Александр Тарасенко – Полёт ласточки в околоземном пространстве (страница 35)

Лена вернулась без верхней кофточки и подходящего тон ожерелье из крупного жемчуга. Взяла одну из чашек, попробовала и никак не комментируя, села за стол.

— Наследовать достоин только тот, Кто может к жизни приложить наследство.

— Цитата из «Фауста» Гёте И. В.- выдал Ласточке поиск по переработанной в текстовый вид, части памяти. — Эй! — возразила девушка: — Именно я вообще-то сейчас на стороне добра и справедливости.

Лена напомнила: — Предлагай. Время уходит.

Сдержав вздох, Ласточка сказала: — Я могла бы избавить тебя от стражника в голове. — Увидев как Лена недоверчиво прищурилась, добавила: — Вероятность успеха высока: более шестидесяти процентов!

— Что захочешь взамен?

— Присоединяйся ко мне.

Лена указала в сторону окна: — За последние полгода мир стал гораздо более лучшим местом, чем был.

— Не Антон сделал его таким — быстро возразила Ласточка. — Но он хранит то, что делает мир лучше. То, что будит разум и легко, словно ветер в спину, подталкивает искать и создавать новое. Что ночами шепчет о красоте, долге и чести. Рассказывает ворам о честности. Пытается вызвать у убийц сострадание. И, в конце концов, даже в самой худшей больнице начали выздоравливать люди.

— Он украл..-

— Подожди — мягко, но настойчиво попросила Лена — У повелителя в руках то, благодаря чему через пять лет у нас уже будет десяток баз на луне. У нас, у землян, понимаешь? У русских. Открываются научные институты. В лучшие мировые умы приходят мысли о переезде в Москву. Проекты, ты знаешь, какие сейчас начали разрабатываться проекты? К чёрту луну — марс и Венера куда более лакомые кусочки. Заново собираются разграбленные заводы. Учебные заведения уже в этом году перетасовали количество учебных мест на факультетах в сторону технических и рабочих специальностей. Пусть не Антон сделал мир таким — Лена видела нетерпенье на Ласточкином лице: — Пусть он украл. Сейчас Антон является хранителем всего этого. Ты хочешь развязать войну. Но не разобьётся ли хрустальный шар, опрокинутый с подставки во время одной из подвижных игр. Что ты думаешь об этом?

— Антон вор- твёрдо ответила Ласточка. Девушки и не вспоминали о стоящих перед ними чашках. Пальцы барабанят по лакированной поверхности. Чай остывал. Розовые пузырьки в светло-жёлтом чайнике сходили на нет.

— Дядя Егор собирался впоследствии дать людям управление собственными анимусами. Антон никогда не сделает этого.

— Егор Николаевич собирался отдать людям управление в далёком будущем — уточнила Лена — Когда полностью сменится правительство и будет состоять хотя бы наполовину из честных людей. Когда в учителя будут идти не те, кто просто не смог устроиться в жизни лучше, а люди искренне желающие посвятить себя будущему в детях. Через пятьдесят лет. Через сто, через двести. Может быть к тому времени, конечно, если доживёт, повелитель изменит своё решение.

Ласточка не поверила: — Он не изменит.

Лена пожала плечами: — Может быть и не надо? Люди всегда останутся людьми. Стоит ослабить нажим и наружу выступит вся грязь, весь яд. Большинство людей как дети. Даже хуже детей потому, что биологически давно уже вышли из детского возраста. Только по-настоящему взрослые достойны принять на плечи тяжесть свободы. В первую очередь свободы над самим собой.

— А мы значит взрослые из взрослых — насмешливо воскликнула Ласточка — Эдакие старички. А Антон так вообще скелет. Скажи: кто будет принимать решение, чтобы сделать человека ангелом? Разве тебе неизвестна слабость систем с одним управленческим центром? Стоит его уничтожить и всё!

— Раньше был один Егор Николаевич. Сейчас Антон. Что изменилось? — Лена начала сердиться. Уж больно насмешливым тоном говорила бывшая коллега.

— Многое, дорогая моя, многое. Если дашь себе труд припомнить, то дядя Егор, не желая делиться властью, всё же оставил многочисленные лазейки на случай своего исчезновения. Как, по-твоему, почему Антону удалость так быстро получить полный доступ к управлению сетью анимусов. Да и нас, бывших верных, он обработал за какую-то неделю. Почему? Да потому что Егор Николаевич допускал вероятность собственной недееспособности и оставил запасные варианты, что-то вроде обходных тропок. Он считал, что «ничто новое не должно пропасть бесследно». Дар власти не должен был исчезнуть из-за жадности и властолюбия одного. Антон, как понимаешь, так вовсе не считает. Всё намертво завязано на него любимого. И пропади прямо сейчас этот подлый змей, как все вы, ангелочки, останетесь навсегда бесплодными. Не сможете поднимать обычных людей до ангелов. Да и когда-либо полностью овладеть управлением не по силам будет, сколько времени ни затрать. Так тихо и умрёте через чёрт знает сколько десятилетий-столетий, полностью и навсегда исчезнув. Страшненькая перспектива?

