Александр Тарасенко – Рубище эпохи (страница 3)
дождь батумский на город наехал
словно карлица вьёт попурри.
Убирает стакан за стаканом
завсегдатай в кафе у стены
плотоядно ища пьяный пару
с одиночеством бьётся немым.
Винной лавки паноптикум рдеет
«схороня» труп невинной лозы
заковав, «сбутилировав» время
чтобы спрятать чужие хвосты.
И в ответ на застойную полночь
подоконника вырванный звон
оглушит запоздавших прохожих
ветром скинув балконный картон.
И в такой повседневной картине
затеряется песня творца
и опять эта кислая мина
будет в зеркале виснуть с лица.
Сказка на ночь
Расскажи ка улыбка
ищешь что ты во мне?
Ты как будто открытка,
статус, слоган. Но нет.
Ускользнёт и накинет,
просочившись во тьму,
твой пленяющий смысл
мне на шею хомут.
На тебя бы нарваться.
Я въедаюсь в толпу,
что как вязкая вата,
что как замкнутый круг.
Ничего не выходит
Ты исчезла, как блик.
Ты забрала погоду.
Мне оставила сплин.
Мартовское
Город открылся.
Тает под светом,
тёплым, густым,
обворожённым.
Я обожжённый
теней отрывки
мордой ловлю
зажмурившись
словно малой
и наивный котёнок.
С коленок картинно
слетит половина
проблем и тревог
пелерина.
Это весна, это она
замутила игру
с миррой по миру
кадило палила
новым и свежим
воздух снабдив
ароматом.
Паллиатив?
Нет! Циника нет.
Атом в душе расщепился
его победив.
Это весна, эта пора.
Небеса отбелив.
На лицах застыла.
Это весна, такие дела. 
