Александр Теущаков – Путь «Черной молнии». Книга 1. Новая версия (страница 16)

– На том берегу дожидается.

– Он тоже красноармеец?

– Нет, он простой колхозник. Это мой сродный брат.

Берестов подошел к лодке и, осмотрев ее, сомнительно спросил:

– Она хоть троих-то выдержит, не перевернется?

– Бывало и четверо садились, – ответил Илья, внимательно следя за действиями обоих незнакомцев.

– Тогда давайте переправимся на другой берег и уйдем подальше от этого места, скоро здесь объявятся чекисты, – предложил Берестов.

Макар отнесся к предполагаемым попутчикам настороженно и на всякий случай держал в руке револьвер, спрятанный в боковом кармане пиджака. Доверять человеку, служившему в рядах враждебной ему армии, он не собирался. Да и Берестов, услышав, что придется иметь дело со служащим РККА, по его словам, хоть и бывшим, тоже склонился к недоверию. Таким людям, как они, прошедшим большевистский ад и вырвавшимся из него чудом, оставалось два варианта: бороться либо умереть. После мук и лишений они определенно выбирали борьбу, и это означало, что перебравшись на другой берег, они поставят точку в неожиданном знакомстве. А Макару, имевшему профессиональные навыки контрразведчика, пришла в голову оригинальная мысль, что чекистам ничего не стоило включить в операцию по уничтожению подпольных групп своего агента.

Маленькая лодка заметно «присела» в воде, когда в ней разместились три человека, и едва не черпая бортами, под умелыми движениями Ильи, поплыла на другую сторону. Рассохшееся дно лодки быстро заполняла вода.

Петр, выйдя из зарослей, ухватился за нос плоскодонки и потянул ее к берегу. Лодку спрятали в камышах. Выбравшись на сухое место, мужчины решили определиться, что делать дальше. После того, как познакомились, Михеев предложил:

– Нам лучше всего уйти глубже в лес и найти подходящее место для отдыха. Но, если мы не хотим попасть в чекистскую облаву и охотничью тоже, нужно пробираться на Калтай.

– Ты хорошо знаешь эти места? – спросил Мирошников.

– Я здесь родился, и долгое время охотился в этих краях. Но есть одна проблема, чтобы уйти в Калтайское урочище, нужно перебраться через Шиманское болото. У нас нет еды, а с вашими наганами много не наохотишься.

– С чего ты взял, что мы пойдем вместе с вами? – спросил Мирошников, – вы помогли нам переправиться, за это благодарим. Все, на этом пути наши расходятся.

Михеева озадачило категоричное заявление, но, не подавая вида, что удивлен, он ответил:

– Что ж, вольному – воля, разве мы настаиваем, идите, куда шли, а у нас свои планы.

– Какие могут быть планы у убежавшего из-под ареста красноармейца? Если только найти «берлогу», да схорониться, – съязвил Мирошников.

– Вы за нас-то не переживайте, о себе подумайте, как без еды по болотам и тайге придется плутать.

– Ну, допустим, еды у нас хватит на несколько дней, – похлопал по мешку Берестов, – а вот если вас с собой возьмем, чем дальше будем кормиться, ума не приложу, ведь нас будет четверо.

Макар пристально вгляделся в Илью и призадумался. «Я точно не поведу их к пещере, не хватало выдать такое надежное укрытие. Если этот беглый красный хорошо знает местность, наверняка у него тоже есть подходящее место».

Удивительно, что Михеев Илья в этот момент думал о том же и не собирался вот так, сразу вести незнакомых людей в ту же пещеру на утесе.

– Ты упомянул об облаве, по-твоему, где чекисты сосредоточат основные силы? – спросил Макар Михеева.

– Тайга не город, чтобы перекрыв все дороги, устроить облаву. Невероятны и засады на такой обширной территории: с юга на север тянется Шиманское болото, и перейти его смогут только знающие люди, а в сторону Томска тянется тайга, и выставить в определенных местах посты, нет никакого смысла. Остается поджидать нас в Михеевке или на главных тропах, выходящих их тайги. Ориентировки на нас разошлют везде, например, в Новосибирск, где осталась моя семья, – Илья глубоко вздохнул, вспомнив о родных.

– Ты сейчас там живешь? – спросил Макар.

– Да. Я бы сейчас многое отдал, чтобы быть вместе с родными.

– Почему ты стал неугоден своему начальству, за что тебя арестовали?

– Я, капитан Михеев порою был слишком прямолинеен, и умею ценить дружбу, потому, доверившись одному скоту-энкэвэдэшнику, в звании старшего лейтенанта, попал в неприятную историю, – сплюнув на траву, ответил Илья.

– О какой дружбе ты говоришь, и кто такой этот чекист?

– Я спешил в Михеевку, чтобы предупредить своих родных и близких мне людей о готовящихся арестах, но, к сожалению, опоздал, их уже арестовали по приказу моего знакомого из Томского НКВД.

