Александр Тенгриханов – Режиссер Советского Союза (страница 9)

– Неплохо, – подвел итог режиссер. – Только скажи мне, Алексей. Разве за два года тебя ничему не научили, и сценарий нужно писать именно так? Эти каракули ты называешь полноценной работой? Мне было бы стыдно перед учителями и товарищами. Но ладно, об этом позже. Дай немного подумать.

Некоторое время Георгий Николаевич сидел молча, потом вскочил и начал мерить шагами небольшой класс. Затем рука мэтра нырнула в карман за сигаретами, и он вышел в коридор, я метнулся следом. Сделав пару затяжек, наставник наконец вынес вердикт:

– А ведь должно получиться. Не такой ты безнадежный, как я раньше думал. На следующей неделе как раз освобождается группа, и можно приступать к подготовке. Только у тебя запланированы кадры на природе. Это нужно договариваться о месте съемок, далее – везти группу и решать много всяких организационных вопросов. Сложно все это и муторно.

– Проживание, питание и место я обеспечу, – быстро пытаюсь сориентироваться, как все это организовать. – А звук, свет и пленка будут?

– Все будет, не переживай. Тем более что у тебя фильм короткометражный. Ладно, завтра приезжай в это же время, я обговорю детали с кем надо. Думаю, добро нам дадут. Только вот язык твой, Алексей… Кто тебя просил болтать про блат и прочие дела, которые студента, и даже помрежа, касаться не должны?

– Так я это, выпил лишнего. Ну и в кругу своих разговор был, – мямлю в ответ, ничего не понимая.

– Насчет алкоголя нотаций читать не буду – ты уже большой мальчик. Только компанию, в которой ведешь подобные разговоры, надо выбирать тщательнее. А лучше – вообще молчать. Но будет тебе группа. Мне уж самому интересно, что у тебя получится. Декорации не нужны, съемки натурные, что облегчает задачу.

Кто-то настучал начальству о моей критике порядков на Мосфильме. После этого я мог в принципе закончить с работой и больше не мечтать о карьере режиссера. Понимаю, что мне просто жутко повезло. Ну и Георгий Николаевич оказался замечательным человеком, для которого дело важнее сплетен. Решаю добавить немного комизма, чтобы отблагодарить наставника в экстравагантном стиле. Падаю на колени и пытаюсь облобызать его туфли в стиле сумасшедших БЛМщиков из моего времени.

– Отец вы мой родной! Век не забуду вашу доброту, – начинаю причитать громким голосом.

Данелия реально перепугался и отпрыгнул от меня чуть ли не на метр. Рядом прыснули две симпатичные девушки, вышедшие из соседнего кабинета. Я же иду на коленях в сторону режиссера, уже играя на публику.

– Мещерский, ты это, прекращай, – растерянно произнес режиссер, пытаясь поднять меня колен. – Люди же смотрят. Неизвестно что подумают.

Хороший он все-таки человек, и действительно добрый. Может, даже слишком. Вскакиваю с колен и уже нормальным голосом произношу:

– Георгий Николаевич, если с режиссурой не получится, то возьмете меня актером в свой следующий фильм? Я даже на главную роль не претендую, на второго плана согласен.

Сначала я подумал, что меня сейчас будут бить. Но потом Данелия расхохотался, в чем его поддержали давешние девушки.

– Я же тебе чуть не поверил… Ну ты и прохвост! – отсмеявшись, произнес мэтр.

– А можно цветную пленку, Георгий Николаевич? – наглеть так наглеть, решаю я.

– Да… Ты… Совсем… – режиссер не мог найти слов от возмущения. – Мещерский, не испытывай мое терпение. А то вместо съемок поедешь работать актером, как ты хочешь, только в театр города Кушка или Анадырь, если тебе не нравится жара.

– Спасибо вам огромное! – произношу искренне и от души. – Вы действительно меня спасли. Теперь надо найти актеров.

Последние слова я пробубнил под нос, но Данелия услышал. Видя, что наставник, мягко говоря, изумлен, решаю позорно бежать. Окрыленный, подмигиваю двум улыбающимся красоткам и двигаюсь в сторону выхода. Уже свернув за поворот, понимаю, что брюнетка очень похожа на Людмилу Марченко. А блондинка еще не стала всенародно известной разлучницей семьи Горбунковых. Начинаю вспоминать, что с Марченко, которую называли советской Одри Хепберн, связана какая-то трагическая личная история. Но быстро забываю про звезду «Отчего дома», потому что увидел ЕЕ.

– Пузик, стой, – кричу вслед девушке и бегу за ней.

– Мещерский, сколько раз тебе говорить, что меня зовут Оксана? – голубые глаза сокурсницы метают самые настоящие молнии.

Ксюша из Белоруссии, и там ее фамилия наверняка воспринимается не так смешно. Но в Москве народ над ней тихонько посмеивался. Но девушка она добрая и отзывчивая, так что шуточки быстро прекратились.

– Я понял, извини. Забылся. Ты в кино сняться хочешь? – выпаливаю скороговоркой.

– Нет. И не надо ко мне приставать с грязными намеками. А что за кино?

