазии. Вот только это не ролевая игра в запертой комнате.

— Я не откажусь от дела. Точка, — серьëзно попытался я закончить разговор.

— Я знаю, — произнесла Исида так спокойно, что укор читался в каждом еë вздохе.

И это меня вывело из себя. Едва не закричав, я спросил:

— Тогда чего ты от меня хочешь?

Исида приоткрыла рот, будто собираясь сказать что-то ещё, но резко развернулась и ушла. Оставила мерзкое ощущение, что я редкостный козëл. Может, это и впрямь было так, но ей ведь не объяснишь, почему отказаться невозможно. Не понимает она слова «Нет».

С Валей я оставался до самого вечера. Несколько раз бегал в холл за кофе и за водой, прочитал пару статей в интернете. Всё ждал, когда Валя придëт в себя, но он, похоже, только вошëл во вкус. Вряд ли видел сны, но точно набирался сил. Кожа потихоньку возвращала здоровый цвет, дыхание стало глубже. По крайней мере, теперь я видел, как вздымается его грудь.

В палате автоматически включился свет, когда на улице сгустились сумерки, а небо окрасилось в тëмно-синий цвет. Я встал перед окном и увидел, как ночь преобразила город. Будто художник брызнул на холст краской, рассыпались огни и огоньки среди бетонных великанов, разлинованных освещëнными окнами, засияли пëстрые рекламные вывески. Изменился и парк. Подсветка тропинок раскрасила почерневшие заросли витиеватой сетью, вспыхнули маленькие пятачки кафешек.

— Воды… — прошипел вдруг Валя так тихо, что лишь чудом я его услышал.

Развернулся, схватил бутылку со стола и поднëс горлышком к его рту. Валя жадно сделал несколько глотков, после чего прикрыл глаза, показывая, что напился.

— Она сказала, что нельзя вскрывать ячейку, — первым делом сообщил он слабым голосом, когда я убрал бутылку.

— Кто?

Я приблизился к нему, чтобы не упустить ни слова. Слишком тихо он говорил, да и языком ворочил так, словно выпил не меньше литра водки залпом.

— Рита. Она меня убила из-за ячейки.

— Рита — это твоя новая девушка? — уточнил я. Валя ответил, утвердительно прикрыв глаза. От такого его настроя мурашки пробежали по моей коже и захотелось как-то подбодрить друга: — Чëрта лысого она угадала! Валька так просто не сдаëтся! Он только прикидывается больным, а на самом деле чуть что, сразу педаль газа вдавит в пол и на всëм ходу уйдëт в занос.

Валя слегка улыбнулся и повторил то, с чего начал:

— Она сказала, что ячейку вскрывать нельзя.

— Какое ей до неë дело? Сама, что ли, еë арендовала?

— Не знаю. Просто ударила меня ножом и сказала.

Валя вновь уснул, и я не стал его будить. Вернулся за стол, отхлебнул кофе. И долго сидел, уставившись на спокойное лицо друга.

Так значит, Исида права? По крайней мере в этом случае причиной действительно стало наше будущее дело. Вот только рассказывать ей об этом я не собирался. Всë равно, что подлить керосину в огонь — полыхнëт так, что рад не будешь. Потом, если Валя захочет, сам всë расскажет. А пока это останется нашим маленьким секретом.

До поздней ночи я сидел в палате и надеялся, что Валя снова придëт в себя. Хотелось расспросить про эту Риту побольше. Как-то ведь она связана с ячейкой. Или она просто исполнительница? Но все мои вопросы так и остались лишь у меня в голове. Валя не очнулся. А глубоко за полночь, когда мои глаза уже настойчиво закрывались, я позвонил Олегу и попросил меня забрать.

До его прибытия было около получаса, и чтобы скоротать время я решил пообщаться с дежурным врачом. Оставил Валю наедине с размеренным писком аппарата гемометрии и тихонько прикрыл за собой дверь.

В самом центре отделения, откуда шли в четырёх направлениях шли одинаковые, зеркально похожие один на другой, коридоры, находился пост медсестры. Там мне подсказали, где найти доктора.

Он сидел в ординаторской и что-то усердно печатал. Единственным источником света здесь была настольная лампа, но хватало еë только на стол да вокруг него. Остальная же часть ординаторской покоилась в темноте и представилась мне неясными очертаниями мебели.

— Здравствуйте, вы заняты? — постучавшись, обратился я к доктору.

— А что вы хотели? — не отрывая взгляда от монитора, отозвался тот.

— Спросить. Там Климов Валентин. Я сейчас уезжаю, хотел спросить, как у него дела?

— А вы?..

— Я его друг.

— Понятно. С ним всё в порядке. Больше сказать не могу. Врачебная тайна, — безразлично проговорил доктор.

Это меня возмутило:

— В смысле? Как деньги брать, так вы ни про какую тайну не упоминали, а теперь слова лишнего боитесь сказать? Какие-то у вас приколы странные.

Врач немедленно развернулся ко мне и расплылся в улыбке:

— Так вы его спонсор? Это всё меняет. Как, говорите, зовут пациента?

— Климов Валентин. Палата три тысячи двадцать один.

Доктор взял планшет и постучал пальцем по экрану.

— Так, нашëл я вашего… Климов, ага. Всё с ним в порядке. Показатели ещё не пришли в норму, но тенденция к восстановлению высокая. Молодой организм. Всё заживает, как на собаке. Так что не переживайте, с вашим другом всё будет в порядке. Денëк-другой и побежит, не сомневайтесь. Максимум две недели.