Петр, зная о ком, говорит Илья, наивно произнес:

– Может, Мишку и его отца отпустят, они ведь ни в чем не виноваты. До каких пор можно их мучить?

– Так же, как и четыре десятка михеевских, они тоже ни в чем не виновны. Нет, Петро, это не простые аресты, а целенаправленная акция по очистке нашего общества. Боюсь, что Михаила и его отца они никогда не отпустят, слишком тяжелое обвинение им предъявил Романов…

– Романов?! – перебил Михеева удивленный Мирошников, эту фамилию ему приходилось слышать неоднократно. Если конечно, это тот Романов, которого он подстрелил в двадцатом году, когда они с Егором Коростылевым пробирались в Калтайский бор, уходя от преследования красноармейцев.

– Да, этот гад служит в Томском НКВД на должности заместителя начальника оперсектора и когда-то он был моим другом. Романов воспользовался моим доверием и донес своему начальству, что я являюсь родственником Михаилу Коростылеву.

У Макара учащенно забилось сердце, когда он услышал фамилию своего давнего, боевого друга – Егора Коростылева и его сына Михаила. Но, чтобы не выдать свое удивление, он спокойно спросил:

– А кто такой, твой родственник Миша и за что его арестовали?

– Мы друзья с самого детства и Миша теперь женат на моей родной сестре. Арестовали его с отцом за прошлое, когда-то Егора обвинили в связи с повстанцами, и он дважды сидел по этому обвинению в лагере.

– С какими повстанцами? – спросил Макар, делая вид, что слышит об этом впервые.

– В двадцатом году крестьяне на левом берегу подняли восстание против соввласти, Егор участвовал в нем…

– А Миша? – перебил Мирошников.

– Я хорошо знаю Мишу, он точно не принимал участие в восстании, его не судили, нелегкая обошла его стороной.

Макар взглянул на Берестова, который движением глаз дал понять, что нужно посекретничать.

– Вы тут побудьте одни, мы отойдем в сторонку, посоветоваться нужно, – предупредил Макар и, поднявшись на ноги, пошел следом за Берестовым.

– Что будем с ними делать? – спросил Михаил.

– Поначалу я хотел хлопнуть Михеева, но его рассказ о Егоре Коростылеве остановил меня.

– Ты знаком с Коростылевым?

– Не то слово, знаком, он мой друг и когда-то спас мне жизнь. Вот это обстоятельство сдержало меня, чтобы не покончить с Михеевым.

– Интересное дело, получается, выходит вам есть о чем поговорить. Может, он не такой и страшный, этот Михеев, раз так отзывается о своем родственнике и о том проклятом энкэвэдэшнике.

– Ну, что, Михаил, дадим Илье шанс?

– Ты что-то надумал?

– Сейчас познакомимся поближе, а там будет видно.

– Ты у нас главный, тебе и решать, – улыбнулся Берестов.

Когда Макар и Михаил отошли, Илья положил возле себя увесистый сук от дерева. Конечно, шанса остаться в живых после того, как двое вооруженных людей захотят их убить, у него и Петра не было, но принять смерть безропотно, он не желал, потому решил драться до конца. Увидев свободные руки и спокойные лица мужчин, Илья облегченно вздохнул. Он почувствовал, что вместо борьбы, их ждет дальнейший обстоятельный разговор.

– Хорошо мужики, в чем-то вы нас убедили, и мы решили пойти с вами, – усаживаясь рядом, начал миролюбиво Макар, – Илья, куда ты предлагаешь идти?

– Есть у меня одно место в тайге, но добираться до него суток двое. Проблема не в этом, одно дело, имея еду, отсидеться там какое-то время, а другое – это бездействие.

Берестов, не зная о тайных помыслах Мирошникова и Михеева, видя, что придется скитаться по тайге, спросил:

– Матвей, а где твое надежное место находится, может быть, какое-то время там отсидеться?

Макар не подал вида, что попал впросак и ответил уклончиво:

– Это не выход из положения, я тоже считаю, что нужно уходить вглубь тайги.

– Я знаю все тайные места в округе, о каком из них идет речь? – заинтересованно спросил Илья.

– Я считаю, твой вопрос не существенным и оставляю за собой право не отвечать, – резко ответил Макар.

– Даже так, – в том же тоне произнес Илья, – так может, перед тем, как идти, нам стоит выяснить до конца свои отношения?

– Вот именно, судя по твоей форме, ты не похож на призывника, дезертировавшего из Красной армии, наверняка занимал должность.

– Я отвечу, если тебя так интересует мое положение: до сегодняшнего дня я служил в РККА в звании капитана, – ответил Илья, глядя в колкие глаза Мирошникова.

Владея ситуацией, Макар не стал лавировать и сказал прямо: