Александр Тарарушкин – Спасение Ангела (страница 2)
Было ещё утро, около восьми часов, когда судебный следователь подъехал на полицейской карете к крыльцу своего дома. Григорий Иванович имел привычку уходить на службу рано утром и, вернувшись домой, был уверен, что все ещё спят, а подброшенная записка – чья-то злая шутка. Бекендорф открыл дверь своим ключом и отправился сперва в спальню. Аккуратно, стараясь не скрипеть половицами, открыл дверь и увидел спящую супругу. Он немного выдохнул, думая про себя, что всё обошлось, прошёл в соседнюю комнату дочери, взялся за дверную ручку, закрыл глаза, собрался с духом и открыл дверь…
Глава 5. Таня
Комната в подвале неизвестного дома
Сыро, темно и страшно.
В тесной подвальной комнате на кровати начала приходить в себя десятилетняя девочка Таня. Она не могла понять, как здесь очутилась, помнила только, что ночью проснулась оттого, что кто-то прокрался в комнату, погладил её по голове и прижал к лицу платок с каким-то противным запахом. После этого Таня опять уснула, а проснулась уже здесь.
«Как же я здесь очутилась?» – спрашивала она саму себя.
В этот момент откуда-то снизу послышался грубый стук в дверь, видимо, стучали ногой.
«Вот оно, спасение!» – радостно подумала девочка, резко вскочила с кровати и подошла к двери.
– Я здесь! – с надеждой крикнула она.
Но деревянная дверь не отворилась, открылась только небольшая створка посередине и появилась женская рука с миской каши. Таня вспомнила, что уже видела эту руку ночью, и сначала подумала, будто она принадлежит маме, но мама не могла так поступить со своей дочерью.
– На, поешь! – сказал грубый женский голос.
Девочка взяла миску, и створка закрылась.
Глава 6. Бекендорф
Дом Бекендорфа на Гороховой улице
Бекендорф открыл дверь в комнату дочери, и его обдал ветер из распахнутого настежь окна. Он сразу почувствовал, что здесь никого нет. Подойдя к кровати, откинул одеяло, с надеждой, что всё происходящее ему лишь показалось, но увы, кровать была пуста, лежала только новая записка:
Выронив листок, Григорий Иванович опустился на колени и закрыл лицо руками. Хотелось кричать и плакать одновременно. В этот момент в комнату вошла его супруга Наталья.
– Что случилось? – спросила она и бросилась к пустой кровати дочери. – О господи! Где наша дочь? – закричала женщина в истерике.
Возгласы Натальи немного привели Бекендорфа в чувства, и у него наконец появилось то, что поможет отвлечься и собраться с мыслями, а именно, попытка успокоить жену.
– Mon amour2, нашу дочь похитили. Я попрошу тебя успокоиться и никаких действий не предпринимать, – произнёс Григорий Иванович, успев подобрать записку и спрятать её в карман. Затем обнял Наталью, которая обмякла в его руках, и аккуратно положил супругу на кровать дочери.
На крик хозяйки дома в комнату вбежала растрёпанная гувернантка Соня. Увидев пустую кровать, она вскрикнула и зажала рот рукой. Бекендорф спокойным голосом сообщил ей о произошедшем и, не дав девушке поддаться эмоциям, отправил её принести стакан воды. Приведя в чувства супругу, следователь попросил Соню увести её к себе и присмотреть за ней. Как только женщины удалились, Григорий Иванович приступил к осмотру комнаты в поисках улик.
Первое, что бросилось в глаза – это отпечатки обуви на подоконнике и рядом с кроватью. Очертания следа явно указывали на женскую туфлю: тонкий мыс, маленький каблук квадратной формы, небольшой размер. Взяв чистый листок и карандаш из ящика комода дочери, Григорий Иванович зарисовал след, сохраняя его размер и очертания. Осмотрев раму открытого окна и не найдя признаков взлома, следователь вылез через него на улицу и изучил территорию заднего двора. На земле и траве остались следы копыт и прямые борозды от колёс повозки. Бекендорфы редко пользовались этим маршрутом, значит, следы оставили похитители. Заметны были те же отпечатки женских туфель, а также обуви побольше, пары мужских сапог. Судя по размеру, их владелец был высокого роста. Зарисовав след сапога и не найдя больше ничего подозрительного, Бекендорф вернулся в комнату дочери и проговорил вслух:
– Итак, похитители приехали ночью на карете и попали в дом с заднего двора. Их было двое или трое, одна из них женского пола. Дама залезла в комнату через окно, вынесла дочь и передала её мужчине высокого роста, который, возможно, управлял каретой либо находился в ней. Смущает несколько моментов: почему Танечка не сопротивлялась похищению и почему окно не было заперто изнутри?
Убрав рисунки следов в карман мундира, Григорий Иванович отправился в комнату гувернантки…
Глава 7. Таня
Комната в подвале неизвестного дома
«Как же здесь противно!» – думала Таня.
