Александр Теущаков – Мурка – возвращение легенды. Повесть о работниках Уголовного розыска (страница 2)

После удачного внедрения в уголовную группу, Марию перетянули к себе в розыскной отдел знакомые оперативники. Майор Земнухов нутром чуял, что в этой девушке заложен высокий потенциал по оперативной работе. На лекциях ОРД2 Марья была внимательна и часто задавала вопросы, когда просматривали документальные фильмы о работе уголовного розыска. Она высказывала смелые мысли по поводу раскрытия преступлений, путем внедрения в уголовную среду. Мария порой заражала своим романтизмом оперативников в отделе. Конечно, оперативная работа – это не книжная и киношная романтика, но Маша приводила примеры, когда внедрение, будь оно даже и опасным, дает положительные результаты в оперативном раскрытии преступных групп.

Прошедший недавно фильм на экранах города «Трактир на Пятницкой», вселил в нее еще больше уверенности в ее правоте. Она всегда старалась доказать, что завербованные агенты уголовного розыска из числа бывших заключенных или лиц, совершивших преступления – не благонадежны: они не способны мыслить патриотически, ими всегда влечет другая сила. Они не по собственной воле пришли сотрудничать в УГРО, а были пойманы на каком-нибудь преступлении или смалодушничали.

Земнухов понимал, что Северцева права и по опыту своей работы намного превосходил ее в знаниях и в оперском чутье. Но упорство и хватка девушки нравились ему, за что он уважал ее еще больше. И, тем не менее, для него она была женщина: молодая, симпатичная, очень хорошо сложенная девушка, на которую засматривались сотрудники и не только. Неоднократно в беседах он предостерегал девушку, что внедрение для нее, может быть чревато последствиями. Мало ли подонков и подлецов среди уголовников: еще неизвестно, как они поведут себя со смазливой партнершей. На что Мария даже дерзила:

– Семен Викторович, я смогу за себя постоять и поставить на место негодяя. Плохо Вы еще меня знаете!

– Да куда мне, недотепе, – улыбался он, – это ты у нас уже прошла и Крым и Нарым.

Маша смущенно опускала глаза и хмурила брови.

– Ну, вот видишь! Ну, какой из тебя агент? После любой колкости в твой адрес, ты должна дерзко смотреть в лицо любому, кто попытается тебя разговорить, разжалобить, или обвести вокруг пальца. Знание жаргона и владение некоторыми методами общения с уголовными элементами – это еще не показатель твоих характерных качеств. Пойми Мария, человек, работающий под прикрытием УГРО, не должен расслабляться, ты обязана знать своего противника. Даже подскочив среди ночи с постели, ты должна сразу же, еще не проснувшись назвать себя Агафонихой, а не Марией Северцевой. Играть – вот что должен хорошо уметь секретный работник УГРО. Играть роль блатарей, грабителей, воров. Пропускать через себя все ситуации, ненавидеть нас ментов, презирать власть и смеяться в глаза слабым. Не каждый из оперативников сразу сможет стать актером. Вот ты напомнила о фильме, где УГРО столкнулся с профессиональными преступниками. Хорошо. Допустим. Там агенты розыска показали себя на высоте: один театрально разыгрывал из себя наркомана, нюхая кокаин, другой умело управлялся в подсобке на кухне, играя роль официанта. Но они мужчины! Слышишь, Мария! Мужчины! А теперь поставь себя на место главаря банды, не захотевшего с тобой церемониться и который потащит, извини меня за выражение, прямехонько в постель. Ты что, дашь ему оплеуху? Или скажешь: «Подожди, я должна согласовать свои действия с начальством».

Так вот, милая моя, вам женщинам работать в таких условиях в десятки раз опаснее, чем мужчинам. Если ты с таким завидным упорством отстаиваешь свои профессиональные навыки, то скажу тебе дорогая моя, ты должна быть готова к любому роду козней со стороны уголовников. Там Машенька нет порядочных людей, они по принципу уже принадлежат к категории отщепенцев, преступивших закон, по которому живем мы – нормальные люди. А у них свои понятия и ты должна помнить и не забывать, что твой парень погиб именно от рук таких негодяев. Прости, что напомнил тебе об этом.

Мария молча кивнула и посмотрела в сторону, отведя свой взор от начальника. «Какая же я еще неопытная, взялась спорить с человеком, съевшим не один зуб, работая в УГРО».

Земнухов, как бы читая мысли младшего сотрудника, задорно произнес:

– А ведь в тебе что-то есть артистическое, Маш! Как ты умело втерлась в доверие наркоманке и «навешала лапшу» на уши уже повидавшим виды наркокурьерам. Ты молодец! Ты упорная девушка, ты справишься. Вот только романтики тебе стоит немного поубавить в нашей работе. Оперативник – здравомыслящий и грамотный аналитик, и заметь: он никогда не уступит никакой гончей и легавой собаке. Опер, всегда на бегу! – пошутил Земнухов.

