Александр Телегин – Случайное счастье (страница 2)
Я налил в стаканчики ещё по пятьдесят граммов. Мы чокнулись и выпили.
– Коньячок-то любите? – спросила она.
Я понял и подхватил её игру:
– Угу… Ну нет… по праздникам2.
Она засмеялась:
– У нас с вами, Серёжа, один культурный код.
– А знаете, Нина, ведь по роману Пашка Колокольников – сын Ефима Любавина. У Шукшина Любавины с Родионовыми после войны примирились. Дети злейших врагов помирились!
– А внуки опять поссорились.
– Увы.
– Вы любите Шукшина, Серёжа?
– Конечно! Какой же русский не любит Шукшина?!
– Вы читали «Я пришёл дать вам волю»?
– Пока нет. Но раз вы читали, и я прочитаю. Вот приеду домой и сразу пойду в библиотеку.
– Какой вы смешной.
– Какая вы милая, Нина! Как вам идёт это платье! Вы в нём такая стройная.
– Откуда вы знаете? Вы видели меня в нём только сидящей.
– У меня есть воображение. Я представил вас стоящей. Уверен, что в действительности вы в нём ещё стройнее.
Я не заметил, как долго мы так болтали, не помнил о чём, а запомнил только, что нам вдвоём было очень хорошо.
За окном начало темнеть.
– Серёженька, – сказала наконец Нина, – ты не поможешь мне спрятать мою сумку? Она такая громоздкая.
– Да уж! Как же ты её донесла?
– Меня сопровождали мои соседи дядя Вася и тётя Дуся.
– Давай, Ниночка, поставим её под крышку нижней полки. Тебе придётся встать.
– Где моя туфелька? Мне ведь и в туалет надо сходить.
– Ты ещё больше натрёшь ногу. Лучше я дам тебе свои шлёпанцы. Я взял их из дому. Шлёпанцы для командировочного – первое дело. У них нет задника и твоей ноге в них будет покойно.
Я вытащил из-под столика шлёпанцы и положил к ногам Нины:
– Грибка у меня нет. Хотя, на всякий случай, протру-ка их коньяком.
– Мне только правую, – сказала она. – «Хорошо тому живётся, у кого одна нога. Тому пенсия даётся и не надо сапога».
– Тебя проводить? – спросил я.
– Я справлюсь, – ответила она.
– Тогда пойду отнесу в вагон-ресторан их посуду.
– Её надо сдавать? Разве она не одноразовая?
– Не знаю. Отнесу на всякий случай. Не нужна – пусть выкинут в мусор.
– Да, Серёжа, возьми денежку за обед. Сколько я тебе должна?
– Нина, ты не представляешь себе, как обидишь меня, если будешь на этом настаивать.
– Тогда не буду. Прости меня, Серёжа.
Когда я вернулся в купе, Нина спала. В разрезе платья до колена была видна её нога с забинтованной ступнёй. Я осторожно накрыл её одеялом, лёг на своё место и тут же заснул.
Часов в десять вечера мы проснулись оттого, что в купе стучала проводница. Она принесла чаю.
– Слушай, Серёжа, – всполошилась Нина, – я совсем забыла о тёти Дусиных пирожках, им уже сутки, давай съедим их, пока они окончательно не зачерствели!
– Ну давай! Не дадим пропасть соседкиным трудам! Где они?
– В пакете.
– Где пакет?
– В дорожной сумке.
– А сумка в диване, то есть под нижней полкой. Придётся тебе опять встать. Кстати, как твоя пятка?
– Нисколько не болит. Ей так уютно в твоём шлёпанце, и она наслаждается запахом коньяка.
Я достал пакет с пирожками.
– Какие вкусные пирожки! – похвалил я.
– У тебя с чем?
– С капустой.
– Там ещё есть с яйцами и зелёным луком. Ну-ка ответь, каким пирогом угощался Чичиков у Коробочки? Это я тебя спрашиваю, как учительница русского языка и литературы.
– Помню, что этот добрый человек сворачивал три блина, макал их в растопленное масло и отправлял себе в рот. Помню, что он проделал это три раза. А вот пирог не помню. Но позволю себе предположить, что пирог был вкусным.
– Фуй-фуй, двойка тебе по литературе! Пирог был пресный с яйцом, и Чичиков съел с небольшим половину.
– Держи тогда ответный удар! Чем должны были изумить Чичикова ноздрёвские собаки?
– Наверное необыкновенной блохастостью. Помнишь, Ноздрёв сказал своему человеку Порфирию: «Я же тебе приказал вычесать блох у этого щенка!» – «Да я вычёсывал!» – «Врёшь, и не думал чесать! Небось, своих ещё напустил!»
Мы с Ниной покатились со смеху: «Ай да, Гоголь! Ай да сукин сын!»
– И тебе, Нина, двойка! Собаки Ноздрёва изумляли бочковатостью рёбр и комкостью лап, которые у них были уму непостижимыми!
И мы снова захохотали, просто так, от радости или ещё от чего-то.
Пришла проводница за стаканами.
– Очень кстати, – сказал я. – У нас остался пирожок.
– Возьмите пожалуйста! – предложила Нина. – Вам ведь не воспрещается?
– В общем нет. Это же не взятка.
Проводница взяла пирожок и села рядом с Ниной:
– Вы так хорошо смеялись. Мне даже завидно стало. И вообще, вы мне нравитесь. В вас есть что-то солнечное.
Она прикусила пирожок:
– И пирожки у вас замечательные. Вы стряпали?