Немного успокоившись, девочка начала осматривать помещение – не зря же она дочь судебного следователя. Комната была с низкими потолками, кроме кровати, здесь был ещё стол, на который падал свет из маленького полукруглого оконца с решёткой, расположенного у самого потолка. Стекла на нём не было, но дотянуться до него, чтобы позвать на помощь, Таня не могла. Забравшись на кровать, она попыталась рассмотреть, что видно из окна. Ей удалось разглядеть грунтовую дорогу, кусты и услышать шум воды.
«Так значит, я в подвале и где-то у реки», – отметила про себя девочка.
Спустившись с кровати, она начала искать какой-нибудь предмет, чтобы кинуть в окно и тем самым дать знать о себе. Но обнаружила на столе только чистые листы бумаги. Сев рядом на стул, Таня уткнулась в ладони и начала плакать.
– Так, хватит реветь, – сказала себе девочка. – Как сказал бы сейчас папа: «Слёзы делу не помогут!» и нужно что-нибудь предпринять.
Она ещё раз осмотрела комнату и увидела какой-то предмет возле ножки кровати. Бросилась к нему, чтобы рассмотреть поближе, и обрадовалась своей находке.
– Это карандаш! Мне такой же папа подарил для рисования! – воскликнула Таня вслух и тут же прикрыла рот рукой.
Сразу же пришла мысль написать записку с просьбой о помощи и бросить её в окно. Девочка быстро набросала текст:
Но тут в дверь опять постучали. Таня вздрогнула и спрятала листок под матрас. Вновь открылась только створка, и теперь появилась глиняная кружка.
– На, попей! – произнёс всё тот же грубый женский голос. – В углу есть ведро для надобностей, вечером заберу.
«Вечером заберу, – повторила про себя Таня. – Значит, она придёт сегодня ещё один раз. Надо успеть бросить записку…»
Глава 8. Полина
Комната в неизвестном доме
В дом вошла высокая, красивая девушка с короткими тёмными волосами, держа в руке небольшой чёрный саквояж. Пройдя в гостиную, она аккуратно поставила его на стол. Воротилась к входной двери и закрыла её на ключ. Немного отдышалась, вернулась в гостиную, осмотрелась и, увидев одно незашторенное окно, вздрогнула, подскочила к окну и резким движением задёрнула штору. Затем девушка подошла к столу и дрожащими руками начала не спеша доставать из саквояжа предметы. Последний из них был завёрнут в бумагу. Развернув её и отложив предмет, девушка на мгновение замерла и ещё раз осмотрелась. Убедилась, что все окна и дверь закрыты и кругом тишина, она начала изучать нарисованную на бумаге схему.
Девушку звали Полина Лисицына, а на схеме, которая она изучала, была изображена инструкция по изготовлению бомбы…
Глава 9. Бекендорф
Дом Бекендорфа на Гороховой улице
Женщины сидели на кровати в обнимку в комнате гувернантки и плакали.
– Ты спасёшь и вернёшь нашего ангелочка? – всхлипывая, спросила Наталья у вошедшего Григория Ивановича.
– Обязательно, дорогая, а сейчас я попрошу вас успокоиться. Слезам делу не поможешь, – сухо произнёс Бекендорф. – Скажите мне вот что, уважаемые барышни, как так получилось, что окно в комнате осталось незапертым на щеколду этой ночью?
Женщины разжали объятия, переглянулись и перестали плакать.
– Я приходила к Танечке поцеловать и пожелать доброй ночи, и не обратила на это внимания, – растерянно сказала Наталья и посмотрела на Соню.
– Я заходила после, когда Таня уже спала, и окно было закрыто, – сквозь слёзы произнесла гувернантка.
– В котором часу это было?
– В одиннадцатом, – ответила Соня.
– Очень странно, потому что следов взлома я не обнаружил, – задумчиво сказал Григорий Иванович. – Таня могла открыть окно сама?
После этого вопроса в комнате повисла тишина, слышны были только всхлипывания. Ответа так и не последовало.
– Видимо, могла, – грустно ответил Бекендорф на свой же вопрос. – Слышали ли вы какой-нибудь шум этой ночью?
– Нет, – хором ответили женщины.
– Понятно, и я не слышал, – печально произнёс следователь. – Так, Соня, оставляю Наталью под твоим присмотром, в комнату Тани не входить до моего возвращения. Я тебе гарантирую, что наш ангелочек скоро вернётся в добром здравии, – с этими словами Григорий Иванович обнял супругу на прощание.
Глава 10. Таня
Комната в подвале неизвестного дома
В подвале от деревянных стен пахло сыростью.
Выпив воды и выждав какое-то время, Таня достала свою записку, свернула её в комок, забралась на кровать и попыталась бросить в окно. Не попала. Со второй попытки комочек надежды исчез между створок.
«Есть!» – проговорила про себя девочка и села за стол в приподнятом настроении.