Александр Терентьев – Весенняя ветка (страница 24)

Он толкнул стул и прошел мимо застывшего Тимки к дверям.

…Резко хлопнула, словно выстрелила, калитка. На улице сгущались сумерки. Быстрым шагом шел Михаил по темной улице, пока не увидел впереди яркие огни заводского театра.

Вдруг вспомнился Тимка:

«Ну и друга выискал себе. Настоящий шкурник! Ничего, ничего, я из него душу Вадима Петровича вытряхну!..» И Довольный своим решением произнес вслух:

— Порядок! Полный порядок!

ЮРИЙ ПОДКОРЫТОВ

Юрий Георгиевич Подкорытов родился в 1934 г. Закончил без отрыва от производства среднюю школу в 1953 г. Служил в Советской Армии. Сейчас работает автоматчиком на ЧТЗ.

Многие стихи, рассказы и сказки Ю. Подкорытова печатались в газетах «За трудовую доблесть» и «Комсомолец». В 1960 г. Челябинское книжное издательство выпустило в свет книгу для детей «Сказки весенних капель».

МЫ СОЗДАЕМ ЗА ЧУДОМ ЧУДО

Старушки верят — все от бога: Моря, и горы, и леса, Что шлет господь в порядке                                           строгом С небес на землю чудеса. Но мы не боги. Просто люди. Мы на своей земле живем. Растим хлеба, мечтаем,                                    любим, Стихи читаем и поем. Не из бахвальства и причуды, И не пуская пыль в глаза, Мы создаем за чудом чудо И шлем с земли их — в                                    небеса!

СТРОИТЕЛИ

Отряд спешит ветрам                                 навстречу Сквозь растревоженную тьму. Тайга совсем по-человечьи Сопротивляется ему. За рюкзаки хватают кедры, Толкают бронзовым стволом, И глухомань бросает щедро Под ноги дикий бурелом. В таежной чаще, вечерами, Там, где гудели комары, Растут горячими цветами Друзей и сверстников                                  костры. Пусть под брезентом сон не                                          сладок, Пусть хлеба вдоволь не                                    всегда, — Я знаю — от таких палаток Ведут начало города.

СКАЗКА О ТОМ, КАК ПРОЦЕНТ ГОНЯТ

Вызвали однажды Сыча в лесную контору и сказали:

— Ну, Сыч, план трещит по всем швам. Нажимай, братец, гони процент. Сам знаешь…

— Знаю, — вздохнул Сыч. — Рабочей силы не хватает, кадров.

— Дадим кадры. Барсука дадим.

— Во! — обрадовался Сыч. — Вот это дело! Это да! Барсук — он, брат, труженик. День и ночь будет работать.

— Добро! Гони процент! — сказали Сычу на прощанье. И он взялся за дело.

— На штурм, братва! — кричит. — Давай, давай! Не обижу, премия будет и прочее… Барсук, дружище, давай, давай! Сыч не обидит!

Грохот идет по лесу. Зайцы на поляне шумят:

— Раскачался-таки Сыч. С начала месяца ничего не делали, тишина была, а теперь ни днем, ни ночью покоя нет.

Филин из конторы прилетел. В очках, портфель пузатый держит. Начальственно басит:

— Как дела, Сыч? Технику бережете? Подчиненных воспитываете? На том и на сем экономите? Перерасхода фондов нет?

— Да не до этого мне, — отмахивается Сыч, — процент гоню. А с фондами у меня своя система. У Медведя спишу, Барсуку припишу. Барсук доволен. Медведь — нет. На другой месяц — наоборот. Вот так и работаю с кадрами. Гоню процент.

В последних числах месяца гром умолк. Опять Сыча в лесную контору вызвали.

— Молодец, Сыч! Проси чего хочешь.

— Рабочей силы маловато.

— Так мы ж тебе Барсука подкинули.

— Мошенником меня обозвал и ушел. Разве это мошенничество — у одного спишешь, другому припишешь? Я ж процент гоню.

Тут и сказке конец. А Сыч все еще с кадрами работает, процент гонит…

РЕПКА