М-да. Тяжелый случай. Но какой типаж! Стройная, со спортивной фигуркой, голубоглазая, светлокожая и абсолютно рыжая. Нет – ОГНЕННО-РЫЖАЯ! Волосы, отливающие медью, и веснушки, покрывающие лицо, руки, ноги, все тело, насколько удалось разглядеть. Ранее я к однокурснице особо не присматривался. Не умеет она себя подать, еще и одевается, как мышь – во все невзрачное. Но сейчас речь не об этом.

Мои близняшки, которых я решил снять в фильме, были примерно такими же. Яркими и огненно-рыжими. Они пошли в мою мать, хотя у меня даже веснушек нет. Зоя тоже совсем иная по типажу. Вот такие причуды генетики. В качестве матери, в моей задумке, Пузик подходит просто идеально.

– Так. Иди сюда, – хватаю вяло сопротивляющуюся однокурсницу и волоку ее к окну. – Подними голову. Повернись налево. Направо. Замечательно!

Думаю, даже на черно-белых кадрах будут заметны веснушки. Вот только что с гримом делать? Обхожу Оксану, внимательно ее разглядывая. Она вертится вслед за мной и смотрит очень настороженно.

– Приподними платье сантиметров на пятнадцать.

– Мещерский, – возмущенно вскрикивает Пузик, – я не буду с тобой спать! И вообще, у меня жених есть.

– Здесь с человеком о кино разговариваешь, а в ответ опять про интим. Оксана, мне на твои ноги посмотреть надо до коленок, уж больно у тебя длинное платье. Но если хочешь… – делаю максимально масленое выражение лица, – готов приватно обсудить с тобой любые вопросы.

– Дурак! И шутки у тебя дурацкие, – слышу в ответ, но коленки мне все-таки показали.

И зачем она прячет свои ноги? Длинные и весьма стройные – такие есть не у каждой нынешней звезды.

– Завтра после обеда встречаемся здесь же, – взмахом руки пресекаю попытку спорить. – Я же тебе не в полночь свидание назначаю. Родина в моем лице рассчитывает на тебя, Оксана Пузик из Бобруйска.

– Я из Борисова! – слышу возмущенный возглас.

– Неважно, все равно рассчитывает. Завтра, в районе четырнадцати часов, жду, – выпаливаю последнюю фразу и уже бегу вниз.

– Разрешите? – стучусь в одну из гримерок.

После некоторого перерыва и шороха за дверью раздается звонкий голос, подтверждающий, что можно войти.

– Валентина Васильевна, – прикладываюсь к ручке некогда популярнейшей актрисы, – заглянул к вам на минутку, но с большим делом. Выручайте.

– Лешенька, ты как всегда стремителен и обаятелен, – хохотнула Серова, – Как не помочь такому красавчику? Будешь пару капель?

Это она коньяк прятала, потому и не сразу открыла. Отвергаю алкоголь и неодобрительно смотрю, как актриса наполняет себе рюмку. Времени на политесы нет, поэтому сразу ввожу ее в курс дела.

– А ты дипломат, как всегда, – улыбается собеседница. – Героине нужна мама. А для двух главных действующих лиц требуется бабушка. Значит, Данелия обещал помочь?

– Только я не знаю, что там и как будет проведено по бухгалтерии, – останавливаюсь на оплате, после того как объяснил все детали. – Но со своей стороны обещаю сделать все, что смогу. В общем, завтра в 14–00 собираемся у Георгия Николаевича. Если вы не против…

Что-то мой запал увял под странным взглядом бывшей звезды. Некоторое время она молчала, потом ответила с небольшим надрывом в голосе:

– Мальчик мой! Ты просто не представляешь, как обрадовал меня этим предложением, – актриса грустно усмехнулась. – После нескольких лет исполнения одной и той же роли я готова сыграть даже тумбочку в твоей дипломке. Тетрадку свою оставь, если можно. Хочу посмотреть на весь сценарий.

– Но там одни каракули, Валентина Васильевна. Я и сам не всегда понимаю, что написал, – пытаюсь возразить и разрядить неловкую ситуацию.

– Ничего страшного. Как ты, говоришь, зовут мою «дочку»? Оксана Пузик? – Валентина Васильевна уже начала улыбаться. – Такая рыженькая и веснушчатая. Помню. Светлая девочка, не обижай ее. Пойду-ка я с ней побеседую, обсужу кое с кем некоторые детали. А ты не переживай, все будет хорошо.

Выйдя из театра, я подпрыгнул и стукнул ногами друг о друга. Получилось забавно, что оценили две молоденькие девушки, шедшие навстречу. Блин, какие здесь у людей открытые лица и замечательные улыбки. У девушек, конечно. Мужиков я особо не разглядываю. Довольный, как кот, объевшийся сметаны, двинулся в сторону Краснопресненской. Поддержка, пусть и бывшей, жены Симонова – это уже совсем иной уровень. Да, Серова сейчас в забвении, но в стране правит поколение, прошедшее войну. А фильм «Жди меня» был культовым и ассоциировался именно с Валентиной Васильевной, исполнявшей главную роль. В голове уже прокручиваю варианты сюжета и отдельные сценки. Приеду домой – необходимо будет все набросать на бумагу, а то что-нибудь забуду.