И останется тогда единственная надежда на возрождение это я — уникальный ангел, свободный от наложенных Антоном запретов. Запретов, которые нельзя снять изнутри — будучи запертым сам. А ты говоришь никакой разницы.

— Мессия, блин — фыркнула Лена, но было заметно, что она задумалась.

За окном разошлись тучи, показав кусочек голубого неба. Чуть тёплое, но яркое, осеннее солнце прошло сквозь стёкла насквозь и заиграло на металлических поверхностях.

Ленино лицо снова изменилось. Оно вдруг стало напряжённым и деловитым, будто девушка приняла важное решение.

— Уходи — Лена вскочила из-за стола и нервно заходила по кухне от стены до раковины и обратно: — Немедленно! Быстро!

Видя непонимание, призналась: — Скоро здесь будет повелитель с компанией. Наверное, они уже оцепляют район.

— Но как — начала было Ласточка, и глубоко вдохнула, понимая. — Ах, ты… — высказала мнение о Лене: — Успела послать сигнал, когда ходила переодеваться? — И снова длинный комментарий, составленный в основном из совсем не приличествующих ни девушке, ни, тем более, ангелу слов.

Лена дёрнула бывшую коллегу за плечи: — Торопись. Потом ругаться будешь — в одиночестве и безопасности.

— Беги — торопила Лена: — И не смей начинать войну. Если разобьётся хрустальный шар. Пусть даже его разобьёт повелитель. Я никогда не прощу тебе! — протороторила девушка: — Посмотри, каким хорошим стал мир. Найди в нём тихое место и спрячься. А сейчас убегай. Я продолжу подавать сигналы, что ты у меня и ничего не подозреваешь. Это позволит выиграть какое-то время.

И Ласточка побежала. Спортивные кроссовки позволяли ступать мягко и с силой отталкиваться. Прочь чёрные очки и наряд прокажённой монашки. Сейчас главное скорость. Она опередит сигналы тревоги от обычных людей, анимусы которых смогут её увидеть и опознать.

Вниз по лестнице. На улицу. Как плохо, что в доме всего один выход. Ласточкин анимус, по сложнейшему алгоритму пересчитывал передаваемую глазами картинку. Ведь одновременно с тем, чтобы смотреть под ноги, а ещё желательно и вперёд. Одновременно с тем, глаза Ласточки то и дело дёргались в разные стороны, выискивая прохожих и направляя на них всю мощью дар власти: — Вы не замечаете меня!

К сожалению, дар власти напрямую (без передачи команд от анимуса к анимусу) действует только по линии взгляда и требует, чтобы объект воздействия услышал (и понял) отданную голосом команду. Поэтому анимус раз в несколько секунд вклинивался в управление глазными яблоками, обшаривая окружающее пространство. При нахождении цели брал управление голосовыми связками. К счастью на короткой, заканчивающейся тупиком, улице прохожих было немного. Имелись ли среди них отправленные Антоном наблюдатели? И пересилил ли приказ Ласточки, отданный в спешке приказ молодого бога? С ангелами такой фокус бы не прошёл, их защищают их сила и их анимусы. Анимусы обычных людей не мешают вторжению в разум и с ними проблем не возникнет. Но как насчёт теоретически вероятных наблюдателей от Антона? Неизвестно.

Тем временем Ласточка бежала в обычном, а не ускоренном режиме. Он будет последним козырем, который, будучи вовремя применённым — принесёт ей спасение. Не смотря на сложнейший перерасчёт поступающего от глаз изображения, картинка шла помехами и на доли секунды двоилась. Но вот девушка выскочила на людную улицу и, отключив программу «вы не замечаете меня», понеслась что есть сил. Из центра города быстрее и безопаснее выбраться на своих двоих и уже где-нибудь в периферии притормозить машину.

Имея возможность в любой момент, не останавливаясь, свериться с картой города, где мерцающей точкой отмечалось её текущее местонахождение, а тонкими линиями были прочерчены рекомендованные анимусом маршруты, она легко ушла бы от обычной погони. Только преследователи обладали теми же преимуществами. Их тела находились в столь же идеальной форме, как и её. К тому же их было много.

Вон они, далеко позади, там, где подозрительно бурлит толпа и раздаются возмущённые крики. Одно дело, когда бежит красивая девушка, такую лишь провожают взглядами. Другое, когда несутся пять здоровенных лбов. Они бы и рады обойти прохожего, но только не в счёт потери скорости. Потому вслед несутся крики и ругань, выдавая ушедшей далеко вперёд цели.

Но не только пятеро неудачников преследовали Ласточку. Они всего лишь загонщики. Где-то впереди, мобильные группы перекрывают возможные пути отхода. И сам Игорь лично отдаёт указания кому и где именно устроить засаду.