– Семен Викторович, а Вы когда-нибудь слышали о Марусе Климовой, о которой так часто поют песни уркачи?

Маруся Климова – Мурка

Земнухов улыбнулся и ответил:

– Не хочешь ли ты Мария повторить историю Мурки? Не советую. Хотя, что с вас молодежи взять, романтика еще не скоро выветрится из ваших голов. По мнению разных людей, а особенно одесситов, в двадцатые годы, в городе Одессе орудовали жестокие, разношерстные банды.

Мария Климова в то время работала в ЧК3 и по роду своей деятельности была внедрена в одну из крупных банд. Роковая случайность чуть не прервала ее жизнь, бандиты обнаружили подвох и попытались уничтожить чекистку. В блатной песне «Мурка», Климову убивают, а в действительности она была ранена, затем продолжала работать в органах до самой своей смерти, я слышал, она умерла в 1937 году.

– Так значит, ее не убили урки?

– Я слышал совсем другое, что ее расстреляли.

– Бандиты?!

– Нет, ее обвинили в пособничестве врагам народа.

– А как же ЧК, ведь она работала на эту организацию? Разве они не защитили ее?!

– Маша, я не буду утверждать, в чем она была замешана, ведь органам виднее. – Он не стал дальше продолжать, чувствуя, что ему придется говорить о вещах, совсем непонятных девушке.

Второе внедрение в уголовную среду было более серьезное и требовало от нее: выдержки, смелости и умения показать себя на высоком уровне, в делах подобного рода.

Однажды майора Земнухова и Марию Северцеву вызвали в управление. Их встретил начальник УГРО полковник Неустроев и пригласил в свой кабинет. Он познакомил сотрудников с приезжими гостями из Новосибирска – капитаном Скурихиным и его помощником, молодым сотрудником, Валерием Морозовым. Суть вызова сходилась к следующему: коллегам из соседней области понадобилась помощь томичей.

Восемь лет назад в Новосибирске произошел ряд дерзких, вооруженных ограблений. Нападали в основном на кассиров, получающих деньги для зарплаты фабрик и заводов. К счастью обходилось без жертв. Но следующее дерзкое нападение, совершенное на сберкассу, вывело из равновесия управление УРГО Новосибирска. Погиб сотрудник милиции, выскочивший на задержание в зал из комнаты для охранников. Удар тяжелым предметом пришелся ему в висок. Грабители прихватили с собой его табельное оружие – пистолет ПМ. Также, ударом молотка по голове, была искалечена кассир.

Розыскники и следователи из прокуратуры пытались привязать это преступление к цепочке нераскрытых ограблений кассиров. Об этом показывали: подчерк грабителей, показания потерпевших и свидетелей. К сожалению, все выдвинутые версии развалились: убийцу и его подельника не удалось обнаружить.

В дальнейшем группу грабителей удалось поймать, и всех осудили на длительные сроки. Руководил уголовниками некий Арбузов, по кличке «Арбуз», прозванный к тому же за плотное телосложение и небольшой рост. Он сознался только в одном ограблении заводского кассира и доказать его участие в остальных нападениях не удалось. Все взяли на себя подельники. Арбузова осудили на восемь лет особого режима, суд признал его особо – опасным рецидивистом. Деньги так и не были возвращены государству. Дело об ограблении сберкассы и убийстве милиционера было взято под особый контроль управления МВД, да так и повисло, оставшись в числе нераскрытых преступлений.

И вот, совершенно случайно, проскочила информация, что рецидивист может быть причастен к данному преступлению. Такому прожженному урке, как Арбузову, полезно было знать, что многие заключенные, отправляя письма через вольнонаемных работников, рискуют быть разоблаченными. Дело в том, что корреспонденция на местной почте сортируется и у зоновских оперативников имеются свои связи среди работников почты. Письма с отсутствующим обратным адресом тормозят, и они попадают в руки работников оперчасти. Имея зацепку, можно поднять старые дела на Арбузова и на кое-каких фактах вполне доказать его виновность. Государство определит ему меру наказания за убийство и ограбление и, конечно же, вернет деньги, которыми он не успел воспользоваться.

Уголовный розыск Железнодорожного района, где ранее проживал Арбузов, послал запрос в село Раисино, в колонию особого режима. Спецчасть учреждения УФ91/13 усилила цензуру, взяв под контроль всю личную корреспонденцию Арбузова. Особенно обратили внимание, что рецидивист переписывается с женщиной, ранее неоднократно судимой и в последний свой срок, она как раз писала письма к нему в зону, тоже находясь в колонии Новосибирской области. Каким-то образом ей удалось вписать Арбузова в личное дело, и спецчасть пропускала письма, адресованные Арбузу.