Александр Телегин – Неожиданное счастье (страница 1)
Александр Телегин
Случайное счастье
Пятнадцать лет назад я возвращался домой из Москвы, где был в командировке. Сев рано утром на Казанском вокзале, я оказался в купе совершенно один. День был совсем не летним – тёмным, холодным, шёл дождь – и я сладко заснул, согревшись под эржедовским одеялом, убаюканный плавным движением и монотонным стуком колёс.
Проснулся я, когда время приближалось к полудню. Поезд стоял на станции какого-то города, кажется, это была Рязань. Впрочем, я не ручаюсь, потому что ещё не совсем проснулся.
Едва поезд тронулся, в дверь купе постучали.
– Войдите! – сказал я.
Никто не вошёл.
– Войдите! – повторил я громче, думая, что стучавший меня не услышал.
Наконец дверь отъехала. За ней стояла женщина лет тридцати или чуть больше в сером плаще, тонкая, стройная с непокрытой головой и высоким калачиком густых золотистых волос. Но… Это была особенная женщина, такая особенная, что я вскочил ей навстречу со своего дивана, то есть, с нижней полки. Она была на костылях, и у неё не было ноги.
Она переставила вслед за костылями свою единственную ногу, слегка согнув её в колене, и перешагнула порожек купе.
– Простите за беспокойство, – сказала она, – у меня билет на место в этом купе.
– Пожалуйста, проходите, занимайте своё место. Вы куда едете?
– В Новосибирск. А вы?
– В Иркутск.
– Всё равно, вам придётся терпеть меня почти двое суток.
– Не беспокойтесь, мне будет очень приятно путешествовать…
– С женщиной без ноги?
– О нет, нет, при чём здесь это! Я хотел сказать, с очаровательной женщиной. Вернее, я хотел сказать: лишь бы вам было приятно ехать со мной. Впрочем, я заранее признаю за вами право потребовать избавить вас от моего присутствия. Я тут же смоюсь и поищу себе другое место.
– Но вы бы не сказали этого, будь у меня обе ноги. Впрочем, оставим в стороне мою инвалидность. Помогите мне снять плащ.
Я шагнул к ней. Она вынула костыль из-под мышки, и я проворно освободил из рукава её правую руку. Она вернула костыль на место, убрала левый костыль и стряхнула мне плащ на руки. Я подхватил его и положил на верхнюю полку. Она осталась в строгом голубом костюме и белой блузке.
Дверь снова отъехала, и проводница внесла большую дорожную сумку:
– Вот ваши вещи. Вам ещё что-нибудь нужно?
– Нет, спасибо, – ответила женщина.
– Если что-то понадобится, – проводница взглянула на меня и запнулась, – молодой человек, надеюсь, передаст мне ваши пожелания.
– Да, да, я передам вам всё, о чём она попросит. Не волнуйтесь.
Проводница ушла.
Женщина ещё раз переставила костыли, перенесла вес на подмышечный валик, и, слегка согнув ногу в коленке шагнула вперёд … Как прекрасна была эта нога: длинная, с такими идеальными формами, что у меня дух захватило. Она, повернулась, опустилась на мягкую нижнюю полку, и молча стала смотреть в окно, держа перед собой костыли.
– Вы можете поставить костыли в угол, к окну. Там они не упадут, и вам будет легко достать их.
– Спасибо. Раз уж нам предстоит двое суток ехать вместе, не мешает познакомиться. Меня зовут Нина,
– А меня Сергей. Не хотите перекусить?
– Моя соседка тётя Дуся положила мне колбаски и домашних пирожков. Могу вас угостить.
– С удовольствием отведаю пирожков вашей соседки за вечерним чаем, а сейчас пора бы нам пообедать как следует. Вы сможете пойти со мной в вагон-ресторан?
– Я бы не хотела. Боюсь у посетителей от моего вида пропадёт аппетит.
– Ну что вы, Нина! Вы красивая женщина. В этом костюмчике вы просто обворожительны. Я говорю вам это совершенно искренне.
– Нет. Мне пришлось сегодня много ходить. А туфли… Вернее тýфля, новая, жёсткая и, кажется, порядочно натёрла мне ногу. Мне больно даже стоять, не то что ходить. А являться в вагон-ресторан босиком, согласитесь, как-то моветонно. Я лучше здесь перекушу тем, что положила мне соседка.
Она сняла чёрную блестящую туфельку и повернула стопу на свет.
– Нина! Да вы растёрли ногу до крови! – воскликнул я, разглядывая рану над её пяткой. – Как же вы так?!
– Обстоятельства. Надо было спешить. А от моего дома до города три километра.
– Вы сели в поезд в этом городе? Неужели некому было подвезти?!
– До города автобус из нашего села отходил через два часа, а ехать надо было срочно. Пришлось идти пешком.
– Надо обработать и заклеить бактерицидным пластырем.
– Пластыря у меня как раз нету.
– Пойду спрошу у проводницы.
– Не надо. Я всегда ношу с собой бинт. Забинтую. А вы идите в ресторан, обедайте, не обращайте на меня внимания. А я пока окажу себе медицинскую помощь и переоденусь.
– Еду из вагона-ресторана можно взять сюда в купе. Я схожу и принесу. Мне ужасно хочется отобедать вместе с вами. Что вам взять?
– Если так, то какой-нибудь салатик и рыбки.
– Хорошо. Бинтуйте ногу, переодевайтесь, я вернусь через десять минут.
Когда я вернулся, Нина сидела за столиком с забинтованной ступнёй и смотрела в окно, за которым проплывал тёмно-зелёный лес, над которым, словно снежные горы, поднимались в небо облака. Она была в длинном белом платье с цветочным узором.
– Проводница принесла постельное бельё, – сообщила Нина.
– Прекрасно. А я принёс обед: салат, картофельное пюре с рыбой, как вы заказывали. Я взял себе то же самое. И вот, бутылку коньяка. Будете?
– С вами буду. Знаете, мне кажется, что вы хороший человек.
– Постараюсь не разочаровать вас.
Она улыбнулась.
Я открыл контейнеры, разлил по пластмассовым стаканчикам коньяк:
– За знакомство, Нина!
– За знакомство, Серёжа!
Мы выпили и стали есть салат.
– Простите за любопытство, Нина, вы по какой надобности едете в Новосибирск?
– А вы по какой, Серёжа?
– Я первый спросил!
– А! Святое правило из детства! Ну, скажем так, по семейным обстоятельствам. А вы?
– Я был в Москве в командировке. Возвращаюсь домой.
– Мне почему-то кажется, что вы инженер-железнодорожник. Я угадала?
– Почти. Я диспетчер на железнодорожной станции. Даже старший диспетчер. А вы? Ой, простите…
– Почему же «простите»? Вы подумали, что я пенсионерка? Отнюдь, как говорил, наш Егор Тимурович1. Я учительница. Преподаю русский язык и литературу. Вы, наверное, хотели спросить, как я работаю без ноги? Как-то получается. У меня в классе кресло-коляска. По школе я передвигаюсь на ней. Дети меня любят. Представьте, даже те, кто на уроках других учителей ведут себя вызывающе, на моих смиряют своё буйство. Они любят меня, я люблю их. У меня всё прекрасно.
– Давайте тогда выпьем за то, чтобы у вас всегда всё было прекрасно.